"Фантастика 2026-123". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Страница 1602

— А ты оптимист, — усмехнулся я.

— И кровь уничтожить, если она будет, — проворчал он.

Ну да, ведь её можно было использовать в ритуалах, как и запчасти магов. Что делать, естественно, запрещалось, если это не связано с внутренними делами рода, о чём никто не отчитывался.

Уверенным шагом я шёл вглубь леса. Осталось меньше получаса на выполнение задания.

Когда рыки чумных тварей уже были слышны не только даром, но и обычным слухом, я обернулся к Серёже:

— Артефакт включён? — шепнул я. Сам тоже его ативировал у себя.

— Давно, — Серёжа коснулся браслета на левой руке. — Запахи не чувствуют, нас не видят, если не дёргаться. Главное — не шуметь.

Мы пригнулись, пролезли под низкой веткой и замерли, выглядывая из кустов. Дерево впереди было не слишком большим, а в развилке ветвей, метрах в восьми над землёй, виднелся силуэт человека.

Он был грязный, в крови — своей и чужой. Форма разодрана, на плече багровое пятно, лицо залито чем-то тёмным. Он сидел, прижимаясь спиной к стволу, и тяжело дышал. В правой руке — короткий жезл, наконечник которого тускло мерцал нейтральной магией. Время от времени он проводил им по воздуху — и тогда возникал едва заметный росчерк, который скидывал очередную тварь, пытавшуюся залезть по стволу.

Внизу копошились чумные псы — я насчитал девять штук. Они рыли корни, царапали кору, подпрыгивали, пытаясь добраться до человека.

Серёжа коснулся моего плеча и я повернулся к нему.

— Живой, — сказал он одними губами.

Я пожал плечами и провёл рукой, намекая, что это ненадолго. Мой спутник отмахнулся и сделал жест, велев идти назад.

Человек еле двигался, он замахнулся в очередной раз — и промахнулся. Пёс, вцепившийся в кору, почти добрался до развилки. Последним усилием мужчина ударил жезлом вниз — тварь слетела, но сам он закачался, едва не упав с дерева.

Я отрицательно покачал головой, тыча в смертника. Очевидно, что он на грани и скоро или сам откинется, или упадёт прямо в лапы к тварям.

Серёжа изобразил муки размышлений на лице, наблюдая за проблемной шишкой из канцелярии, потом перевёл взгляд на меня. Он сделал жест, показывая на часы и намекая, что скоро вернётся. Я кивнул, и так остался один.

Человек на дереве дёргался, но его движения становились всё медленнее. Псы внизу бесновались, чуя скорую добычу. Один, покрупнее, уже почти залез на нижнюю ветку.

Я очень переживал за незнакомца, этого лейтенанта Хромова. Не потому что нас ждали санкции от вышестоящего министерства — меня то как раз это вряд ли бы коснулось. Просто не хотелось в принципе, чтобы кто-то умирал, да даже становился калекой в этой разломной дыре. Чужая трагедия воспринималась как своя, потому что в этом месте каждый мог оказаться в каком угодно положении. Заработать много денег, либо остаться ни с чем, даже потеряв здоровье или жизнь.

Голова Хромова упала на грудь, рука с жезлом безвольно повисла, пальцы разжались — он потерял сознание. В тот же миг панцирный пёс рванул вверх по стволу, перепрыгивая через сучья, сокращая расстояние до беззащитного тела.

— Ну уж нет, — сказал я вслух, не сдержавшись.

Огонь вырвался из моих рук — не хлыст, а плотный, сфокусированный столп. С такого расстояния, метров двадцать, не меньше, я мог надёжно бить только огнём. Кинетика не достала бы — слишком далеко, слишком слабый навык в этом плане.

Пламя ударило пса в бок. Он взвизгнул, кубарем скатился вниз, поджариваясь на лету. Его пробило насквозь, буквально два куска упали на землю.

Атаки оказалось достаточно, чтобы твари меня заметили. Игольники внизу развернулись, зарычали и кинулись на меня. Артефакт скрывал запах и немного приглушал звуки, но не более. Источник магии в виде меня они ясно заметили и кинулись в мою сторону. Прятаться в кустах уже смысла не было.

Я выпрямился и потянулся к своему дару-костру, который давно плясал в груди, требуя свободы — он её получил.

