"Фантастика 2026-123". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Страница 1512

Разумеется, я шагнул ему наперерез, преграждая путь.

Он остановился, плавно, словно его движение замедлили. Приподнял бровь, и на лице его отразилось искреннее недоумение: это ещё что за наглец, так жаждущий неприятностей на свою голову?

Я видел, как его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на нашивке, а затем — узнавание. В глазах мелькнуло любопытство, быстро сменившееся насмешкой. Он меня не боялся, вообще не считал угрозой. Руки его расслабленно висели вдоль туловища, поза была открытой, почти небрежной.

— Горелов, — сказал я. Голос прозвучал ровно, без тени энтузиазма, словно я обсуждал рутинное расписание занятий. — Я вызываю тебя на дуэль.

Он медленно скрестил руки на груди, заняв устойчивую позицию. В его усмешке читалось больше самоуверенности, чем удивления.

— Как интересно. И за что же? Я тебе ничего не делал, Стужев.

— За оскорбление Маргариты Светлицкой, — ответил я так же серо, глядя ему прямо в глаза.

Он замер, усмешка сползла с его лица. На секунду на его лице мелькнула тень — то ли досада, то ли раздражение. Затем пришло нечто, похожее на жалость. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь, будто я был раскрытой книгой, которую он давно пролистал. Губы его снова растянулись в ухмылке, но на этот раз более снисходительной.

— Светлицкая? — переспросил он, чуть наклонив голову. — А тебе не кажется, что это тебя не касается? Она моя троюродная кузина. Это наше личное, семейное дело.

Я не ответил, просто продолжал смотреть на него, и в моём молчании было всё, что он должен был понять. Никакой личной заинтересованности или благородного гнева, лишь рутина. Заказная работа, не более.

— Девушка попросила защиты, — пожал я плечами, позволив себе едва заметную скуку. — Как истинный джентльмен, я согласился.

По всему моему виду было понятно, что плевал я на эту Светлицкую, что мне нет до неё дела, как и до самой дуэли. Что я здесь не по своей инициативе, а просто по обязаловке.

— Истинный джентльмен? — он откровенно рассмеялся, его звонкий смех разнёсся по пустому коридору. Он даже пару раз хлопнул в ладоши, словно аплодируя удачной шутке. Это будто бы испугало тех двух первогодок, что видел раньше, они поспешили уйти. — Надо же, загнул как! А я-то думал, у нас тут учат на магов, а оказывается, ещё и на рыцарей.

Я терпеливо ждал, пока он отсмеётся, изучающе рассматривая его. Маг огня — сложный соперник. В том плане, что когда сталкиваются две одинаковые стихии, бой превращается в зеркальное отражение. Арсенал приёмов резко сужается — противник знает твою стихию так же хорошо, как и ты его. Никаких неожиданных подстав, хитрых комбинаций на слабостях. И всё же я был бы не против такого опыта. Тем более — прощупать потенциального соперника до турнира, вне официальных рамок.

— Пятьдесят тысяч? — спросил он, наконец успокоившись. Голос его звучал с лёгкой издевкой, будто он подыгрывал мне.

— Нет, — я покачал головой, и мои губы тронула тонкая усмешка. — Требование с моей стороны в случае победы — публичное извинение перед Маргаритой, не более того. Выбирай свою ставку.

Он прищурился, подавшись вперёд всем корпусом, словно пытаясь разглядеть подвох.

— Чего так? — спросил он, в его голосе прозвучало недоверие. — Я в виде исключения?

— Полагаю, ты прекрасно знаешь, зачем всё это, — пожал я плечами, делая вид, что разговор меня утомляет.

Горелов смотрел на меня долго, изучающе, водя по мне взглядом с головы до ног и обратно, будто пытался понять, что за игра вокруг него закрутилась. Тишина затянулась, где-то вдалеке хлопнула дверь, послышались приглушённые голоса, но никто из нас не обернулся.

— Давай, десять тысяч? — задумчиво сказал он после короткой паузы, и его губы насмешливо изогнулись. — Я ведь не такой жадный, как некоторые.

Он явно метнул камень в мой огород. Я сдирал с соперников по пятьдесят тысяч — об этом знали все. Его слова повисли в воздухе, он будто ожидал мою реакцию. Разумеется, напрасно.

