Эромагия - Страница 26

Над головой пронесся еще один гоблин. Анита оглянулась — как там дела у Шона? Рыцарь лишился дубинки и теперь молотил людоедов кулаками. Если гоблины и выиграли от этой перемены, то немного. Тремлоу уже не орал, теперь не было нужды, вопили и завывали сами гоблины. Их предводитель выбрался из костра и принялся командовать:

— Справа заходи! За шею, за шею его! Да куда ж ты… А ну, разом…

При этом гоблин размахивал лапами, и с его тлеющей одежды летели оранжевые искры, окружая сутулую фигуру сияющим ореолом. То ли подчиненные не слышали команд, то ли у них плохо получалось — Шон пока держался. Беринда, выбравшись наконец из мешка, энергично засучила рукава и взмахнула руками. Сперва полузатоптанный костер — красные угли, обгорелые ветки, серый пепел — взмыл в небо и нахлобучился на голову вожаку похитителей. Тот взвыл, выронил барабанчик и помчался не разбирая дороги между деревьев. Оранжевые искорки вились за ним, словно хвост за кометой. Палки и ветви из костра, разгораясь в движении, закружились над поляной огненной метелью, молотя ошарашенных гоблинов. Шон успел рухнуть ничком, чтобы не пострадать вместе с разбойниками. Аназия, растерявшись, заметалась среди веток, углей и мельтешащих корявых гоблинских лап. Анита успела разглядеть, что предводителя злодеев колотит его же собственный барабанчик: музыкальный инструмент носился вокруг гоблина, ударяя куда попало. Пуч-Куч завопил:

— Кто сбежит от колдунов, будет целей! — и первым бросился наутек.

Завывая и визжа, людоеды кинулись врассыпную.

— Кто сбежит побыстрей, тот умней!

— Тот бодрей!

— Энергичней!

— Практичней!

— Живей!

— Хей-хей!!! — донеслось со всех сторон.

Полянка вмиг опустела. Все, что раньше летало, посыпалось наземь, и в воздухе осталась лишь метла-блондинка, совершенно ошалевшая.

— Шонтрайль, в погоню! — Беринда пришла в воинственное настроение и рвалась в бой. — Догоним хотя бы парочку! Я еще не успела вколотить в этих уродов почтение к ведьмам из Лайл-Магеля! За мной!

Старая ведьма устремилась в чащу. Растрепанные седые волосы ее развевались, несколько головешек понеслись за ней… Шон побежал следом, и Аните ничего не оставалось, как кинуться в ту же сторону. Аназия, вихляя и с трудом удерживая горизонтальное положение, поплелась сзади — если, конечно, можно сказать «поплелась» о летящей метле.

Анита пробиралась по темному лесу, спотыкаясь о корневища и увертываясь от еловых веток, норовящих хлестнуть по лицу. Изредка впереди мелькали рыжие сполохи — следы погони. Ведьма уже поняла, что безнадежно отстала от Беринды с Шоном, но обратную дорогу в лесу отыскать было бы так же трудно, как и настигнуть спутников, поэтому она упрямо шагала за мелькающими вдали отблесками. Метла хныкала, но продолжала двигаться следом, поминутно тычась в спину ведьмы, когда та останавливалась.

Когда Анита уже почти отчаялась выбрести из мрачных зарослей хоть куда-нибудь, впереди послышались возгласы и звуки ударов. Красноватые сполохи замелькали среди стволов — похоже, погоня настигла гоблинов, и снова началась драка. Ведьма поднажала. Аназия, выпорхнув из-за ее спины, устремилась к свету, вереща:

— Величайшая, я здесь! Я бегу! Я лечу!

Молодая ведьма все явственней слышала визг гоблинов и выкрикиваемые Бериндой заклинания. За деревьями сновали головешки и носились темные силуэты. Вдруг раздался ужасающий грохот, земля вздрогнула под ногами, огоньки скрылись в поднявшемся облаке пыли…

Когда ведьма выскочила на залитую лунным светом полянку, пыль все еще кружилась. В ней ничего не было видно, кроме Аназии, мечущейся по опустевшей поляне.

— Что? Что здесь случилось?

— Земля разверзлась и поглотила всех, вот что! — прохныкала метла. — Вон, гляди! Сперва земля раскрылась, все посыпались в преисподнюю! Как горох посыпались! А потом она закрылась.

