"Фантастика 2026-123". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Страница 1606

Но её просьба заставила меня задуматься, как бы это можно было описать нейтрально, без подробностей.

— Тяжело, — сказал я, сев. — И муторно. Сильно устаёшь, будто недосыпаешь, постоянно в напряжении.

— Ну а разное всякое было? — с придыханием поинтересовалась она.

— Было, — кинул я с усмешкой. — Но лучше бы не было. НЕкоторые вещи лучше не видеть и не знать.

Она слушала внимательно, чуть приоткрыв рот. Мои слова, как мне кажется, лишь ещё больше раззадорили её.

— Потом поговорим, сестрёнка, а то ужин стынет, — хмыкнул я. — Или ыт хочешь остаться посмотреть на мой стриптиз? Я не против.

Я ощутил вспышку гнева, Мария тут же покраснела:

— Ты! Ты опять за своё! Так сложно быть нормальным? До чего же ты противный, Лёша, слов нет.

— Прости! — крикнул я, когда она уже стояла у двери.

Девушка замерла и тихо ответила, не оборачиваясь:

— Я подумаю, достоин ли ты прощения.

Она ушла, я же ощущал себя на удивление неплохо, хотя буквально несколько минут назад ужасно хотел спать. Мария изменилась в хорошую сторону, это не могло не радовать, как и то, что наши отношения наладились.

Я оделся, умылся и причесался, глянул на себя в зеркало — хорош! И даже так не скажешь, что практически с передовой приехал, отдохнувший молодой парень. Будто всё это было сном.

Пока спускался по лестнице, моё настроение не изменилось, но ощущение, будто я не дома, а в гостях, не отпускало. После долгого отсутствия это естественно, и всё же странно.

Мария встретила меня в холле. Она успела переодеться в более закрытое и праздничное платье, немного иначе покрасилась. Мне очень хотелось съязвить, но удержался.

— Идём, — только и сказала она и развернулась к трапезной.

За столом собрались все, не было только нас двоих. Мария быстро села на своё место, отец же поднялся и пошёл мне навстречу, я даже замедлился, удивившись. Он крепко обнял меня, похлопал по спине.

— Я рад, что ты дома, сын.

— Я тоже, — ответил ему рассеянно.

Я ощутил волну раздражения от Елизаветы. Пока отец не видел, она демонстративно закатила глаза. Как обычно, мачеха была в полном параде, слишком нарядная для домашнего ужина. Все остальные члены семьи терялись на её фоне. Хотя, это она скорее выглядела неуместно.

Екатерина не изменилась, она даже не смотрела на меня, всё так же увлечённая своим сыном, моим братом, уже пятилеткой. Он хотел самостоятельности и уже почти не требовал к себе внимания. Что Пётр, что Александр — оба были для меня чужими, сейчас я это чётко понимал. Я вообще хоть когда-нибудь разговаривал с ними? Нет, если не считать общих фраз. И всех всё устраивало, что характерно. Это не семья, это иллюзия.

Ужин начался. Подали суп-пюре, потом горячее. Всё на высоте, очень вкусно, но всё равно будто чего-то не хватало. Теплоты компании? Даже в надоевшей Кроне было куда уютнее на прощальном обеде.

Отец задавал вопросы о том, отличился ли я, были ли успешные операции, трофеи и прочее.

— А много ли получил выплат? — голос Елизаветы раздался впервые за ужин.

— Всё потратил на артефакт, — сказал я. — Единым платежом.

Ненадолго повисла тишина. Даже с уценкой для военных артефакты очень дорогое удовольствие, потому понимал всеобщее удивление: вряд ли практиканту могли заплатить столько.

Мачеха нарушила тишину первой, по глазам видно, как она недовольна озвученной мной информацией. Её голос зазвенел обидой и ядом, будто речь шла о её личных деньгах. Благо не сорвалась на визг, скорее гневно отчитывала.

— На артефакт? Алексей, у тебя и так их целый арсенал! — возмущалась она. — Неужели нельзя было привезти деньги в дом? Ты хоть понимаешь, сколько мы вложили в твоё обучение? кормили, одевали, все эти приключения в клубах… А ты… Как ты мог?

Её претензии были не то что неуместны — в принципе бессмысленны. Она вообще ничего на меня не тратила, она в принципе не имела своего дохода в этом доме. А содержать детей — обязанность родителей, тем более аристократов, чтобы не ударить в грязь лицом перед равными себе. Это по большей части вопрос статуса, а не благородства.

