"Фантастика 2026-123". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Страница 1544

Но легко сказать. Как подготовиться к чему-то, о чём ничего не знаешь? Оставалось надеяться, что я смогу найти хоть какую-то подсказку для себя. Самих рисунков точно ждать не стоит.

Интерлюдия

Бойцовский клуб гудел. Василий поднялся с ринга в углублении, чувствуя, как мышцы всё ещё гудят от напряжения. Последний удар пришёлся точно в челюсть — соперник рухнул, как подкошенный. Публика взревела, но Вася уже не слышал их. Он видел только свет, бетон и фигуру администратора у стойки, который отсчитывал купюры.

— Хороший бой, — сказал тот, протягивая деньги. — Ты сегодня в ударе.

Вася кивнул, сунул пачку во внутренний карман куртки. Ладонь чувствовала приятную толщину — сегодня он получил больше обычного, так как прошёл четыре боя. Раньше тяжело было морально, ему еле сил хватило на один бой, максимум на два. Быстро выдыхался, но сейчас он был воодушевлён.

Мысли вернулись к Ане. О том, как обрадуется она новому платью или, может, туфлям. Она говорила, что давно хотела туфли. Или серьги? Он не помнил, но обязательно купит. Что-нибудь красивое, чтобы она улыбнулась.

Он вышел на улицу. Ночь была холодной, весенний воздух пах сыростью и бензином. Чёрные машины, которые развозили участников, стояли на парковке. Это место мало чем отличалось от Тамбова, также то ли гаражи, то ли склады. Промзона, в общем. Водители стояли в стороне, курили и еле слышно переговаривались. Вася направился к ближайшей машине, уже представляя, как закроет глаза и провалится в полудрёму.

— Льдистов.

Голос послышался со спины. Вася замер, не оборачиваясь. По хорошему, стоило бы не реагировать, ведь он тут инкогнито, никто не должен знать его имя. Но он был слишком расслаблен и не сориентировался вовремя.

А ещё он узнал этот голос. Холодный, надменный, будто все студенты непроходимые тупицы, на которых он тратит своё драгоценное время. Утёсов, преподаватель фехтования.

— Не дёргайся, — сказал другой голос, помоложе, но тоже знакомый. Ещё один преподаватель.

Вася почувствовал, как его окружили трое. Любой путь к отступлению был отрезан. Один студент против трёх преподавателей магов? Несчастный однозвёздочный неофит против мастеров? Бесполезно.

— Сними маску, — приказал Утёсов. — Не заставляй нас применять силу.

Вася медленно поднял руку, стянул снуд, закрывавший лицо до самых глаз. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось. Он думал о том, чтобы сделал Алексей на его месте? Точно был бы спокойнее, но легко говорить.

Льдистов понимал, ему не сбежать. А ещё — что вряд ли официальные лица академии причинят ему вред, ещё и под камерами парковки. Но всё равно эта встреча не сулила ничего хорошего.

Утёсов шагнул ближе, схватил его за подбородок, заставил поднять голову. Его лицо было в тени, но Вася видел усмешку.

— Вот ты, Льдистов, и попался.

Он отпустил его, отступил на шаг. Преподаватели за его спиной молчали, но Вася чувствовал их присутствие — тяжёлое, давящее.

— Участие в подпольных боях — это нарушение устава академии, — ухмылялся Утёсов. — Ты хоть представляешь, чем это грозит?

Вася молчал. Зубы стиснуты, язык прилип к нёбу.

— Исключение, — сказал преподаватель за спиной Льдистова, и в его голосе не было ни злорадства, ни сочувствия. Только констатация факта. — Или большой штраф. Очень большой. Который ты не потянешь.

— Но это будет решать совет водного факультета, — продолжил Утёсов, и его усмешка стала шире. — Через неделю. А пока… я сообщу организаторам, кого они выставляют против простых людей. Вряд ли тебя будут рады тут видеть вновь.

Если зрители узнают, что Ирбис студент магической академии, против него ополчатся все. Потому что там учится элита. А он сам — дворянин, по сути не признанный аристократ-бастард с даром. Его противники простолюдины, как правило, самоучки и выходцы из колледжей, часто недоученные. Отчасти дело в более хорошем образовании, но больше — в его происхождении. Вася жил простолюдином, считал себя таковым, но он из высшего сословия.

Так же Вася знал, что Утёсов сферист, он слышал это от Алексея. Эта встреча не была простым совпадением. Месть за то, что дело Мельниковой развалилось, за то, что Алексей вышел сухим из воды, за то, что они не смогли прижать его. Они открыто показывали, что так просто не оставят своих жертв, не дадут им житья и впредь. Одна победа не решил исхода противостояния.

Вася хотел сказать что-то — возразить, оправдаться, — но слова застряли в горле. Он только кивнул, не доверяя голосу. Да и не было в этом смысла, всё давно решено и от него не зависело.

— Можешь быть свободен, — бросил Утёсов и отошёл в сторону.

Преподаватели разомкнули круг и Вася не стал ждать второго приглашения. Он медленно, стараясь не показать паники, направился к машине. Шаги давались с трудом — ноги стали ватными, воздух закончился. Он открыл дверь, сел, назвал адрес академии. Водитель кивнул, и машина тронулась.

Только тогда, в темноте салона, Вася позволил себе выдохнуть. Руки дрожали, в голове шумело. Исключение, штраф, совет факультета. Неужели ему и правда придётся пройти через это?

Он не знал, сколько придётся заплатить. Не знал, сможет ли потянуть такие деньги. Не знал, что будет, если исключат — бабушка, Аня, будущее… Всё, о чём он мечтал, планировал, всё рассыпется в прах.

Был лишь один человек, кто всегда знает, как поступить. Тот, кто не боится ни Утёсова, ни совета факультета, ни даже Ольги Ривертонской.

Вася закрыл глаза, прислонился лбом к холодному стеклу. Машина везла его в поместье Стужевых, и он думал о том, что скажет другу. А ещё он знал, что Алексей ему поможет. Вася верил ему и в него, потому что больше верить было некому.

Льдистов пришёл ко мне рано утром. По его лицу было видно, что он плохо спал.

Я слушал Васю, и чем дольше он говорил, тем яснее становилась картина. Утёсов и двое преподов на парковке полу легального бойцовского клуба — всё это пахло подставой. Сфера не знала, за что ухватиться после того, как дело Мельниковой развалилось, и теперь они били туда, куда могли дотянуться.

— Успокойся, — сказал я, положив руку ему на плечо. — Это не конец.

— Они сказали — исключение или штраф, — Вася поднял на меня глаза, и я увидел в них отчаяние. — Я не потяну такой штраф. А если исключат…

— Не хорони себя раньше времени, — перебил я. — Ещё ничего не известно. Иди поспи лучше, я постараюсь всё уладить, не думаю, что это будет сложно.

И ведь не врал. Уж такие вопросы точно решаются на уровне академии, а уменя там были союзники и друзья. Да и нарушение устава это не так серьёзно на самом деле, как привычно страшают. Но это не значит, что не может создать проблем.

Василий смотрел на меня как на спасителя. Я похлопал его по спине и велел идти спать, а не заниматься самоедством.

— Всё будет нормально, не переживай, — улыбнулся я ему. Моя уверенность не могла не передаться.

— Спасибо, — кивнул он и ушёл более спокойным, чем заявился ко мне.

Я достал телефон, нашёл контакт Кирилла. Тот ответил почти сразу.

— Слушаю.

— Нужна помощь, — сказал я коротко. — Утёсов и его люди поймали Васю после боя в клубе. Угрожают исключением.

Кирилл промолчал, я услышал, как он вздохнул.

— Знаю. Мне уже доложили, — в его голосе звучала усталость.

— И? Что-то можно сделать?

— Ничего особенного делать не нужно. Ректорат вмешался бы и без тебя. Формально они правы, нарушение есть. Но штраф будет чисто символическим, я всё улажу.

Кирилл говорил уверенно, и я знал, что он не бросает слов на ветер.

— Спасибо, — сказал я.

— Мелочи, — ответил он. — Такое случается не в первый раз. Студенты из простолюдинов и дворян иногда попадаются на подпольных боях. Сфера просто пытается давить, но у них ничего не выйдет, схема обкатана. Но с тебя должок.

Я по голосу понял, что он улыбнулся.

— Всенепременно.