Фирдоуси Абулькасим. Шахнаме. Том 2 - Страница 69
Изменить размер шрифта:
[КЕЙ-ХОСРОВ СЧИТАЕТ ВИТЯЗЕЙ]
Вращался, как прежде, лазоревый свод,
И вот уж над Колосом солнце встаёт.[414]
В столицу мобедов созвал Кей-Хосров,
Сказал, сколько нужно, обдуманных слов.
Уж доступ к нему две недели закрыт;
11690 Вот книги писцам завести он велит,[415]
А тем, у кого под присмотром казна, —
Великих и малых назвать имена.
И вписаны в книги один за другим
Мужи, где положено значиться им.
Сперва из родных Кей-Кавусу мужей
Сто десять откликнулись славных вождей;
С Хосровом связуют их узы родства,
Им князь Фериборз, сын Кавуса, — глава.
Новзеровых — восемь десятков бойцов,
11700 Смертельно разящих копьём храбрецов.
Ведет их Зересп, украшенье дружин,
Искусный в вождении войск исполин;
Владетель булата, литавр и знамен,
От гордого Туса на свет он рожден.
А дальше — Гудерз, чей родитель Гошвад;
Щит войска, он разумом светлым богат;
С ним семьдесят восемь родных сыновей
И внуков — наездники гор и степей.
Со знаменем в бой кавеянским он шёл,[416]
11710 Гордился им древний кеянский престол.
Из витязей, что породил Гождехем,
Шесть с лишним десятков, их вождь — Гостехем.
Из рода Миладова сто храбрецов,
А вождь их — Горгин, истребитель бойцов.
Дал восемь десятков и пять — Тевабе,[417]
Богатых казной, неустанных в борьбе.
Им славный Берте предводителем был,[418]
В сражениях — славы учителем был.
Из рода Пешенга еще тридцать три,
11720 С огромными копьями богатыри.
Над ними начальствует доблестный Рив,[419]
Славнейших умом и отвагой затмив.
Литавры отважному вверила рать,
Он — войска опора и Туса он зять.
Там семьдесят было Борзина родных,
Что в битве свирепее тигров степных,
А вел их Ферхад, закалённый войной,
Он крепче в бою наковальни стальной.
Сто пять силачей из родных Горазе
11730 И был предводителем их — Горазе.
Немало других именитых князей,
И каждый с могучей роднёю своей...
Героев, чьей славою полнится свет,
Столь много, что счет им утратил мобед.
Как должно, одно за другим имена
В державные книги вписали сполна.
«В поход собирайтесь — им царь повелел, —
Готовьтесь покинуть столицы предел!
В день месяца первый кимвалы взревут,
11740 И гонги индийские в путь призовут.
На битву иранский поднимется стан,
Войною пойдём на враждебный Туран».
Склонились приветственно все до земли,
Царю молодому хвалу вознесли;
«Страну осеняет твоя благодать!
Рождён ты на царском престоле блистать.
Ты — царь наш, мы — слуги твои до конца;
Все в длани твоей — от Кита до Тельца».
[КЕЙ-ХОСРОВ ОДАРЯЕТ ВИТЯЗЕЙ]
Вот к стану иранских мужей боевых
11750 Табунщики гонят коней огневых.
Царь молвит: «Пусть каждый боец-великан,
Чья славится сила, чей меток аркан, —
Аркан свой кидает, ловя скакунов,
Петлёй настигает лихих бегунов».
Властитель Хосров на кеянский престол,
Держа булаву, величаво взошёл.
Казну отворил он, сказав: «Не должны
Властители прятать богатства казны.
В час бранных тревог, собираясь в поход,
11760 Царь истинный щедро дары раздаёт.
Безмерно умножим усилий плоды,
Героям сокровища дав за труды —
Доколе копиться им, лёжа в тиши!
Богатства в руках у людей хороши!»
Сто мантий румийской парчи принесли —
Сапфиры на ней и рубины цвели —
И чашу, где жемчуг до самых краёв,
И множество тканей, и лучших мехов.
Всё сложено рядом с владыкой царей,
11770 И так говорит он дружине своей:
«Сокровищам этим цена такова:[420]
Плашана, туранского тигра, глава.
Им первым сильна афрасьябова рать;
Доколе он жив — нам покоя не знать.[421]
Но кто же добудет, отвагой богат,
Плашана главу и коня, и булат?»
Тут первенец Гива выходит на зов —
Бижен; поразить он дракона готов.[422]
Из яркой парчи одеяние взяв,
11780 Сосуд, излучавший сияние, взяв,
Склонился, и слышен привет удальца:
«Да здравствуешь вечно в блистанье венца!»
Хвалы удостоен, обласкан царём —
И снова воитель на месте своём.
По воле владыки, принёс казначей
Две сотни узорных парчёвых плащей,
Меха и шелка; ослеплявших красой
Двух дев, и на каждой кушак расписной.[423]
Царь молвит: «А эти дары для того,
11790 Кто сможет, царю даровав торжество,
Стяжав средь героев высокую честь,[424]
Тежава-туранца корону принесть.
Он зять Афрасьяба и грозный боец.[425]
С главы Афрасьяба — тот гордый венец».
И снова сын Гива, Бижен поднялся:
Для битв сотворили его небеса![426]
Дары и рабыни достались ему,
Дивятся мужи славолюбцу тому.
Он царское благословил бытиё
11800 И, весел, вернулся на место своё.
Затем казначею велел Кей-Хосров
Ввести по десятку нарядных рабов,
Рабынь, что цвели красотой молодой,
И резвых коней с золотою уздой.
Промолвил затем повелитель бойцам:
«Коней и рабов лишь тому я отдам,
Кто подвиг ещё потрудней совершит:
Ведь битва с Тежавом и льва устрашит!
Привык он в походы невольницу брать,
11810 Что песней могла бы зверей укрощать.
Пленительный лик — словно вешний тюльпан,
Движенья газели и тополя стан.[427]
Душистей жасмина ее поцелуй,[428]
А имя красавицы той — Эспануй.
Но пусть несравненную меч не сразит,
Булатный клинок — не для этих ланит.
Пусть витязь арканом охватит ей стан
И тотчас доставит в наш воинский стан».
Клянется Бижен, что и это свершит,
11820 К властителю-победоносцу спешит
И славит его за обилье щедрот,
И громко Йездану хвалу воздаёт.
Доволен бойцом, говорит властелин:
«Будь славен в веках, молодой исполин!
Врагу да не служит муж, равный тебе!
Блистательной ты предназначен судьбе».[429]
И после Хосров из хранилищ своих
Десяток сосудов извлёк дорогих.[430]
В серебряных чашах, как месяц во тьме
11830 Блестя, благовония льют шемаме.
А в чашах из золота и бирюзы —
Рубины и жемчуг, светлее слезы,
И амбра, и соки душистые роз —
Дыхание рая оттуда лилось;
Доставлены десять рабов молодых
И десять рабынь в кушаках золотых,
И десять коней с золотою уздой.
«Всё это, — сказал властелин молодой, —
Тому, кто отвагу и силу свою
11840 Покажет с могучим Тежавом в бою,
Кем будет повержен во прах великан,
Кто с вражьей главою воротится в стан».
Гив храбрый берется тот подвиг свершить —
Туранца Тежава в бою сокрушить.
И тотчас доставлены Гиву в шатёр
Дары и рабыни, влекущие взор.
Царя восхваляет великий боец:
«Да будет с тобой неразлучен венец!»