Генерал в своем лабиринте - Страница 78

ний. Монтилья, накинув армейский плащ, руководил спасательными работами. Генерал подолгу сидел в качалке около окна, завернувшись в одеяло, взгляд его был задумчив, а дыхание спокойно, он смотрел на потоки грязи, в которой плавали обломки стихийного бедствия. Эти карибские буйства были хорошо знакомы ему с детства. Правда, пока солдаты пытались навести в доме порядок, он сказал Хосе Паласиосу, что в жизни не видел ничего подобного. Когда наконец воцарилось спокойствие, в комнату вошел Монтилья - с него ручьями стекала вода, а сапоги были заляпаны грязью до колен. Генерал, погруженный в свои раздумья, не пошевелился.

- Так вот, Монтилья, - сказал он, - Москера уже президент, а Картахена так-таки не признает его.

На Монтилью буря не очень-то подействовала.

- Если бы ваше превосходительство был в Картахене, все устроить было бы гораздо легче, - сказал он.

- Есть риск, что это будет понято как мое вмешательство, а я не хочу быть зачинщиком чего бы то ни было, - сказал генерал. - Более того: я не двинусь отсюда, пока вопрос не решится сам собой.

Этой ночью он написал генералу Москере примирительное письмо. "Я только что узнал, не без удивления, что вы взяли бразды правления государством в свои руки, и это вызывает у меня радость за страну и за себя лично,

- писал он ему. - И все же сочувствую вам сейчас и буду сочувствовать впредь". Письмо заканчивалось лукавым постскриптумом: "Я не уезжаю, потому что до сих пор не получил паспорт, но уеду сразу, как только он будет у меня в руках".

В воскресенье он приехал в Турбако и включил в свою свиту генерала Даниэля Флоренсио О'Лири, одного из самых известных членов Британского легиона, - тот долгое время был адъютантом и переводчиком-писцом генерала. Монтилья приехал вместе с ним из Картахены в прекрасном, как никогда, расположении духа, и втроем с генералом они, как старые друзья, провели чудесный вечер под апельсиновыми деревьями. Когда долгие разговоры с О'Лири о его военных делах подходили к концу, генерал использовал свой обычный прием:

- А что в стране говорят?

- Говорят, будто это неправда, что вы уезжаете, - сказал О'Лири.

- Вот как? - усмехнулся генерал. - А сейчас-то почему?

- Потому что Мануэла остается.

Генерал ответил с обезоруживающей откровенностью:

- Но она и всегда оставалась!

О'Лири, близкий друг Мануэлы Саенс, знал, что генерал говорит правду Она действительно всегда оставалась, но не потому, что ей так хотелось, а потому, что генерал, боясь попасть в рабство узаконенной любви, оставлял ее под любым предлогом. "Я никогда больше не полюблю, - доверительно сказал он однажды Хосе Паласиосу, единственному человеку, с которым позволял себе иногда подобные откровения. - Это все равно, что заиметь две души одновременно". Мануэла была полна неудержимой решительности и не слишком принимала во внимание собственное достоинство, но чем больше она старалась подчинить его, тем сильнее стремился он вырваться из ее цепей. Это была любовь бесконечных мимолетныхОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com