Эннера (СИ) - Страница 67

— Я — идиот. Можешь помочь с этим?

— Попробую. Подскажешь, как лучше?

— Пулей в лоб. Скоро это станет возможно… — он протянул руку. — Иди сюда.

Мира послушно приблизилась, опустилась на его колени, обхватив Ллэра за шею. Нежно поцеловала в голову, вдыхая родной запах. Легкая тревога, не покидавшая с самого утра, заметно усилилась.

— Всё так плохо?

— Всё… Меняется. А они не верят. Атради. Замок развернулся, утратил многомерность, поломал на фиг половину леса, а Надстаршие не верят, что это конец.

— Конец? — Мира удивлённо вскинула брови. — Значит, ты всё-таки нашёл способ?

— Я искал возможность выбора, а нашёл — тебя… Я хотел измениться сам. Не утопнуть в вышедшем из берегов Море Истока, а обрести возможность ценить время. Я хотел отдать долг… — он смотрел мимо неё: за стекло, в темноту, будто мог там что-то увидеть. А может и мог. — Знаешь, на что меня в своё время поймала Роми?

Мира не знала.

— Мой отец умер до моего рождения, и мне его чертовски не хватало. А потом пришла Роми, и… безграничные возможности с вечной жизнью шли бонусом.

— Алэй… — она осеклась. Задумалась, стоит ли говорить то, что на самом деле думала о его отце, о том, какой выбор он сделал и как сделал. Не потому что опасалась реакции Ллэра. Просто не была уверена, нужно ли ему сейчас это. Казалось, он просто хочет рассказать, поделиться, а не слушать её мнение по каждому пункту. И препятствовать его желанию, помешать, испортить… боялась. В конце концов, что она понимает? У неё никогда не было родителей, ей не пришлось делать самостоятельный выбор между бессмертием и обычной жизнью, между способностями и ограниченной реальностью мира. — Вы говорили? Я имею в виду, с тех пор, как он… я…

— О том, что ты сделала?

Она мотнула головой, хотя Ллэр по-прежнему не смотрел на неё.

— О том, как он теперь собирается жить дальше… вечно.

— А он не собирается жить вечно. Он, как раз, в курсе всего, что нам грозит. И… — Ллэр поднял на неё глаза. — Ты хотела что-то сказать, но остановилась. Алэй — что?..

Мира вздохнула. Какое-то время молчала, наблюдая, как лунный свет отражается на тёмной ряби моря за окном. Потом всё же решилась:

— Алэй виноват… во всём, что случилось с тобой. Может быть, только он. Не потому что выбрал жизнь и пошел за Роми, бросив вас, а потому что ничего не сделал, чтобы вернуться и быть рядом. Хотя бы с тобой… В те минуты, когда тебе это было нужно. Тогда всё, наверное, было бы по-другому.

— Всё тогда, действительно, могло быть иначе. Было бы. Но я никогда его ни в чём не винил. И я не жалуюсь на свою… — он хмыкнул, — первую жизнь. Я тот, кто я есть, потому что тогда всё сложилось именно так. У меня было чудесное детство. До тринадцати лет я, вообще, вёл себя, как избалованная маменькина сволочь. Смерть отца неожиданно принесла успех его последней книге… Моя семья и раньше не испытывала стеснения в средствах, но к моему рождению пришёл именно Успех. Невероятный. Я ни в чём не знал отказа. Мог делать то, что хочу, как хочу и где хочу… И делал, — он помолчал. — Алэй не знал о моём существовании. Роми ничего не говорила ему до последнего. Запретила мне. Ждала, пока я изменюсь. Боялась, что не выйдет, ведь такого никогда не было — чтобы кровные родственники обладали равным даром. Переживала, что тогда отец не выкарабкается. Что потеряет его. Она, наверное, никогда ни за кого так не боялась, как за него, — Ллэр усмехнулся. — И я не знаю, хватило ли у неё смелости сложить два и два, посчитать… У меня — хватило, я спросил… Он был там. Дома. С моей матерью. Спустя день после похорон, и за день или два до того, как в его ДНК не осталось ничего человеческого.

— Почему-то меня это совсем не удивляет, — Мира отвернулась. Поджала губы. — Не мне его судить.

— Не тебе, но ты судишь.

