Это вечное стихотворенье... - Страница 30
Изменить размер шрифта:
«Лучшие годы я прожил…»
Лучшие годы я прожил
В двух удивительных странах,
Далее в двух городах,
Далее в двух районах,
Далее
в двух домах.
И начало мне казаться,
Что меж двумя столами
И меж двумя стульями
Я с четырьмя руками
И о двух головах.
Как мне домой захотелось.
Как мне домой захотелось!
Так мне домой захотелось…
Но я забыл, где мой дом.
А ведь я не был двурушным,
Не был и двоедушным.
Просто служил я любимым,
А о себе забывал.
И полюбил я гостиницы,
Где лишь мои шаги.
…Вот, брат, какие гостинцы,
Какие, брат, пироги…
Вот соберусь и уеду,
В свой Лихославль уеду,
В русскую деревеньку,
Где мои прадеды спят.
А те пусть себе послужат,
Пусть обо мне потужат,
А не потужат, что же,
Кто же тут виноват.
«Люди, обделенные любовью…»
Люди, обделенные любовью,
Даже и не знаю почему,
Больше всех мечтают
к изголовью,
Красота, прижаться твоему.
Молчуны. Других перебивая,
Не умеют жарко говорить.
В них душа растет, не убывая,
Как цветы, что некому дарить.
«Было время, льнул я к любой судьбе…»
Было время, льнул я к любой судьбе,
Думал о других, о чужой родне.
А сейчас я думаю о себе
И о тех, кто думает обо мне.
Это удивительно! — Я один…
Хорошо качается снежный мрак…
С малых начиная, до больших седин
Доживу и сдохну, не заметив как.
Было время, по следу бежал бегом:
Ты меня обидела, ушла в слезах.
Догоню! Пусть думает, что я кругом
Виноват. Пусть в собственных паду глазах:
Только пусть не плачут… Зачем я так?
С недругом из жалости пил до дна.
Хорошо качается снежный мрак…
А она не будет никогда одна.
Было время, льнул я к любой судьбе,
Думал о других, о чужой родне.
А теперь я думаю о себе
И о тех, кто думает обо мне.
Весной
Хочу писать стихи о том,
Что я хочу писать стихи.
Про все на свете.
На потом
Иль на сегодня.
Но стихи.
Так разбегаются глаза
То за ручьем, то за листом.
Хочу писать стихи о том,
Что разбегаются глаза.
Что я хочу на слух, на цвет
Определять не знаю что.
Что для меня весь белый свет
Сегодня в розовом пальто.
Что на заре стоят дома,
Как декорации домов.
Что я почти сошел с ума
От ваших звонких каблуков.
Хочу писать стихи о том,
Что слышно в воздухе пустом,
О журавлях, о мотыльке,
Что с вечностью накоротке.
Что бесполезное — не зло.
А может пользу принести.
А может, даже принесло,
Как зайчик солнца на горсти.
Перенимай.
Перенимай
У непокоя непокой.
Неуловимое поймай.
Не обязательно рукой.
Шумит береза надо мной
Нераспустившейся листвой,
Что листья даже зеленей,
Когда их нет еще на ней.
«Гербарий сырых тротуаров…»
Гербарий сырых тротуаров,
Легчайшие в мире шаги.
Как самый цветной из пожаров —
Волненье листочной пурги.
Березы, акации, клены
Даруют листы, как цветы,
Душе молодой и влюбленной,
Такой же красивой, как ты.
В сплетенье кругов, и полосок,
И звезд, рыжеватых на цвет,
Весенний летит отголосок:
«Ты любишь меня или нет?»
И, не дожидаясь ответа,
Под ветром большой синевы
Твой зонтик лимонного цвета
Уносится в вихре листвы.
Телефон
— С утра такой дождливый день.
Все крыши точно набекрень,
А все деревья так стоят,
Как будто это листопад.
Все оттого, что нет тебя.
— Да, Машенька.
— Вчера котенка я спасла.
Он вылетел из-за угла
И сразу, маленький, упал,
Чуть под колеса не попал.
Все оттого, что нет тебя.
— Да, Машенька.
— А знаешь, в проходном дворе
Щенок заплакал в конуре
О том, что выпал из гнезда
Птенец, не знающий куда…
Ты, как всегда, недоглядел.
— Да, Машенька.
— С утра дождливый день такой.
Все оттого, что ты плохой,
Что мы не виделись с тобой,
Не знаю, век уже какой,
Что забываю я тебя…
— Нет, Машенька.