Гарри Поттер. Полная коллекция - Страница 34

– Привет, Огрид. Помочь? – спросил Рон, сунув голову в ветви.

– Не-а, все путем, спасибочки, Рон.

– А нельзя ли слегка подвинуться? Пройти невозможно, – раздался сзади холодный, с растяжечкой голос Малфоя. – Что, Уизли, решил подзаработать? Собираешься после школы в дворники? Что ж, Огридова лачуга – дворец по сравнению с конурой твоей семейки.

Рон ринулся на Малфоя, и тут на лестнице появился Злей.

– УИЗЛИ!

Рон отпустил Малфоя, которого успел схватить за грудки.

– Уизли не виноват, профессор Злей. – Огрид высунул между еловых лап косматую физиономию. – Малфой его родню оскорблял.

– Это как угодно, но драки в «Хогварце» запрещены, Огрид, – елейно ответствовал Злей. – Минус пять баллов с «Гриффиндора», Уизли, и скажите спасибо, что не больше. Ну же, проходите, что встали?

Малфой, Краббе и Гойл, самодовольно ухмыляясь, протиснулись мимо елки, засыпав пол хвоей.

– Я ему покажу, – сказал Рон, скрипнув зубами и глядя вслед Малфою. – Скоро он у меня дождется.

– Обоих ненавижу, – произнес Гарри, – и Малфоя, и Злея.

– Да ладно, бросьте вы! А ну гляди веселей! Рождество на носу! – приободрил их Огрид. – Слышьте чего, пошлите-ка Большой зал глянем – там, скажу я вам, картинка!

И вместе с Огридом и елкой они вошли в Большой зал, где профессор Макгонаголл и профессор Флитвик занимались украшениями.

– А, Огрид! Последняя елочка – в дальний угол поставь, хорошо?

Это было великолепно. По стенам висели гирлянды из омелы и остролиста, по всему залу стояло с дюжину елок: одни блистали серебристыми сосульками, другие мерцали огоньками сотен свечей.

– Сколько у вас деньков-то до каникул? – полюбопытствовал Огрид.

– Всего один, – ответила Гермиона. – И кстати, Гарри, Рон: до обеда еще полчаса, мы успеваем в библиотеку.

– Да, точно, – сказал Рон, неохотно отводя взгляд от профессора Флитвика – у того на кончике волшебной палочки надувались золотые шары и он по воздуху отправлял их на ветви новой елки.

– В библиотеку? – удивился Огрид, вслед за ними выходя из Большого зала. – Перед каникулами? Заучились вы чего-то.

– Да это не по учебе, – бодро объяснил Гарри. – Просто с тех пор, как ты упомянул Николя Фламеля, мы хотим знать, кто он такой.

– Чего? – Огрид обомлел. – Слушайте-ка, я ж говорю – плюньте вы на это. Не вашего ума дело, чего псина сторожит.

– Мы просто хотим знать, кто такой Николя Фламель, – сказала Гермиона.

– Или ты скажи – сэкономишь нам время и силы, – добавил Гарри. – Мы уже сотни книг перерыли, и нигде его нет… Хоть намекни – я же помню, что где-то про него читал.

– Ничего не скажу, – бесцветно пробубнил Огрид.

– Значит, сами найдем, – сказал Рон, и они, покинув недовольного Огрида, отправились в библиотеку.

С того дня, когда Огрид неосторожно помянул Николя Фламеля, они и правда перерыли кучу книг – ну а как еще выяснить, за чем охотится Злей? Беда в том, что неизвестно, откуда начинать: кто его знает, что совершил этот Фламель и в какую книгу за это попал. Его не было ни в «Великих колдунах двадцатого века», ни в «Знаменитых волшебниках нашей эпохи», ни в «Важнейших открытиях современной магии», ни в «Исследовании новейших тенденций колдовства». А школьная библиотека изумляла размерами: десятки тысяч книг, тысячи полок, сотни узких стеллажей.

Гермиона достала список тем и книг, которые выбрала на сегодня, а Рон пошел к полкам и принялся вытаскивать книги наугад. Гарри побрел в Закрытый отдел. Ему давно казалось, что Фламель отыщется именно там. К сожалению, для доступа к запретным книгам требовалось письменное разрешение учителя, на которое Гарри даже не рассчитывал. В Закрытом отделе хранились книги сильнейших заклинаний черной магии – их разрешалось читать только старшеклассникам, изучающим высший курс защиты от сил зла.