— Елизавета, — голос отца был строг, я ощутил эманации его тяжёлой ауры.

Лиза замолчала, но поджала губы так, что стало ясно: она не согласна. Но стоило отдать ей должное, она умела читать Платона как раскрытую книгу, знала, как надавить, чтобы он принял её позицию, но так же понимала, когда стоило промолчать, чтобы не нагнетать отношения с ним. Не знаю, видел ли он её манипуляции, или действительно просто любил, потому и позволял многое.

Отец повернулся ко мне и я увидел в его глазах одобрение.

— Хороший выбор, — сказал он. — Ты правильно распорядился своими ресурсами.

Мария заёрзала на стуле. Я покосился на неё — она сжимала вилку так, что костяшки побелели. В глазах читались обида и какая-то детская беспомощность. Я не сразу понял, в чём дело, пока она не заговорила сама, тихо, почти жалобно:

— А у меня выплаты оказались мизерными. На одно исцеляющее зелье, которых у нас в сокровищнице полно, — она усмехнулась, но вышло горько. — Ни на какой артефакт, конечно, не хватило бы.

Я рассеянно посмотрел на неё, хотел сказать что-то ободряющее, но мачеха опередила:

— Не удивлена, что Алексей не подумал о сестре. Мог бы купить артефакт в подарок, раз уж он такой удачливый, — она стрельнула в меня взглядом, полным пренебрежения. — Неужели, Алексей, ты не догадался? Или просто не захотел?

Похоже, она решила за этот ужин опозориться максимально своими наитупейшими претензиями. Но ответил ей не я.

— Марии ни к чему артефакты, — в голосе отца ощущалось пренебрежение. — Это вещи для бойцов. Для тех, кто идёт на передовую, кто рискует жизнью, а она… — он перевёл взгляд на дочь, и я заметил, как она съёжилась, уткнувшись в тарелку, — она не боец.

Мария прикусила губу, её глаза повлажнели, но девушка не заплакала, сдержалась. Она попыталась выпрямиться, расправить плечи, но я видел, как дрожат её пальцы от нахлынувших эмоций. Она не злилась, иначе я бы ощутил эмоцию. Скорее всего это была жгучая обида. Я знал все её желания и стремления, потому понимал, как ей больно продолжать слышать подобное даже после тех изменений, которые в ней произошли.

Я ведь разговаривал с отцом о ней, но, похоже, Платон неисправим. Марии никогда не стать главой рода, даже намёка на это не получить. Разве что если она не выйдет замуж до того, как проявится дар наших двух младших братьев. И не выяснится, что он слаб. Но даже такое предположение — самообман. Я маг огня, а не стужи, а отец упорно хотел в этой роли видеть именно меня.

Мачеха, видимо, ощутила, что тема закрыта, и ловко перевела разговор:

— Драгоценности — вот хороший подарок для девушки, — она кокетливо поправила серьгу, и на меня даже не взглянула. — Кстати, Ольга Николаевна вчера рассказывала, какие бриллианты ей муж привёз из столицы. Представляете, какая красота? И на следующей неделе у неё званый ужин. Я уже продумала, что надеть…

Она защебетала о своих знакомых, о приёмах, о том, кто кому что сказал и в каком платье была. Обычная пустая болтовня, которой она заполняла пустоту внутри себя, считая, что так прибавляет значимости. Но всё же ей удалось изменить настрой беседы и быстро уйти от острой темы, что в целом хорошо в данной ситуации.

Я слушал краем уха, отец кивал, иногда вставлял односложные замечания. Мария молча ковырялась в тарелке, изредка бросая на меня быстрые, изучающие взгляды. Вечер шёл своим чередом, как обычно душно и скучно.

Когда чай был разлит и выпит, я встал из-за стола:

— Извините, пойду, проветрюсь.

Мачеха не ответила, продолжив рассказывать что-то. Отец кивнул, делая вид, что внимательно слушает дорогую супругу.

Мария догнала меня в холле.

— Ты… — она запнулась, подбирая слова, — ты уделишь мне внимание? Когда вернёшься? Пожалуйста…

Видно, что она очень хотела поговорить, скорее всего, о Разломе. Но в тоже время понимала, что я не в настроении.