Генерал в своем лабиринте - Страница 68

емь колотых, две раны от стрел.

Карреньо искоса взглянул на него и ответил с ощутимой язвительностью:

- А самый молодой вы: ни одной царапины.

Уже не в первый раз генерал слышал подобные слова, звучавшие как упрек, но не думал, что услышит их когда-нибудь от Карреньо, дружба с которым прошла самые тяжелые испытания. Он сел рядом с ним и стал смотреть на звезды, отражавшиеся в реке. Когда Карреньо после длительного молчания заговорил снова, генерал уже погрузился в глубокие раздумья.

- Отказываюсь верить, что с окончанием этого путешествия кончится и жизнь, - сказал Карреньо.

- Жизнь не кончается со смертью, - ответил генерал. - Есть различные способы жить, порой более достойные.

Карреньо не хотел с этим соглашаться.

- Надо что-то предпринять, - сказал он. - Хотя бы хорошенько омыться лиловым цветком карьякито. И не только нам: всей Освободительной армии.

До своего второго путешествия в Париж генерал не слышал о ваннах с цветком карьякито, лечебной травы, известной на его родине как средство от злой судьбы. Доктор Эме Бонплан, работавший с Гумбольдтом, говорил ему о серьезной, как думают ученые, опасности, какую таят в себе полезные цветы. Тогда же он познакомился с почтенным придворным магистром юстиции Франции, который провел свою юность в Каракасе и часто появлялся в литературных салонах Парижа, - он с первого же взгляда запоминался великолепной шевелюрой и бородой апостола с фиолетовым оттенком, который придавали волосам очистительные ванны.

Генерал всегда смеялся над всем, от чего за версту пахло суевериями или чем-то сверхъестественным, над всем, что противоречило рационализму его учителя Симона Родригеса. Тогда ему исполнилось двадцать лет, он только что овдовел и был богат, был ослеплен коронацией Наполеона Бонапарта, сделался масоном и громко цитировал наизусть любимые страницы из "Эмиля" и "Новой Элоизы" Руссо - книг, с которыми он не расставался долгое время: он прошел с ними, рука об руку со своим учителем, закинув за плечи небольшой мешок с вещами, пешком почти всю Европу. Стоя на одном из холмов, на которых вырос Рим, дон Симон Родригес высказал ему одно из пророчеств о судьбах обеих Америк. У генерала тогда словно глаза открылись.

- Что мы должны сделать с этими пришлыми выскочками, так это вышвырнуть их из Венесуэлы пинками, - сказал он. - И клянусь тебе, я так и поступлю.

Когда генерал наконец достиг возраста, позволяющего вступить в права наследования, он стал вести ту жизнь, к которой располагали безрассудство эпохи и собственный неуемный характер, так что за короткий срок он растратил сто пятьдесят тысяч франков. У него был самый дорогой номер в самом дорогом отеле Парижа, два лакея в ливреях, карета, запряженная белыми лошадьми с кучером-турком, и на каждый случай жизни - особая любовница; был ли он за собственным столиком в кафе "Прокоп", на балу на Монмартре или в своей личной ложе в опере, он рассказывал всякому, кто готов был ему верить, что за одну несчастливую ночь, играя в рулетку,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com