– Что потеряли, юноша?

– Ничего, – соврал Гарри.

Библиотекарша госпожа Щипц замахнулась на него перьевой метелкой для пыли.

– Тогда уходите быстренько, вон отсюда.

Жалея, что не состряпал какую-нибудь правдоподобную историю, Гарри ушел из библиотеки. Все трое с самого начала решили, что госпожу Щипц лучше не посвящать. Без сомнения, она подсказала бы, где найти требуемое, – но тогда слухи об их изысканиях могут дойти до Злея.

Гарри слонялся по коридору в надежде, весьма, впрочем, слабой, что Рону или Гермионе сегодня повезет. Конечно, они ищут уже две недели, но урывками, между занятий; неудивительно, что пока ничего не нашли. Нужно искать долго и тщательно – и чтобы госпожа Щипц не дышала в затылок.

Через пять минут, разочарованно тряся головами, подошли Рон с Гермионой. Они отправились на обед.

– Вы ведь и без меня будете искать, правда? – спросила Гермиона. – И не забудьте прислать сову, если что найдете.

– А ты, может, спросишь про Фламеля у родителей? – предложил Рон. – Ведь не страшно, если ты у них спросишь?

– Совершенно не страшно – они оба зубные врачи, – ответила Гермиона.

Начались каникулы, денечки до того счастливые, что Гарри с Роном сделалось не до Фламеля. В спальне они остались вдвоем, да и в общей гостиной уже не требовалось драться за лучшие кресла у камина. Они си-дели там часами, ели все, что можно было поджарить на длинной вилке – хлеб, пышки, зефир, – и строили козни против Малфоя: как бы сделать так, чтобы его исключили? Это было очень весело, хоть и невыполнимо.

Еще Рон начал обучать Гарри игре в колдовские шахматы. Игра в точности походила на шахматы муглов, только фигуры были живыми, а сражение – очень реальным. Шахматы Рона, старые и обшарпанные, как и все его имущество, некогда принадлежали кому-то из родных, в данном случае – дедушке. Однако старые фигуры были бравыми вояками. Рон хорошо их изучил, и в его войсках не возникало проблем с дисциплиной.

Гарри играл набором Шеймаса Финнигана, и фигуры ему не доверяли. Играл он пока неважно, и фигуры то и дело кричали на него и давали советы, от которых Гарри терялся:

– Не посылай меня туда, ты что, не видишь – там вражеский конь! Пошли его, его мы запросто можем отдать!

В сочельник Гарри отправился спать, предвкушая и завтрашнее веселье, и ужин, но никак не ожидая подарков. Однако поутру увидел в изножье горку свертков.

– Счастливого Рождества, – сонно пробормотал Рон, услышав, что Гарри встал и надевает халат.

– Тебе тоже, – ответил Гарри. – Смотри! У меня подарки!

– А ты чего ждал, репку? – Рон повернулся к собственной горке, куда больше, чем у Гарри.

Гарри взял верхний сверток. Тот был обернут в толстую коричневую бумагу и надписан разляписто: «Гарри от Огрида». Внутри оказалась грубовато вырезанная деревянная флейта. Очевидно, Огрид смастерил ее своими руками. Гарри подул – смахивало на уханье совы.

Во второй малюсенький пакетик была вложена записка:

К записке скотчем была приклеена монетка в пятьдесят пенсов.

– Мило, – сказал Гарри.

Рон пришел от монеты в восторг.

– Ну и ну! – закричал он. – Ну и форма! И это деньги?!

– Возьми себе, – предложил Гарри. Рон был так доволен, что Гарри расхохотался. – От Огрида, от дяди с тетей – а это от кого?

– Я, кажется, знаю, – сказал Рон, порозовев. Он показал на бесформенный пухлый пакет: – От мамы. Я ей сказал, что ты не ждешь подарков и… ой нет! – застонал он. – Она связала тебе «Уизвитер».

Гарри нетерпеливо разорвал упаковку и достал толстый изумрудный свитер ручной вязки и большую коробку домашней помадки.

– Каждый год она вяжет нам всем по свитеру, – объяснил Рон, разворачивая свой, – и мне вечно достается свекольный.

– Здорово! – И Гарри откусил помадку, невероятно вкусную.

В следующем свертке тоже оказались конфеты – большая коробка шокогадушек от Гермионы.

Оставался последний подарок. Гарри взял его и взвесил на руке. Очень легкий. Гарри развернул.