Генерал в своем лабиринте - Страница 81

довольно долго, пока он разрешил ей быть рядом с ним, но когда это наконец стало возможным, получился цыганский табор - дюжина навьюченных мулов, верные рабы, одиннадцать котов и кошек, шесть собак, три самца уистити, обученные искусству дворцовых непристойностей, медведь, умеющий вдевать нитку в иголку, и девять клеток с попугаями лоро и гуа-камайо, которые поносили Сантандера на трех языках.

Она прибыла в Санта-Фе как раз вовремя, чтобы спасти генералу жизнь в недобрую для него ночь 25 сентября Прошло только пять лет с тех пор, как они познакомились, однако он был уже таким дряхлым и на него настолько нельзя было положиться, будто прошло пятьдесят, и у Мануэлы было ощущение, будто она, спотыкаясь, бредет в сумерках одиночества Немного погодя он вернулся на юг, чтобы попридержать завоевательс-кие амбиции Перу против Кито и Гуаякиля, но любые усилия были уже бесполезны. Мануэла осталась тогда в Санта-Фе, не имея ни малейшего желания ехать с ним, зная, что этому вечному беглецу некуда бежать.

О'Лири отметил в своих воспоминаниях, что генерал никогда не бросался столь стремительно в объятия тайной любви, как в тот воскресный вечер в Турбако. Монтилья написал об этом в частном письме спустя несколько лет, расценивая это как несомненный симптом надвигающейся старости Побуждаемый хорошим настроением, в котором пребывал генерал, и его доверительным тоном, Монтилья не удержался от попытки вызвать генерала на откровенность.

- Остается только Мануэла? - спросил он его.

- Остаются все, - ответил без тени улыбки генерал - Но Мануэла прежде всего.

Монтилья подмигнул О'Лири и сказал

- Скажите честно, генерал: сколько их было? Генерал уклонился от прямого ответа.

- Намного меньше, чем вы думаете.

Поздно вечером, когда генерал принимал горячую ванну, Хосе Паласиос решил было навести ясность. "По моим подсчетам, тридцать пять, - сказал он - Не считая пташек на одну ночь, разумеется". Цифра совпала с подсчетами генерала, но говорить об этом с кем бы то ни было ему не хотелось.

- О'Лири - прекрасный человек, храбрый солдат и верный друг, но хочет знать слишком много, - объяснил генерал - Нет ничего опаснее, чем память, увековеченная на бумаге.

На следующий день после продолжительного разговора с О'Лири о положении дел на границах генерал попросил его поехать в Картахену с поручением - якобы узнать о движении судов в Европу, на самом же деле О'Лири должен был держать его в курсе всех подробностей местной политической ситуации. О'Лири приехал в город как раз вовремя. В субботу 12 июня конгресс Картахены принял новую конституцию и признал вновь избранный магистрат. Монтилья, узнав об этом, послал генералу записку единственно возможного содержания:

"Этого следовало ожидать".

Он все еще ждал ответа, когда весть о том, что генерал умер, заставила его вскочить с постели. Монтилья спешно бросился в Турбако, даже не проверив правдивости этой новости, и там нашел генерала бодрым, как никогда, за завтраком с французским графом деОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com