Фальшивомонетчик - Страница 10

Джейн внимательно слушала своего мужа. Она забыла в этот момент, что человек, с которым шла под руку, – Ловкач, и что его разыскивает вся полиция Европы и Америки.

А Питер продолжал ровным и спокойным голосом:

– Мне кажется, что в ближайшем же будущем нам во многом придется поддерживать друг друга. Я молю Бога, чтобы у вас не было больших потрясений. Однако, если это случится, я хочу, чтобы вы все время верили, что под грязью и тиной, через которые нам, быть может, предстоит пройти, есть твердая земля…

Так в чудесный теплый день, среди благоухания цветов Питер впервые заговорил с ней о катастрофе, которая должна была обрушиться на нее.

– Что вы подразумеваете под словом «тина»? – спросила Джейн.

Ее голос прерывался от волнения: быть может, он расскажет ей всю правду и попросит о помощи.

– Я имел в виду… непривлекательные, тяжелые стороны жизни. Мне трудно точно объяснить.

Джейн показалось, что ему не хотелось говорить об этом, обнажать свою душу.

В доме зазвенел гонг; пришло время завтракать.

В столовой Питер все время мрачно молчал. Раз или два она поймала его взгляд, устремленный на таинственную картину, и невольно вздрагивала. По счастью, муж этого не заметил.

Джейн старалась поддерживать разговор, но тщетно, и пробудила его интерес только тогда, когда спросила о миссис Энтерсон.

– Очень странная женщина, – заметил с улыбкой Питер. – Она довольно состоятельная, но сын ее ужасный мот. Я много раз помогал ей и, в общей сложности, за последние четыре года передал не менее десяти тысяч фунтов.

После завтрака Питер ушел в деревню, сказав, что ему нужно отправить срочную телеграмму, и тогда Джейн сделала еще важное открытие.

Произошло это совершенно случайно: Анна выложила все ее вещи из чемодана и разместила их в ящиках старинного комода. Джейн не могла найти носовых платков и позвонила.

– Куда же они делись, миссис?

Анна задумалась.

– А! Вспомнила! Я положила все платки в ящик туалетного столика в комнате господина. Сейчас принесу их сюда.

– Я сама пойду за ними, – сказала Джейн.

Лишь через полчаса она снова вспомнила о платках и пошла в комнату мужа.

Единственный ящик его туалетного столика был заперт, но ключ лежал тут же, сверху.

Джейн открыла ящик, и первое, что ей бросилось в глаза, – это стопочка медных пластинок. Среди них она с удивлением узнала одну из тех, которые, по словам Питера, были утеряны ее отцом.

Значит, на самом деле они не были потеряны? Вероятно, Питер, по своей рассеянности, просто забыл о них, и они пролежали все время здесь, в этом ящике!

Она припомнила, что гравюры были потеряны первого апреля: ее отец даже пробовал шутить и говорил, что Питер нарочно выдумал эту историю для первоапрельской шутки.

Когда Анна снова появилась, Джейн как бы невзначай спросила у нее:

– Вы не помните, когда здесь в последний раз был господин Блонберг?

– В начале апреля, миссис, – не задумываясь, ответила старая служанка.

Сомнений не было. Джейн припомнила, что в начале апреля Питер почему-то ездил, якобы в Париж, по делам.

– Господин Блонберг часто даже не остается здесь ночевать, – продолжала Анна. – Иногда приезжает в автомобиле, проводит здесь целый день и вечером снова уезжает. Он всегда сам управляет маленькой закрытой машиной.

Джейн вздохнула.

– Как интересно и таинственно! – прошептала она.

После завтрака приехал Дональд.

Джейн спросила его о здоровье Питера. Доктор поспешил успокоить ее:

– Вам не следует тревожиться, – сказал он. – Я просто нахожу, что у него неважный вид. Когда он уезжал из Лондона, то был совершенно здоров. Быть может, эта ужасная миссис Энтерсон привела его в нервное состояние.

Джейн из любезности поинтересовалась и здоровьем его жены. Но ей показалось, что он не хотел говорить о ней. Она догадывалась, что их отношения были не особенно дружелюбными. Джейн припомнилось даже, что Базиль Хель говорил ей о скверном характере Марджори. Но она тут же подумала, что Базилю нельзя слишком доверять, зная его страсть к сплетням.

Дональд не успел пробыть в доме и часа, как Джейн уже стала тяготиться его присутствием: ей казалось, что он помешал развитию новых, более доверчивых отношений между ней и Питером. Ведь она только ждала случая, чтобы сказать мужу о своих открытиях и опасениях.

Перед пятичасовым чаем Джейн вспомнила о найденных ею гравюрах и подумала, что Питеру приятно будет узнать об этой находке.

– Совершенно забыла рассказать вам, Питер, что я нашла в ящике вашего туалетного столика гравюры… те гравюры, которые вы считали потерянными по вине отца.

Она остановилась, пораженная происшедшей в нем переменой: он побледнел, как полотно.

– Каким образом вы это узнали? Почему вы открывали мой ящик? – пробормотал Питер.

Несмотря на то, что он старался сдерживаться, в голосе его слышалась досада.

– Я искала носовые платки. Но почему же вы сердитесь? Я думала, что вам приятно будет узнать!..

Питер сделал над собой усилие и уже более спокойным тоном сказал:

– Да! Простите меня! Я так забывчив! Вероятно, я забыл ключ на столе. Наверное, ко мне следует приставить няньку.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru