Эсмеральда (СИ) - Страница 27

— Вы можете добавить что-то ещё? — спросил Шармолю.

— Мне больше нечего сказать. Я повторяю, что не виновата, Феба убил священник.

— Почему вы так думаете?

— Я сама видела его, сударь! Он уже давно меня преследует.

— Всё, довольно! — распорядился судья. — Увести её!

Эсмеральду увели. Гренгуар очень нервничал. Сам он не сомневался, что всё было именно так, как рассказала цыганка, только вот судьи уже составили свою версию и не желали ничего слушать.

Из размышлений о слабости человека перед грозной судейской машиной его вырвал крик судьи:

— Введите вторую обвиняемую!

Солдаты пинками загнали в зал бедную козочку. Чувствительный поэт прослезился при виде страданий своей любимицы.

Шармолю взял бубен, который забрали у Эсмеральды перед помещением в темницу.

— Который час? — спросил он.

Козочка стукнула копытцем семь раз. Суд начался в шесть и заседал уже час, так что она ответила правильно.

После этого королевский прокурор высыпал из мешочка буквы, и козочка составила имя Феба — то, которое собирала чаще всего.

— Всё сходится! — объявил судья. — Капитан на смертном одре рассказал про тот случай в доме его невесты. Эта коза — сам дьявол!

— Именно, ваша милость! — закричала со своего места Фалурдель. — Я их узнала — и девушку, и козу!

— Предлагаю их казнить! — сказал один из заседателей.

— Но у Эсмеральды не было с собой дубины! — возразил со своего места поэт. — К тому же она очень хрупкая и слабая девушка, у неё просто не хватило бы сил ею воспользоваться и ранить капитана. Кто бы ни был убийцей, это мужчина!

Гренгуар с удовольствием отметил, что судьи, хотя и демонстративно не обратили внимания на его слова, всё же призадумались. Даже тот, кто выступал за казнь, больше не выдвигал такое предложение.

После этого судьи приступили к голосованию путём «снятия шапочки». Они очень торопились на обед, так что много времени оно не заняло. Наконец было решено приговорить Эсмеральду к пожизненному заключению.

Таких заключённых держали в специальной башне почти на окраине города. Эсмеральду, как убийцу, было решено посадить в подземную камеру, а козочку — вместе с ней.

Гренгуар, подобравшийся к судьям так близко, как это только было возможно, услышал, как обсуждали место заключения. И он твёрдо решил, что спасёт обеих своих подруг.

Новая темница оказалась ещё более неуютной, чем старая. Тут было ещё холоднее и сырее, чем в подвале Дворца Правосудия, и Эсмеральде приходилось постоянно массировать свои ступни и руки, чтобы хоть как-то согреться. Но больше всего её угнетало, что здесь нет окна. Только вверху был люк для выхода, но за весь день он открылся только раз, пропустив тюремщика, который принёс заключённой немного хлеба и фляжку с водой. Потом он ушёл, оставив девушку в одиночестве, если, конечно, не считать Джали.

Эсмеральда почти совсем упала духом. У неё отняли бубен, мешочек с буквами для Джали и даже любимое платье. Взамен выдали однотонную белую рубашку, очень широкую, грубую и неудобную, в которой было ещё холоднее.

Но всё же девушка была рада, что ей сохранили жизнь. У неё ещё оставалась надежда, что её выпустят, когда будет доказана её невиновность. Чтобы отвлечься, она вспоминала Пьера, которому была очень благодарна за заступничество, пусть оно и не сильно облегчило её участь. Или Квазимодо, чей звон в течение двух месяцев заключения служил ей напоминанием, что у неё есть друг, а значит, всё будет хорошо. Эсмеральда расстроилась, поняв, что в этой камере, скорее всего, не будет слышно колоколов. И всё же эти размышления несколько подбодрили её.

* * *

Из-за отсутствия дневного света следить за временем было трудно, но был, по ощущениям Эсмеральды, уже поздний вечер, когда она услышала странный шум. Сначала девушка подумала, что опять пришёл тюремщик, но в этот раз шумели громче. Наконец люк открылся, и она увидела фигуру в плаще, странно похожую на ту, которая ударила Феба. Посетитель сбросил капюшон, и сомнений не осталось — это Фролло.

