Фаворитка - Страница 17
После внушения Сен-Мар шарахался от нас с герцогиней д’Эгийон так, словно на наших лицах видны свежие пятна оспы.
Вот так! Сен-Мара в постель не заманили, скомпрометировать его не удалось, зато нажили себе настоящего врага, причем сильного, опытного, с которой герцогине д’Эгийон не справиться.
Если честно, лично я чувствовала облегчение. Мне вовсе не хотелось соблазнять Главного ни в пику Марии де Гонзага, ни просто так. Не нужен он мне. У меня и без него нашлось кому Шекспира читать.
Герцог, как всегда пунктуален. Ровно в полдень он прибыл набивать мне очередные синяки, вернее, чтобы я их набивала, падая.
На мое счастье герцогини не было, её вызвал к себе кардинал (надеюсь, не обо мне беседовать?). Венсана тоже не было, бедолага промочил ноги и валялся с жаром, готовясь отбыть к Господу, если будет призван. Это была простая простуда, которая легко лечится аспирином и горячим душем, но аспирина еще не изобрели, а советовать горячую ванну больному – значило объявить себя сумасшедшей.
Я не рискнула, и несчастному Венсану ставили клизмы и делали кровопускания. Оставалось надеяться, что его крепкий организм выдержит этакое издевательство.
Если не считать подглядывающую Бьянку, то мы с герцогом оказались вдвоем. Я запаниковала, понимая, что если ему еще раз придется поднимать меня с пола, то, оказавшись к нему вплотную, я могу натворить глупостей.
Удар! Еще удар!
– Сударыня, до меня дошли слухи, что вы читаете Шекспира?
Ответный удар и нападение!
– Да, что в этом странного?
– Мне прочтете?
– Что именно?
Он снова нападает, я отбиваю и наношу свой удар. Почти уколола, но… моя шпага, выбитая его неожиданным движением, летит прочь!
Мы одновременно наклоняемся, чтобы её поднять, и оказываемся лицом к лицу. То, чего я так боялась. Я не могу находиться рядом с этим человеком слишком близко, сердце бьется так, что его удары слышны на весь Париж. Лицо заливается краской, выручает только защитная маска, дыхание сбивается.
Сквозь его маску я не вижу лица, только блестящие голубые глаза, в них нет вызова и это пугает сильней, чем если он был.
– Что придет в голову…
Я бормочу что-то о том, что у меня переведена лишь пара сонетов.
– Прочтите по-английски, если помните.
Кстати, вы знаете английский?
Английский да, а вот староанглийский – не уверена, потому пожимаю плечами:
– Немного. Но сонеты мсье Шекспира мне нравятся.
– Вы помните, что за вами долг? Искупайте – прочтите что-нибудь.
Я набираюсь духа и читаю по-английски (если не поймет, свалю все на свое отвратительное произношение):
Герцог оставил шпагу, снял маску и сел в кресло в стороне, молча наблюдая за мной.
– Еще.
Еще желаете? Я тоже сняла маску и уселась на стул верхом. И плевать, что он обо мне подумает.
Он чуть помолчал, а потом вдруг: —
А вот это знаете?
– 66 сонет?
Кто у нас все срывает? Кто появляется исключительно не вовремя? Кого мне уже давно хочется удавить собственными руками?
Конечно, герцогиня д’Эгийон!
Снаружи стук кареты, моя домомучительница вернулась от кардинала.
Герцог поднялся, я тоже. Не было настроения ни биться, ни беседовать с Мари.
И вдруг:
– Вы не хотите побывать на маскараде в Ратуше? Там не будет короля или придворных, зато веселятся буржуа. От души веселятся.
– Хочу…
– Только без… – выразительный кивок в сторону входной двери, где уже слышно герцогиню.
Я готова кричать на весь дворец: «Да!!!», но только киваю.
– Я сообщу вам запиской, где и когда. По-моему, как раз в этот день будет прием во дворце, ваша наставница отправится туда. У вас будет возможность удрать. Вполне по-шекспировски.
Даже если Мари будет дома и мне придется напоить её какой-нибудь гадостью, чтобы спала или сидела на горшке всю ночь, если придется спускаться из окна по связанным простыням и потом влезать по карнизу, ради возможности пробыть вечер где-то с герцогом де Меркером втайне от Мари я готова рисковать. Я даже придумала наряд – цыганки.
Бьянке очень понравилась эта идея, и она взялась раздобыть нужную одежду и всякие мониста.
Через два дня, в которые я не могла сосредоточиться ни на чем, вызвав у Мари почти панику (она решила, что я тоже заболела), Гийом осторожно передал мне записку:
«В среду в восемь вечера вас будет ждать карета на углу Вожирар и Феру. Достаточно надеть костюм. Маска найдется».
Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Смеяться потому, что предстояло увлекательное приключение в компании человека, который мне безумно нравился, да что там, я уже по уши влюбилась в голубоглазого насмешника. А плакать, потому что никакого королевского приема в тот день не намечалось. Это делало увлекательное приключение в компании герцога де Меркера чистейшей воды фантазией. От Мари мне удрать не удастся.
И Меркеру сообщить не смогу…
Теперь мое оживление сменилось упадническим настроением. Я и впрямь улеглась в постель, объявив, что больна. Может, слух дойдет до герцога и он поймет, почему я не смогла прийти?