Это был просто сон... (СИ) - Страница 83

— Ладно, — внезапно обозлилась Ирина, — ладно! Я вам сейчас расскажу, что меня в последние несколько дней проняло до самых печенок!

Лилайон с готовностью опустился на свое место.

— Меня использовали, меня предали, меня хотели убить, — нервно заговорила Ирина, — и я действительно едва не умерла, у меня на глазах умирали другие люди, а под конец я сама, по собственной дурости, вляпалась в большое, прямо-таки гигантское по объему, дерьмо! Довольны?! И ничего вы с этим не сделаете, при всем желании! Где вас раньше черти носили, хотелось бы знать. Если бы вы пришли на час раньше, может быть, хоть последнего мне удалось бы избежать…

— Так, — ак-лидан подался вперед, взял Ирину за безвольные руки. — Вам нужна помощь, хотя бы этого вы не отрицаете?

Ирина всхлипнула, не в силах больше сдерживаться.

— Я помогу вам, — уверенно произнес Лилайон, его нечеловеческие кошачьи глаза без белков буквально гипнотизировали Ирину. — Плачьте, если хотите… Отпустите ваши чувства…

Ирину вновь накрыло истерикой. Лилайон ак-лидан не мешал ей. Он терпеливо дождался, когда поток иссякнет, а потом невозмутимо продолжил расспрашивать:

— Давайте по порядку. Вы говорите, вас использовали. Кто?

— Ну… ик… кто… Артудект.

— Понятно. А кто вас предал?

— Ваш драгоценный а-дмори леангрош, — вырвалось у Ирины прежде, чем она успела захлопнуть рот.

— Надо думать, именно он хотел вас убить?

Ирина только головой покачала:

— Меня хотели убить все, кому не лень. Просто…

— Просто поведение именно Арэля Дорхайона оказалось для вас неожиданным, не так ли?

Ирина молча посмотрела на него.

Внезапно она поняла, что Лилайон в курсе событий. Кто ему рассказал — врачи госпиталя, Клаверэль барлаг или сам а-дмори леангрош, значения уже не имело.

— Хорошо, оставим пока, — небрежно отмахнулся ак-лидан. — А в какое такое дерьмо вы, по вашим же собственным словам, вляпались?

— Нет, ну вот уж этого я вам не расскажу, извините! — вспыхнула Ирина, утираясь.

— Почему? — с любопытством спросил Лилайон.

— Мне стыдно, — объяснила она, пряча глаза.

— Что ж, мог бы и сам догадаться…

— Неужели? — съязвила Ирина. Она уже начала постепенно приходить в себя.

— Вы забываете об издержках моей профессии, — мягко напомнил ак-лидан. — После нескольких десятков лет непрерывного стажа решительно невозможно избавиться от привычки внимательно наблюдать даже за совершенно незнакомыми людьми. Ну, а тот парень, с которым я разминулся по дороге к вашему дому, слишком хорошо мне известен.

Ирина онемела. Принесла же нелегкая сюда этого типа! И как он понял?! Что ему нужно?

— Я хочу вам помочь, — искренне сказал ак-лидан. — Вам обоим. Пока вы вдвоем не натворили непоправимых глупостей. Ведь того, что между вами сейчас произошло, вовсе незачем стыдиться. Поверьте мне.

— Вы суете нос туда, куда вас не просят, — грубо сказала Ирина. — Какое вам… Зачем вам это надо?!

— Мне — низачем, — терпеливо объяснил Лилайон. — Это вам надо. Прежде всего, именно вам. Разобраться в себе и найти ту точку равновесия, которая поможет вам выстроить жизнь с начала.

Какое уж тут начало! Это не начало, это полный конец. Проще умереть, чем искать это самое начало… Ирина чувствовала себя раздавленной и уничтоженной. Все, что ей хотелось сейчас — умереть и не вставать больше, не чувствовать, не вспоминать ни-че-го. Тем более, не слушать этого настырного доктора, которому просто не понять, как это страшно осознавать, что вся твоя память, вся жизнь, от самых первых дней до теперешних, — лживая подделка.

— Вот вы сейчас малодушно думаете о смерти, — сказал ак-лидан с укоризной. — Но любая проблема имеет решение. Из любой ситуации можно найти выход. А самоубийство, — это, простите меня великодушно, трусость.

— Вы что, мысли читаете? — потрясенно спросила у него Ирина.

