Фальшивомонетчик - Страница 7

– Позвольте – что? – передразнила его женщина и усмехнулась накрашенными губами. – Все ваши речи не приведут ни к чему и не заставят вашего брата отказаться от своих прав.

Джейн заметила перемену в интонации ее голоса: в нем уже звучали просительные ноты.

– Я приехала к вам, чтобы, наконец, выяснить это дело, – снова заговорила женщина. – И не думайте, что вы меня запугаете – я буду стрелять первой, если вы вздумаете напасть.

И, открыв вышитую бисером сумочку, она вынула из нее миниатюрный револьвер.

– Я ищу правосудия, – не унималась старуха, – и вам не запугать меня.

Питер побледнел.

– Войдите, миссис Энтерсон, – сказал он и, повернувшись, пошел в библиотеку.

Джейн казалось, что она видит во сне эту странную сцену, которой не могла придумать никакого объяснения. Она проводила глазами женщину, которая все еще бросала на Питера злобные взгляды и трясущимися руками держала оружие.

Что же должны были означать угрозы этой женщины и ее намеки на права брата Питера? Размышляя об этом, Джейн, незаметно для себя, оказалась въезду, недалеко от ворот парка.

Вдруг из-за поворота показался синий автомобиль, который она сразу же узнала. Никогда еще она так не радовалась появлению Дональда Уэллса. Джейн побежала ему навстречу через лужайку и приветливо замахала рукой.

Дональд увидел ее и улыбнулся.

– Я страшно рада вас видеть! – воскликнула Джейн.

Хотя она никогда не была раньше особенно откровенна с этим человеком, но тут, сама не зная почему, с первых же слов рассказала ему обо всех происшествиях этой ночи.

По-видимому, ее рассказ произвел на Дональда ошеломляющее впечатление, потому что он некоторое время не мог вымолвить ни слова и только с удивлением смотрел на нее.

– Боже мой! – воскликнул он. – Но вы узнали, кто это был?

И вдруг его глаза расширились от изумления: он увидел автомобиль миссис Энтерсон, стоявший около входа в дом.

– Как, миссис Энтерсон… здесь? – пробормотал он едва слышно.

Лицо его стало бледным, как полотно.

Теперь Джейн, в свою очередь, с удивлением уставилась на Дональда.

– Разве вы ее знаете? – спросила она. – Кто же эта женщина?

Однако, не дослушав ее, Дональд повернулся и быстро зашагал к дому. В это время показалась миссис Энтерсон. Лицо ее было пунцовым. Она сделала величественный жест своему лакею, и автомобиль подъехал ближе.

Увидев ее, Уэллс остановился как вкопанный и не двигался до тех пор, пока машина не уехала.

– Она уже давно здесь? – наконец спросил он.

– Приехала всего несколько минут назад, – ответила Джейн. – Но кто она такая?

Дональд облегченно вздохнул и заговорил уже спокойнее:

– Она причиняет Питеру очень много неприятностей.

И вдруг торопливо спросил:

– А вы встретились с ней? Что же она вам сказала?

Джейн рассмеялась.

– К чему эта таинственность, Дональд? – заметила она. – Да, если вас это интересует, у меня был небольшой разговор с этой… дамой, и она успела поведать мне, что ее сын – законный наследник и что он – брат Питера…

По смуглому лицу Дональда пробежала тень, а глаза его сузились, как бы ослепленные внезапным светом.

– Как!.. Она вам это сказала? – воскликнул он. – Но она, очевидно, не в своем уме? Ведь никто, кроме сумасшедшей, не стал бы разъезжать в этой ярко-красной карете! Надеюсь, что вы не поверили ее словам?

Джейн покачала головой.

– У меня еще не было времени подумать об этом, – ответила она.

Дональд прервал ее.

– У Питера никогда не было брата! – воскликнул он. – Эта женщина – не совсем нормальная. Она помешалась на мысли, что ее сын имеет право на состояние Питера.

– Но мне кажется, что она сама не может пожаловаться на бедность, – заметила Джейн, вспомнив сверкающие кольца, серьги и брошь.

– Да, она богатая женщина, – согласился Дональд, – и это обстоятельство делает ее поведение еще более странным.

Джейн казалось, что он слишком уж старательно хотел убедить ее в ненормальности миссис Энтерсон.

– Питер должен был настоять на том, чтобы ее арестовали, уже много лет тому назад, – сказал Дональд. – Но он слишком добр. А вот и Питер!

Он вышел из дома. На его лице блуждала улыбка, руки были глубоко засунуты в карманы, он, по-видимому, над чем-то размышлял.

Не сказав ей больше ни слова, Дональд бросился к Питеру, схватил его за рукав и, казалось, насильно потащил обратно в дом.

– Все таинственнее и таинственнее! – подумала Джейн, оставшись одна в своей неуютной маленькой гостиной.

И вдруг через какие-то четверть часа она услышала шум отъезжавшего автомобиля Дональда. Джейн едва верила своим ушам.

Итак, он уехал, даже не простившись с ней, по-видимому, не желая продолжать начатый на лужайке разговор. Она была поражена и немного обижена.

Питер объяснил, что его друг торопился обратно в город, и просил прощения за такой быстрый отъезд.

– А каково ваше мнение о даме в красном автомобиле? – спросил он.

Питер пододвинул ей кресло, но Джейн продолжала стоять возле стола.

– Что должны были означать ее слова о вашем брате?

Питер неловко усмехнулся.

– О, это старая семейная история, – заметил он. – Быть может, я недостаточно нежный сын, но это легкомыслие моего отца ничуть не смущает меня…

– Значит, в самом деле… – начала Джейн.

– Миссис Энтерсон на самом деле – мисс Энтерсон, и она воображает, что ее сын имеет право на часть состояния отца.

Он посмотрел на жену, казалось, желая выяснить, вполне ли убедил ее.

– Все же это неприятная история, – заметила Джейн и тотчас же пожалела, что сказала так. Ведь на самом деле она рада была услышать от Питера хоть какое-то объяснение всего происходящего.

– Да, конечно, – согласился он. – Да, кстати, я пригласил Бурка к нам на обед. Надеюсь, вы ничего не имеете против его общества?

– Бурка? Этого сыщика? – переспросила она. – Почему вы так любите окружать себя людьми из Скотленд-Ярда?

– Бурк всегда хорошо относился ко мне, – объяснил Питер. – Он много сделал для меня. Но, быть может, вам неприятно обедать в его обществе? Я могу написать ему и отменить приглашение.

Джейн не возражала, напротив, ей казалось, что им обоим будет приятно еще чье-то присутствие во время томительно длинного обеда.

– Бурк останется и на ночь? – спросила она.

– Нет, он уедет в Лондон вскоре после обеда.

Когда уже почти совсем стемнело, Джейн села у окна спальни и стала размышлять о своем замужестве – временами оно казалось ей не явью, а сном.

Ее мысли были прерваны приходом Питера. Он принес ей вместе с газетами письмо, на конверте которого она сразу узнала почерк Базиля Хеля.

– Как странно! Я и не видела почтальона, – заметила Джейн.

– Он принес это письмо час назад, – ответил Питер. – Я просто забыл вам передать его.

Джейн открыла конверт, недоумевая: что же мог Базиль писать ей. Он извещал ее, что только недавно вернулся в Лондон.

«Я не знаю, когда можно будет навестить Вас, не нарушая приличий, – писал он. – Ваш отец был такой мрачный в день вашего отъезда, что я предпочел на некоторое время уехать из Лондона».

Почему-то письмо Базиля рассердило Джейн: оно показалось ей излишне фамильярным. Она машинально перечитала его и только тут заметила «постскриптум», который поразил ее:

«Должен Вам совершенно искренне признаться, что я страшно мучаюсь из-за Вас… Правильно ли я поступил? Правильно ли мы оба поступили? Эта страсть к деньгам, из-за которой мы готовы все принести в жертву…»

На этом фраза обрывалась. Джейн, тщательно осмотрев внутренность конверта, сделала еще одно открытие: клей был еще сырой. Значит, кто-то совсем недавно открывал ее письмо…

И это, очевидно, сделал ее муж.

Джейн нашла Питера в библиотеке. Он что-то увлеченно читал. Совершенно вне себя от гнева, Джейн обрушились на мужа с обвинениями.

– Вероятно, с моей стороны будет несправедливым подозревать вас в низости, на которую способна только прислуга… – начала она.