Гарантия на счастье - Страница 9

– Я лягу в мастерской, – заявила она.

– Подожди!

Это хлестнуло ее сильно, она не позволит, чтобы он ее достал. Она не хочет лежать с ним рядом. Не хочет ложиться в их общую постель. Она желает уйти. Поискать. И найти настоящую любовь. Не терять время.

– Спокойной ночи, поговорим завтра.

Она не будет больше бояться, брезговать, раздражаться. Она посмотрела на ставшее чужим лицо, а ведь оно когда-то было близким, мир можно изменить, и себя можно изменить, жизнь можно изменить, да-да-да-да…

Раз уж решила, обратной дороги нет. Столько времени она обдумывала этот поступок, высчитывала все за и против, думала о совместно проведенных годах и не находила в них ничего хорошего. Размышляла о будущем, о времени, которого осталось немного, десяток с небольшим лет, может больше, если о себе заботиться. У нее будет счастливая полноценная жизнь, секс, она будет черпать удовольствие полными горстями, если, конечно, все пойдет хорошо, а вообще-то десяток лет очень мало, и вдруг она поймала себя на том, что мысли эти так примитивны, так банальны. Однако время на перемены сократилось в ее мечтах страшным образом. Сегодня, именно сегодня – с какого-то момента она утвердилась в своем решении, – не буду откладывать, все произойдет сегодня, сегодня я с ним обязательно поговорю. Каждый имеет право на счастье. И каждый имеет право изменить свою жизнь

Ведь она же не была счастлива с Анджеем.

Счастлива она была с Марчином.

Когда-то. Давно.

«Каждый день будет, как вино, каждое утро, как вечер, а рассвет, наш общий рассвет, подумай об этом, для такого рассвета, одного-единственного в жизни, можно умереть, можно жить, можно спалить все мосты, можно парить, можно работать, можно не поддаваться, можно не давать себе хандрить, можно перестать бояться, в тот единственный рассвет страх не будет иметь доступа к нам, все зависит только от тебя».

Она спускалась по лестнице в их общую спальню, и отвращение постепенно овладевало ее телом, худыми ногами, руками, которые сжимали поручень так сильно, как будто она хотела оторваться от ступенек и взлететь.

Завтра наступит рассвет.

Она прошла мимо Анджея по пути вниз. Глаза его были опущены. Он отодвинулся к стене, уступая ей дорогу. Да, он был именно таким. Никогда ни за что не боролся. Как он мог уговорить ее выйти за него замуж? После такого мужчины, как Марчин?

Сейчас она не могла этого понять.

Марчин…

Мужчина ее жизни, они две половинки целого, предназначенные только друг другу во всем мире и никому больше.

«…я понимаю, что не имею права тебе писать, но я должен. Я буду ждать тебя, буду ждать. Я не могу понять, как такое могло случиться, что я тебя потерял. Я не могу спать и не могу не спать. Я дышу, но как бы не дышу. Я потерял тебя, и это самое плохое, что могло случиться и о чем не могу забыть ни на секунду… То, что нас соединяло, это было very special, amazing, ты это знаешь и помнишь, давай попробуем еще раз…»

Она положила плед на стул и присела на краешек. Расплакалась. Она больше не могла это терпеть ни одной минуты. Ни сидеть, ни жить, ни существовать, ни притворяться, будто ее что-то соединяет с мужем.

Марчин ушел почти шесть лет тому назад. В июне будет шесть. Вышла за Анджея в январе. Он был хорошим, заботливым… Это, конечно, не достаточный повод для замужества. Но тогда казалось, что она его любила. Марчин исчез, ему не хватало личного пространства. Уехал в Лондон, обещал, что вернется, напишет… Не вернулся и не написал. Потом она услышала сплетни, что к нему приехала Мишька.

А Анджей был на месте, всегда влюбленный, терпеливый, умеющий ждать, чтобы ее оплести, чтобы она сама не понимала, что делает.

Нет, она не может быть настолько несправедлива!

Анджей просто был рядом. Никогда ее не подводил. Когда на нее обрушилась эта любовь к Марчину, смог ее понять. Ушел в тень. Но когда он стал ей необходим, материализовался и оказался тут же рядом, будто никогда не отходил далее чем на полшага. Развлекал, понимал, разговаривал с ней.

Нет.

Не так.

Анджей затаился и воспользовался тем, что она одинока, что она разочарована и брошена.

Она поднялась и расстелила на топчане простынь. Топчан когда-то давно, когда она его покупала, был зеленым. Теперь кое-где зелень перешла в серость, а теплый бархат светился, как отполированные серебряные ложечки. Тяжело опустившись на него, она оперлась головой о локоть. Слезы лились по лицу, затекая в уши.

Самое трудное было изображать, будто их что-то соединяет. Тыльной стороной ладони она утерла нос. Мокрый след от слез она вытирала другой рукой, пока он не исчез и кожа не приобрела красный оттенок.

Нет, так жить нельзя.

Ну, зачем она за него вышла?

Она встала и открыла дверь. Украдкой вошла в ванную, открутила кран и теплой водой умыла лицо. Подняв глаза, она увидела в зеркале чужое отражение. Вода текла в раковину, а тем временем она с недоверием приглядывалась к себе. Разве это я? Эти темные круги под глазами? Эти мелкие морщинки в углу глаз? Эта тонкая натянутая кожа лица, которая не хочет ничего прикрывать? И это годы моего счастливого брака?

Он меня не любит.

Он меня никогда не любил.

Он…

Ее зеленые глаза сощурились от злости.

Ведь перед ней целая жизнь. Не важно, сколько ей осталось, все еще впереди. Нельзя ничего упустить.

Она закрыла кран. Тихий шум воды неожиданно прекратился. Она взяла полотенце, вытерла лицо и поднесла обе ладони к щекам. Слегка красные лопнувшие кровеносные сосуды, ну что ж, ведь она не молоденькая девушка. Она взрослая женщина.

Взрослая женщина в состоянии изменить свою жизнь.

Вбила крем в нужные места. Но темные синяки под глазами не пропали, а глаза не приобрели блеск.

Потом она вернулась в мастерскую и тихо закрыла за собой дверь. Сняла одежду и на голое тело надела мягкую ночную рубашку.

«Каждый имеет право ошибаться, прости меня. Я не знал, что теряю. Не знал, что я люблю тебя сильнее, чем что-то и кого-то на целом свете… Я не должен тебе писать, знаю, но прости… Это сильнее меня…»

Она всегда любила Марчина. Любила его. Любила с той самой минуты, когда увидела его впервые, и до сегодняшнего дня. Любила, несмотря на смертельный удар, какой он ей преподнес, уезжая из страны. Любила безнадежной любовью, тяжелой, как запах духов «Опиум», которые он ей купил в годовщину знакомства, любила его сердцем, телом, всем своим существом. Хотя, конечно же, благодаря Анджею на какое-то мгновение забыла о нем. Тосковала по нему все эти годы! Эта мысль парализовала ее на момент. Тосковала по нему. Чувствовала себя так одиноко. Анджей все это использовал. Они поженились и собирались жить долго и счастливо. Она не помнит тех первых месяцев после свадьбы. А потом вдруг пришло письмо. Первое, второе, третье…

«Я не могу себе простить, что так легкомысленно решил, что моя жизнь будет лишена смысла. Ты была моей жизнью…»

Она не ответила. Боялась.

Ответила только на четвертое письмо. Ответила холодно, мол, все уже слишком поздно, любовь должна быть ответственна, она не может так ранить Анджея, она – жена.

Но Марчин продолжал писать.

А она втайне от Анджея отвечала.

Он писал, как она важна для него, но, конечно же, он не будет портить ей жизнь.

Писал о солнце над Темзой и бое Биг-Бена, о том, как он жалеет, что ее нет рядом.

Она сообщала о своих планах, о прошлом. Он писал, что очень понимает ее, что она ему близка. О Лондоне, пустом прекрасном городе во время рассвета, когда перистое небо всматривается в мокрые тротуары, а первые лучи солнца разъясняют воздух и напоминают ему ее глаза.

Она писала, что он единственный ее друг, которому она может довериться и который ее понимает.

Он ответил, что дружбы ему недостаточно.

Она написала, что большего она ему предложить не может и чтобы он ей больше не писал.

И тогда пришло последнее письмо. В январе пять лет тому назад.