Белое пламя вырвалось из меня широким веером, накрывая поляну, деревья, землю, траву. Всё, что могло гореть, загорелось мгновенно. Псы завыли, бросились в стороны, но огонь настигал их везде. Но они не убегали, вместо этого кидались в пламя, пытаясь достать меня, перепрыгнуть через горящие кусты. Но мой контроль был совершенным, нейтральной магией я мог их откидывать, прекрасно чувствуя расположение.

Человек упал — я не терял его из виду. Рванул вперёд, достаточно близко, чтобы подхватить кинетикой и не дать разбиться. Тут же уложил на землю, прислонив к стволу дерева.

Я стоял в центре огненного кольца и бил, бил, бил — отсекал головы, отрубал лапы, сжигал дотла. Мана уходила в дар быстро, но в то же время на периферии сознания я чувствовал, что она не кончается, а пополняется. Да, с вязкой примесью скверны, этот гнев, или даже безумие, пытались захлестнуть мой разум, но ещё не хватало концентрации, чтобы я поддался им.

Когда последний пёс рухнул в огне и затих, я наконец опустил руки. Пламя не погасло — оно бушевало вокруг, угрожая перекинуться дальше на лес. Точнее, лес уже горел огнём не магическим, а обычным.

Прикрыв глаза, я приказал огню забраться обратно, уменьшиться и исчезнуть. Дар, который будто вытек из меня и бушевал вокруг — я буквально ощущал его как себя — начал втягиваться обратно. Медленно, но не сопротивляясь, он будто обожравшийся, довольный, но ленивый кот.

Тёмный дым стоял столбом, я услышал крики — подмога.

Когда все вывалили из леса, на выжженной поляне находился я один. Ощущал усталость, хотелось спать, руки и колени ощутимо тряслись. Я явно перенапрягся, пропуская через себя так много энергии. Ещё и эта чумная «копоть» будто бы осела внутри меня, принося неприятное ощущение, будто внутри меня зловонный гной. Странное, иррациональное ощущение, которое безумно раздражало. Хотелось сорваться на парней, обвинить их в том, что те слишком долго не шли, что я тут чуть не умер… И много чего ещё нелицеприятного и матом. Но сознанием понимал, что это раздражение не моё, что нужно стиснуть челюсти и молчать.

На меня уставилась дюжина пар глаз в немом изумлении. Они как бы спрашивали — а где твари? Где пожар? Я сжёг абсолютно всё, кроме костей, разве что их в грязном пепле видно не было. Я очень устал, но не до изнеможения. Не до того состояния, когда мана на нуле и сил нет даже руку поднять. Мои показатели… они были лучше, чем должны быть, намного лучше. Я не скидывал ману специально, был поглощён боем, сейчас тоже нельзя было её выпускать, это бы заметили все.

Потому я просто стоял, изображая усталость. Ко мне подбежал Матвей, я тут же начал заваливаться и прикрывать глаза, пытаясь делать это не слишком театрально, чтобы выглядело естественно. Разумеется, друг меня подхватил, не дав упасть.

— Живой? — с тревогой сказал он. — Ранен?

— Живой, — тихо сказал я. — Вроде, цел.

Не видел, но чувствовал прикосновение целительной магии Андрея.

— Хромов… Он жив? — сказал я чуть громче, немного приоткрывая один глаз.

— Жив, молодец боец, — это уже голос Ярового. — Идём назад, пока ещё кто не появился.

— Нет никого, — успокоил я его.

Дальше уже был путь домой. Матвей и Серёжа несли меня, закинув мои руки себе на плечи. Не особо удобно, но не время жаловаться. Лишь бы никто не подумал проверить мой заряд.

Так мы достигли первой поляны, Хромова загрузили в машину к зелёным — он был без сознания, но живой. Яровой командовал погрузкой, хмурый, сосредоточенный. Посмотрев на меня, приказал:

— Стужева в кабину, там отдохнёт.

— Почему в кабину? — спросил я, чувствуя подвох, но он уже отвернулся.

Меня усадили в пустую кабину, спустя несколько секунд, на место водителя забрался Яровой. Он тут же закрыл дверь в пассажирский отсек и мы, по сути, остались наедине.

Вездеход тронулся, Яровой молчал. Он крутил баранку и периодически поглядывал на меня. В его взгляде я заметил что-то тяжёлое, нехорошее.

— Что? — спросил я.

Он ничего не ответил, достал из кармана небольшой прибор — магический сканер уровня маны. Такой же, какими пользовались в академии и на турнире, делая замеры дуэлянтов, только компактнее. Нажал кнопку, навёл на меня, а потом кинул на колени. Я приподнял и посмотрел на цифры на мониторе — девяносто процентов. Похоже, я попал.