Скорее всего, для него этот конфликт с кузиной — мелочь, недостойная серьёзных переживаний, в отличие от самой девушки. Благодаря более близкому общению с ними я знал подробности. Маргарита кипела «праведным» гневом, каждое упоминание о кузене заставляло её бледнеть и сжимать кулаки. А Ольга… Ольга благосклонно «помогла» подруге, натравив меня на обидчика. Неплохой способ показать, кто я с недавних пор лишь цепной пёс.

— Договорились, — кивнул я. — Десять тысяч и извинения. Идёт?

— Разумеется, — он протянул свою широкую ладонь. Рукопожатие было крепким, уверенным, он не пытался мериться силой, надавить. ЧТо ж, неплохо.

— Я зайду в дуэльный комитет, — сказал я, высвобождая ладонь. — Оформлю.

Он кивнул, и впервые за весь разговор я увидел в его глазах тень серьёзности. Он отступил на шаг, сунул руки в карманы брюк.

— Без поддавков, верно? — спросил он, и его голос утратил прежнюю насмешливость.

Я кивнул, молча.

— Отлично. Увидимся.

Махнув мне рукой — лениво, почти дружески, — он сделал шаг в сторону и направился туда, куда и шёл до этого. Его шаги стихали в коридоре, пока не растворились в тишине.

Я остался стоять на том же месте, чувствуя, как внутри медленно оседает неприятный, липкий осадок. Это первый мой «заказ». Я ожидал чего-то более серьёзного. Что Ривертонская вмешается в турнир, натравит на кого-то из лидеров, заставит меня рисковать репутацией. Но нет, всё оказалось банальнее. В любом случае, прежде именно я осаживал умников и наглецов, а сейчас всё было ровно наоборот и этот диссонанс ощущался мерзко.

Ничего. Всё для высшей цели. Нужно замылить глаза своей покорностью, притвориться послушной пешкой. Чем дольше они будут в это верить, тем больше пространства для манёвра у меня останется.

Я развернулся и зашагал в сторону дуэльного комитета. Пол под ногами глухо отзывался на каждый шаг. Дела, дела…

Мне не нравилось это, но выбора не было. Аня сидела под следствием, а Вася каждую ночь не спал, ворочаясь и глядя в потолок, думая только о ней. Ольга держала ниточку, как считала, крепко сжимая её в кулаке, и я был всего лишь марионеткой на этой нити. Орлов даже почти не вмешивался, чтобы никто ничего не заметил.

Но ничего. Везде нужно искать плюсы. Горелов — маг огня, а это для меня полезный опыт. Даже если внезапно проиграю, будет шанс изучить его приёмы, подготовиться к бою на турнире. Любое поражение — тоже урок, если уметь его использовать.

Вип-комната надежно удерживала шум клуба на расстоянии — плотная дверь и толстые стены делали своё дело, превращая гул в приглушенный, далекий, похожий на мерный шум прибоя. На стене напротив нас висел огромный экран — трансляция с арены шла в прямом эфире, но без звука, отчего происходящее казалось какой-то нереальной, молчаливой хореографией. Камера ловила лучшие ракурсы: оператор работал виртуозно, успевая за каждым движением, переключая фокус с лиц на взлетающие ноги и падающие тела. Он явно отрабатывал свой хлеб на полную катушку.

Мы с Максом сидели в кожаных креслах, подавшись вперед, и следили за боем с неослабевающим интересом. Я рассматривал каждого бойца, отмечая сильные и слабые стороны, мысленно примеряя их приемы на себя. Пальцы мои лежали на подлокотниках, чуть сжимаясь в такт ударам, которые наносились на экране.

— Ну что, Алексей, — Макс кивнул на экран, где один из бойцов только что эффектно ушел от хай-кика, скользнув в сторону так плавно, будто всю жизнь только этим и занимался. — Твой выход через сорок минут. Публика уже разогрета добела.

Он усмехнулся, откидываясь в кресле.

— Ставки на тебя растут как на дрожжах. Наш союз, как обычно, приносит золотые плоды.

Я молча кивнул, разминая кисти рук. Хрустнули суставы.

Эти поездки в Тамбов стали для меня привычным ритуалом: стабильный доход и неплохая разминка, балансирующая на грани истощения. Всё же сражаться с десятью противниками последовательно, с небольшими перерывами, легко быть не может по определению.