Генерал в своем лабиринте - Страница 64

ы годится для всего мира, а все прочее ерунда.

- Я всегда считал ваше превосходительство сторонником монархического устройства, - сказал француз.

Генерал впервые поднял глаза от тарелки.

- Можете больше так не считать, - сказал он. - Мое войско никогда не марало себя войной за корону. - Он указал на своих адъютантов и закончил: Я держу при себе Итурбиде, чтобы он всегда напоминал мне об этом.

- Кстати, - сказал француз, - декларация, которую вы опубликовали после расстрела императора Мексики, произвела большое впечатление на европейских монархистов.

- Я не изменил бы ни одной буквы из того, что написал тогда, - сказал генерал. - Меня восхищает, когда обыкновенный человек, подобный Итурбиде, совершает необыкновенные поступки, но храни меня Бог от его судьбы; Бог сохранил меня от его карьеры, но я знаю, что Он никогда не оградит меня от людской неблагодарности.

Генерал тут же постарался сгладить свою резкость и объяснил, что мысль установить монархический режим в новых республиках принадлежала генералу Хосе Антонио Паэсу. Идея распространилась, поддержанная разного рода сомнительными соображениями, и даже он сам одно время подумывал о монархизме, скрытом под покровом пожизненного президентства, но это был безнадежный способ объединения Америки. И скоро он понял, что монархизм противоречит его замыслам.

- Федерализм же вызывает у меня противоположные чувства, - заключил он. - Мне кажется, для наших стран это было бы прекрасно, мы могли бы показать на деле наши лучшие добродетели и таланты.

- В любом случае, - сказал француз, - не сами системы, а их крайние формы в истории цивилизации - вот что бесчеловечно.

- Этот урок мы знаем наизусть, - произнес генерал. - По сути, все та же глупость Бенжамена Кон-стана, самого большого приспособленца Европы, который был то против революции, то за нее, который сначала боролся против Наполеона, а потом стал одним из его придворных, который много раз засыпал республиканцем, а просыпался анархистом, или наоборот, и который теперь стал, благодаря попустительству европейского высокомерия, полновластным хранителем наших истин.

- Аргументы Констана против тирании блестящи, - сказал француз.

- Господин Констан, как всякий добропорядочный француз, - ярый приверженец абсолютистских интересов, - ответил генерал. - Уж если кто и высказал нечто блестящее на эту тему, так это аббат Прадт, который сказал, что политика зависит от того, где она делается и кем. Во время войны не на жизнь, а на смерть я сам отдал приказ казнить восемьсот пленных испанцев, включая раненых и больных, которые были в больнице в Ла-Гуайре. Сегодня, в схожих обстоятельствах, я повторю такой приказ недрогнувшим голосом, и у европейцев нет никакого морального права упрекать меня, ибо если и есть история, затопленная кровью, полная недостойных дел и несправедливости, это история Европы.

По мере того как генерал углублялся в политический анализ, гнев его разгорался; среди его приверженцев, сидевших за столом, установиласьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com