Пыль начала оседать, и взору открылась странная картина — почва впереди была разворочена, поляна превратилась в большущую яму, косо перекрытую плитой, в поверхности которой с трудом просматривались длинные впадины и грубо очерченные прямоугольные выпуклости. Похоже на каменную кладку…

— И вовсе не в преисподнюю, — глухо прозвучал из-под каменной плиты голос Беринды, — а в старые гномьи галереи! Эти гаденыши… Они ж повсюду, куда ни сунься, своих ходов нарыли!

Анита с опаской приблизилась к яме и присела над краем.

— Матушка Беринда? Шон? Вы живы? Вы целы?

— Мы живы, — донесся голос Шона. — И, в общем, целы. Мы на гоблинов упали.

— А почему яма закрылась?

— Потому что сперва под ними обрушился свод, потом мы упали, а потом завалилась стена галереи… — разъяснил Шон. — Стена сложена из камня, зачем-то галереи им разделить захотелось…

— А выбраться можете?

— Ну что ж… Сейчас попробуем.

Аните показалось, что наклонная плоскость, перегородившая яму, слегка вздрогнула, потом Шон прокомментировал:

— Не поднять.

Внизу снова что-то зашевелилось, покатились какие-то камни, невидимые под рухнувшей плитой.

— И не думай, — велела Беринда. — Все нам на голову обрушишь. И так повезло, что вторая стена устояла. Вот что, девицы! Вы идите в Адиген по тракту, а мы по гномьим галереям двинем.

— А не заблудимся? — уточнил Тремлоу.

— Не впервой! — отрезала ведьма. — Ну то есть если выход на поверхность где-то сыщется, мы выберемся и тоже найдем адигенский тракт… Но все их кротовьи ходы ведут к порталу, это уж точно! Так что, ежели выхода не найдем, проберемся под землей, отнимем у них Сердце Мира и в Адигене через портал поднимемся наружу. В Адигене и встретимся!

— А может, мы как-нибудь… вас оттуда… — неуверенно начала Анита.

— Нет, — отрезала Беринда. — Мы уходим немедля, того и гляди оставшиеся стены рушиться начнут. На мерзавцев гномов полагаться нельзя. Вот сейчас все стоит, а через минуту — бац! И все лежит. Идем, Шонтрайль, идем!

Решительный голос повелительницы Лайл-Магеля удалялся, звучал все тише и тише… Беринда никогда не могла подолгу размышлять над каким-либо одним вопросом, просто не умела этого делать. А еще она не умела ждать. В голове величайшей волшебницы крутились одновременно десятки проблем и планов, она мгновенно вынашивала идеи и спешила побыстрее привести их в исполнение. Осуществляя один план, ведьма выдумывала несколько новых.

Анита покосилась на метлу. Та, должно быть, тоже разглядывала сейчас спутницу. Интересно, как помело может видеть?

— Аназия, а как ты видишь? У метлы же глаз нет?

— А… — пискнула лаборантка. — Ы-ы-ы…

— Да что такое опять? Чего ты ревешь?

— А-а-а… Глаз нет… Знаешь, какие у меня были глаза? Небесно-голубые! Огромные! С пушистыми черными ресницами! Мягкими, словно бархат! Ы-ы-ы!!! А какие губы! А овал лица! А благородный тонкий, но чувственный нос! А теперь ничего нет!

— И ты сама не можешь расколдоваться?

— А-а-а… Да-а-а… Я в этом виде вообще не могу…

— Хватит ныть, — велела молодая ведьма. — Не можешь колдовать — ну и ладно. Зато я-то могу! Скажешь мне заклинание и…

— А я и заклинания не знаю…

Наконец лаборантка перестала хныкать. Она встряхнулась, смахивая капли влаги с прутьев, и заявила:

— Все нужные заклинания есть в главной библиотеке Адигена. Раз мы все равно там будем, заглянем в библиотеку, да? Мне без тебя не обойтись, я же и страницы перелистать не смогу. Сходим вместе?

Анита была согласна, хотя и не любила библиотек. Книги в больших количествах навевали на нее тоску. Вернее, книги навевали тоску в любых количествах. Только когда их было много — тоска росла пропорционально. Но Аназию следовало отблагодарить… да и вообще-то было просто жалко. Сердиться подолгу Анита не умела. Поэтому сперва для порядка сделала вид, что раздумывает — Аназия аж затряслась при этом, — а потом согласилась:

— Ладно. Только нам сперва на дорогу надо выйти… И хорошо бы этот постоялый двор отыскать. В этом лесу и заблудиться недолго…