— Мысли? Нет… Конечно же, нет. Мозг не книга, мысли не пропечатаны в нем большими буквами толстым шрифтом. Полагаю, чтение мыслей, как это понимают обыватели, невозможно в принципе. Но если человек чем-то расстроен или подавлен или, наоборот, счастлив, его чувства отражаются во всем его облике как в зеркале. Выражение лица, мимика, жесты, походка, движения, — все просто кричит о об этом. Надо только уметь воспринять этот крик и расшифровать его правильно. Всего лишь.

— Страшный вы человек, ак-лидан, — сказала Ирина, зябко обхватывая себя за плечи.

— Ну что вы, — мягко улыбнулся он, ничуть не обидевшись. — Я всего лишь врач. Я забочусь исключительно о вашем же собственном душевном здоровье. Только и всего.

Заботится он! Ирина испытала вдруг громадное чувство обреченной безысходности. Ей с особой силой показалось вдруг, что она угодила в чей-то сон, и никак не может проснуться, хотя проснуться-то можно, причем довольно легко. Но как ей проснуться, Ирина не понимала. Или не помнила. Или вообще никогда не знала.

— Ну, что ж, для первого раза, я думаю, достаточно, — сказал Лилайон, поднимаясь. — Сейчас вам нужно отдохнуть и хорошенько выспаться. Сон — отличная натуральная терапия, не будем пренебрегать ею.

— Не хочу я спать! — уперлась Ирина.

— А придется, — мягко улыбнулся Лилайон ак-лидан, вновь беря руки Ирины в свои ладони. — Ничего не поделаешь… Надо…

— Я только сегодня вернулась из дипломатической поездки за пределы Анэйвалы, — объясняла Клаемь. — И вот, пожалуйста, новости с Лима. Арэль в последнем градусе бешеного озлобления, такимего еще никто не видел. И он мне (!) ничего не объяснил! Может быть, вы расскажете?

Ирина пожала плечами:

— Что тут рассказывать…

Она пересказала все, что случилось с нею — от черного озера до разговора с Кмеле. Рассказала ровно, как про чужое. Усталое безразличие вновь вернулось к ней и ровно после разговора с ак-лиданом, словно Непаэль Лилайон выключил какой-то рычажок в ее голове. Щелк, и — ни одной эмоции теперь. Только серое безликое пустое равнрдушие…

Ирина и Клаемь вдвоем прогуливались по парковым дорожкам. Вовсю светило весеннее теплое солнце. Снег давным-давно сошел, и от множества цветов, возникших буквально за одну ночь практически ниоткуда, рябило в глазах.

— Вы знаете про Кмеле? — спросила Ирина. — Знали, что она с собой учудила?

— Нет, — ответила Клаемь. — Мне было не до нее. Но… я нисколько не удивлена. Девочку просто загнали в угол. Я предупреждала, что именно этим все и закончится.

— Мне ее жаль, — сказала Ирина. — Она сейчас совсем одна, никого с ней нет рядом. Это очень плохо.

— Я к ней зайду, — ответила Клаемь и добавила:- Мне все равно надо на Лим: дела.

Какие дела, Клаемь уточнять не стала. Впрочем, нетрудно догадаться. Шороху а-дмори леангрош навел на Лиме порядочно. Кому-то надо было теперь это все разгребать.

— А вы как? — спросила Клаемь.

— Ничего, — буркнула Ирина. — Нормально…

— Я знаю, что вы болели.

— Ну… да… Болела. Клаемь… Расскажите про Лилайона ак-лидана.

Клаемь быстро посмотрела на нее.

— Это лучший специалист в Анэйвале…

Она не сказала: "я же вас предупреждала!", но именно эта фраза прописалась на ее лице крупным готическим шрифтом. Ирина с трудом сдержала раздражение и вертевшиеся на языке ласковые словечки.

— Вы его давно знаете?

— Да, давно.

Клаемь скупо улыбнулась. Потом сказала:

— Мы вместе защищали Фарго. Фарго тогда был двенадцатилетним подростком и грозила ему эфтаназия: за синдром Тойвальми. Непаэль ак-лидан весьма уважаемый человек в Анэйвале, у него статус наблюдателя в а-свериоме. Правда, уже несколько лет он своим правом не пользуется… Говорит, без того дел много.

— Он… страшный человек, — нервно выговорила Ирина. — Страшный! Он вчера пришел ко мне и… Ну, я пропустила несколько сеансов, забыла о них, если честно. Вот он сам ко мне и пришел. И… Не знаю, он так разговаривал… Я ничего не смогла сделать. Я с ним соглашалась…

Клаемь кивнула: