Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Страница 4

Я вспомнила молчание своих одноклассников, вспомнила, как они отворачивались, когда я подходила к ним с вопросом: «Что произошло?» – и вдруг разревелась. Даже тогда, во время бойкота, не плакала, а тут… Я думала, что давно забыла ту историю.

– Нет, это невозможно, – всхлипнула я.

– Ну и живи, блядь, в обнимку со своим несчастным прошлым, – устало произнес он, – года два еще проживешь. Крутая, модная, красивая и страшно одинокая.

– Врешь ты все!

Он замолчал, и я услышала в зале страшную тишину. Пятьдесят человек сидели открыв рты и переводя взгляд с меня на него и обратно. Эти гады не оспаривали его слова, не предъявляли ему претензии за грубость и оскорбления. Они просто превратились в большие уши и широко открытые глаза. Сергей тоже внимательно посмотрел в зал.

– Кто считает, что то, что я сказал, очевидно, поднимите руки. Выше!

Руки подняли все. У меня земля под ногами описала полный круг. Я сквозь слезы посмотрела на лес поднятых рук и молча села.

– Почему ты села? – без единой капли сострадания в голосе спросил тренер.

– Мне надо подумать.

– А, это хорошо, – улыбнулся Сергей в первый раз.

Мои друзья ждали меня после первого дня тренинга. Они волновались. Я зашла взъерошенная как воробей, и они набросились на меня с вопросами:

– Ну что, что? Рассказывай, куда ты угрохала такую кучу денег?

– Знаете, что я сегодня узнала?

– Ну?

– Что я очень уязвимый, слабый и напуганный человек. И еще нежный. – Это слово я произнесла с усилием. Оно было новым в моем лексиконе. Раньше я считала, что нежность – это салат такой.

– Ты что, дура? Ты за это деньги заплатила?

– Так ведь это важно!

– А что, так это непонятно? Без тренинга?

– Нет! Я думала, что офигительно деловая колбаса. Модная такая, оригинальная, пробивная.

– Ну и это тоже. Бесит, конечно, иногда, ну да все не без глупости.

– А за что же вы со мной дружите?

– За то, что ты нежная, слабая и уязвимая. Ну добрая. И сильная.

Мир мой окончательно встал с ног на голову. Друзья решили, что я совсем рехнулась, и, уложив меня спать, пошли обсуждать план моего спасения.

Я много нового узнала за три дня тренинга. Плакала, кричала, спорила, сопротивлялась, удивлялась, недоумевала, хохотала и, кажется, поняла в миллион раз меньше, чем на своей кафедре психологии. Но почувствовала во столько же раз больше.

Тренинг я закончила с относительно ясным пониманием, куда мне идти, и твердым намерением прекратить свою странную социализацию.

Раз у меня не получается жить в этом мире, значит, надо изменить мир, решила я.

– Это недостижимая задача, – предупредил меня Сергей.

– Хоть начну, – засмеялась я.

– Добро пожаловать, – улыбнулся он в ответ.

Моя жизнь начинается с того, что мозг прорезает отвратительно бодрый визг будильника, вмонтированного в телефонную трубку.

По мелодии совершенно очевидно, что производители телефона мечтали наполнить мой сегодняшний день оптимизмом с самой первой минуты. Не могу сказать, что им это удалось.

В эту страшную минуту я ненавижу компанию «Нокиа». Параллельно ненавижу город Москву, раннее утро, темноту за окнами, стрелки часов, самодовольно указывающие 5.30, темные мокрые улицы, свою работу, сонных людей, которые будут ждать меня в 7.00 в офисе моей компании… Господи, дай мне в моей будущей жизни сна до полудня, и я буду благодарна тебе до самого ее окончания! А может, и после. По ситуации.

Через десять минут благодаря продуманности производителей телефонов ситуация повторяется, и я, постанывая и даже подвывая, рождаюсь из теплого одеяла. В жизнь.