— Я пришёл тебя спасти, — без обиняков сказал Клод. — Но с одним условием — ты будешь моей.

— Нет! — твёрдо сказала девушка. — Вы очень давно меня преследуете. Вы хотели меня похитить. Вы напали на капитана. Что я такого сделала, что вы так себя ведёте?

На несколько мгновений воцарилась тишина.

— Я люблю тебя! — наконец признался священник. — Я тебя люблю, понимаешь?

— Это не любовь, — покачала головой Эсмеральда. — Вы причиняете мне боль, а любящий человек никогда этого не сделает. Да и как мы можем быть вместе? Я всего лишь цыганка, а вы — архидьякон собора.

— Это неважно, самое главное, что я люблю тебя! Послушай, ещё прошлой осенью увидел тебя у собора, и вся моя жизнь перевернулась. Твои танцы, твои песни, твой ангельский голос разбудили во мне чувства, которых я никогда ранее не испытывал, разожгли пламя, которое чуть не погубило нас обоих! Рядом с тобой я видел и козу, это дьявольское животное! И я понял, что Бог послал тебя мне на погибель. Я пытался себя отвлечь, занимался алхимией, науками, но ничего не выходило. Только теперь я осознал, как я одинок! О, ты не представляешь себе, как это ужасно — быть священником и любить женщину! В отчаянии я готов был сделать всё, чтобы ты была только моей. Сначала я хотел донести на тебя, чтобы тебя арестовали и отдали под мой суд. Тогда у тебя не было бы выбора, как и сейчас, но я любил тебя и не смог отдать этот приказ. Тогда я попытался тебя похитить, но горбун спутал мои планы. А ты после этого увлеклась проклятым капитаном! Он встал между мной и тобой. Я возненавидел его! Это было невыносимо — видеть, как этот прохвост соблазняет тебя, а ты смотришь на него влюблёнными глазами! Я хотел спасти тебя от него, но и это у меня не вышло. И вот, по воле Рока, ты совсем рядом. После стольких испытаний мы действительно сможем быть вместе — только соглашайся!

— Нет. Я вам не верю.

Фролло из пылкого влюблённого мгновенно преобразился в учёного, имеющего наготове запас логических аргументов.

— Но ты же понимаешь, что тебе сидеть здесь до конца жизни? На что ты надеешься?

— Значит, такова моя судьба. И не вам её менять.

— Ты упускаешь свой шанс! — грозно предупредил Фролло.

— Пусть, таких шансов мне не надо.

— Может быть, ты думаешь, что Феб спасет тебя? Так вот, Феб мёртв!

По лицу Эсмеральды потекли слёзы. Священник ждал, пока она выплачется, но скоро его терпение иссякло.

— Прошу, сжалься! — взмолился он, падая рядом с девушкой на колени. — Не отталкивай того, кто может подарить тебе неземную любовь!

— Феб оказался лицемерным, самодовольным человеком, — сказала цыганка, вытирая слёзы, — но даже он лучше вас. Он не причинил мне столько боли.

— Неужели я так тебя пугаю? Я готов измениться только ради тебя.

— Оставьте меня, — вздохнула девушка. — Это лучшее, что вы можете сделать.

— Но я не могу жить так дальше! Эта страсть убивает меня!

— Я знаю, вы сможете. Пьер рассказывал мне о вас. Вы умный и сильный человек. У вас есть ваш собор, ваша религия, ваша наука, ваш брат, наконец. Они помогут вам. Вы справитесь. А если бы я согласилась быть вашей, это и вам принесло бы только страдания.

Но священник уже не слушал её:

— Сжалься, девушка! Твоё лицо, твоя фигура, твои руки и ноги возникали перед моим мысленным взором каждый день. Я хотел лишь коснуться твоей мягкой кожи, твоих шелковистых волос, чтобы узнать, соответствуешь ли ты тому образу, который я создал себе…

— Вот именно! Вы влюбились не в меня, а в образ, который не имеет со мной ничего общего. Вы не знаете меня как человека. И не желаете узнать. Вы даже сейчас требуете, чтобы я делала то, что вы от меня хотите.

— О нет, я узнаю тебя! Я буду изучать тебя каждый день, как самую драгоценную книгу! Только позволь мне быть с тобой!

— Нет! Оставьте меня!