Гейдельбергские влюбленные - Страница 5

Дормидонт, с утра кружа по улицам и огибая городские огороды, закопался в себя на небывалую глубину.

Вытащить его оттуда, как догадалась Зинаида, можно только взрывом.

Зинаида что-то шепчет на ухо брату. На его лице постепенно появляются признаки оживления и интереса. И вдруг он резко оттаивает. Замечает Дмитрия. Охотно и благодарно кланяется ему и крепкой дланью отвечает на рукопожатие.

А потом ни с того ни с сего озорно задирается. И у Дмитрия с Дормидонтом происходит веселая молодецкая потасовка.

А Зинаида со своим Бомбонисом Самурайским кружит вокруг них.

Пожалуй, не менее бочки пороху оказалось в словах Зинаиды. Что же то были за слова? Сестрица сообщила брату, что Дмитрий послан к нему Машенькой. Для перемирия.

Рассказчик (поет):

Прошел год. Дмитрий не нарушил клятвы.

Угол Александровского бульвара и Крестовской со стороны бульвара. Вдали Сретенская церковь. Воздух раскачан торжественным и спокойным колокольным звоном.

Из церкви после венчания шествуют две пары новобрачных — Дмитрий и Зинаида, Дормидонт и Машенька. С ними их родственники и друзья.

И на радость и на горе супруг получил себе супругу, а она — супруга. И небесами был скреплен союз сей.

Тот же угол Александровского бульвара и Крестовской.

Рассказчик: Еще несколько раз метели и стужу сменяло лето и пору цветения пора увядания. И опять мы на Александровской аллее в конце сентября в послеполуденные часы.

С разных концов аллеи навстречу друг другу движутся два "обоза". Что с той, что с другой стороны транспортное средство одно — это всеми нами опробованная детская коляска. А вот количество сопровождающих разное.

Итак: с одной стороны — Машенька катит коляску, рядом, держась за маменькину юбку, семенит девочка лет четырех, сбоку идет Дормидонт, он иной раз заглядывает в гнездо малышки, показывая ей "козу рогатую".

С другой стороны — коляской управляет Дмитрий, сзади, углубленная в чтение Зинаида, за которой цепочка из четырех мальчиков, мал мала меньше, все в очках, все с книгами, у последнего она самая, большая и, вероятно, самая тяжелая.

"Обозы" поравнялись. Сопровождающие степенно раскланялись. И движение продолжилось.

Правда, отъехав несколько шагов от места встречи, 'Машенька сделала короткую остановку. Которой Дормидонт не преминул воспользоваться — поцеловал-таки жену. При этом Машенька закрыла лицо от публики ладонью. Обое рассмеялись. Засмеялась и девочка их лет четырех.

Рассказчик (поет):

…Изложил вам историю. И никак не пойму, а причем тут "второй Гейдельберг"? Но оставлю, однако, все как есть. По слухам, Гейдельберг тоже славный город. И, может быть, даже не менее славный, чем Чере'повец.