С подвываниями же доплетаюсь до душа, отворачиваю краны максимально влево и сажусь на край ванны плакать. Поплакав, я, как амеба передвигая ложноножки, заползаю под горячую воду. Процесс реанимации начался.

Душ постепенно смывает с меня сон, и я начинаю чуточку лучше относится к миру.

Стою под горячими острыми струйками воды и думаю. Думаю я о тех самых людях, которых буду встречать сегодня в офисе. Я буду думать о них теперь почти всегда. Просыпаться с мыслью о них и засыпать с мыслью о них же. Эти люди теперь моя новая головная и душевная боль, мои новые страх, радость и надежда.

Новая Игра.

Еще через некоторое время я еду в офис, вполне проснувшаяся и веселая, по пустым московским дорогам. Нет, серьезно, когда дороги в Москве пусты, это создает ощущение необыкновенного, небывалого счастья. Я лечу со страшной скоростью и пою во весь голос, благо никто не слышит и ничьи нежные уши не раздражает мой несбалансированный вокал. Душа моя полна!

Сегодня – собеседования. Девять часов, девять человек. Мне в течение дня необходимо девять раз принять решение: участвует мой собеседник в Игре или не участвует? Отсортировать бесцельных соплежуев, которые потянут назад всю команду.

Но до этого, в 7.00, собрание, где мы с капитанами, моими помощниками, последний раз объясняем некоторые правила, расписания и структуру Игры. Последний раз отвечаем на вопросы.

После собрания я отдаю им расписание собеседований на ближайшие три дня, чтобы записались те, кто не успел сделать этого раньше, и иду в кладовку. Отдохнуть там, лежа на полу. Времени 8.30, а я уже устала. Надо что-то с этим делать.

Мне надо было попить чаю, а я вместо этого уснула в кладовке.

Полный образовательный процесс, организуемый нашим тренинговым центром, длится полгода.

Сначала люди проходят собеседование. После него самые целеустремленные попадают на тренинг, на котором они узнают о себе много нового. Потом самые смелые проходят второй тренинг, где они начинают понимать, что с этим знанием делать. Затем самые неуспокоенные попадают на третий тренинг, где все, абсолютно все, вдруг встает с ног на голову и становится непонятно, но очень круто и легко. И после этого самые сумасшедшие приходят в Программу создания новой реальности. Программу создания новых результатов. В Игру.

Я работаю координатором Игры.

Программа – трехмесячная Игра, которая проходит в реале, то есть в жизни. Никакой изоляции, никаких выдуманных целей, все результаты ощутимы до боли каждым из ее участников.

Недетская такая, в общем-то, Игра. Хотя игроки порой ведут себя как дети.

Проходит она примерно так: собирается группа участников от десяти до тридцати человек – неуспокоенных людей, мечтающих о много большем, чем у них уже есть.

Каждый ставит свои личные цели из тех, что «давно мечтаю, но никак не получается, не успевается, не верится в достижение». Цели должны охватывать все важные для участника сферы жизни – работу, дом, семью, творчество, здоровье, – то есть все то, что важно игроку, в чем он хочет добиться новых вершин.

Затем выбирается одна общая цель, как объединяющее команду звено. Это всегда общественный проект, посвященный служению обществу. Благотворительный, проще говоря.

Затем игроки договариваются о способах взаимодействия, принимают правила Игры и все, поехали. Три месяца в режиме ошпаренной кошки. Забудь про телевизор.

Игра считается выигранной, если все игроки выполнили все цели. Приз – небывалый, но я о нем не напишу. Ну, может, буквально пару слов. Он – нематериальный, и потому его ценность бесконечна и непреходяща.

О нем знают только те, кто дошел до конца. И это справедливо.

Я думаю, что всякие телевизионные шоу типа «Последнего героя» и «Голода» – детский садик по сравнению с Игрой. Подумаешь, деньги или еду искать в чужой стране! Для любого из наших выпускников это не задача. Они и не такое выделывают на тренировочных процессах.