Хотелось огрызнуться, но Мира промолчала. Ллэр же почему-то тихо рассмеялся и крепче её обнял.

— Он лучше меня. Когда-нибудь ты это поймёшь.

Она хмыкнула. Желание ляпнуть в ответ какую-нибудь пакость росло, но контролю пока что поддавалось.

— Так что у вас там стряслось?

Он помолчал. Не выпуская Миру, устроился в нише поудобнее.

— У нас там… Тмиор возвращает себе былое состояние. Изначальное. Естественное. Море беснуется, солнце идет пятнами, воздух то становится ледяным, то раскаляется… Очень скоро всё закончится. Там. Но не с ними. Не с нами… Мы останемся прежними.

— Это как?

— Тмиор — искусственный мир. Точнее, изменённый для того, чтобы атради могли в нём жить. Существовать. Вся эти лесные просторы вокруг, Море Истока, многомерный замок — не возникло само по себе. Даже сам воздух. Только не спрашивай меня, как. Я не знаю. Может быть, если бы знал, смог бы починить, — усмехнулся Ллэр. — У меня всегда было в порядке с самомнением. Ломать — не строить…

— Я не об этом, — Мира нахмурилась. — Ты сказал, всё закончится… Это как? Атради не смогут жить на Тмиоре?

— Не смогут. И останется или перестать быть атради, или найти другой источник питательной энергии.

— Таль знает, как помочь?

— Пытается узнать. Пока что она умеет только превращать человека в доа. Это не совсем то же самое, как сделать из доа — атради. Но у неё… Ей нравится мысль получить несколько тысяч для дальнейших опытов. И у нас с ней есть идея, которую пока не довелось испробовать. Если поставить опыт на мне, то в лучшем случае мы получим чуть одарённого человека. В худшем — я могу оказаться мёртв гораздо раньше, чем хотел бы.

Мира растерялась. Замерла, вцепившись в Ллэра, сбивчиво прошептала:

— Ты… ты не можешь умереть… Я не хочу… не надо…

— Я тоже не спешу умирать. Я — идиот, но не… — он вдруг замолчал. Наверное, хотел сказать — самоубийца, но прозвучало бы двусмысленно. — Смертность и уязвимость сейчас не лучший подарок.

— Я могу помочь?

— Можешь. Будешь рядом, если я… всё-таки сделаю ещё какую-нибудь большую глупость?..

— Какую ещё глупость? Слишком много на себя берёшь! Ты ничего не делал, ты… ты просто искал, наблюдал… Всё вышло из-под контроля без тебя! Если кто и виноват, так это я, потому что привела Тени к вам… И Таль со своими экспериментами! — Мира вскочила, несколько раз нервно прошлась по комнате, словно угодивший в ловушку дикий зверь: понимая всю беспомощность в сложившейся ситуации и одновременно не желая её признавать. Резко сорвала с плеч платье, переступила через него и так и оставила валяться на полу бесформенным комком. Оно было хорошо для бала, сейчас — мешало дышать, стягивало кожу. Ещё раз метнулась туда-обратно, остановилась напротив Ллэра. — Конечно, я буду рядом. Буду, но не хочу быть просто последним утешением, если… когда… — Мира тряхнула головой, продолжила, нервно жестикулируя: — Ты хотел, чтобы я не лезла. Я послушалась. Ушла, не мешала, ждала. Предлагаешь продолжить жить и дальше, зная, что с тобой в любой момент может что-то случиться, потому что Тмиор сгинул или Таль ошиблась с лекарством? Не стану. Не буду, слышишь? Должен быть способ помочь тебе… им… Всем, кто тебе дорог.

========== Глава 15 ==========

Она знала, где найдет его в это время.

Оказалось, в замке есть спортзал. Напичканный всем, чем только можно, из каких угодно миров. В одном из боковых тренировочных помещений даже была установлена проекционная спарринг-система тирканов, единственной расы, устройства которой не требовали для работы электричества, а потому могли функционировать на Тмиоре. Бассейн же имел несколько режимов, позволяя не только наматывать круги, но и устраивать себе плаванье с препятствиями.

Кто и когда все это обустроил — Роми не интересовалась. Раньше, если была необходимость тренировок, они проходили на свежем воздухе, в открытых павильонах вне замка, в других мирах, где угодно, только не здесь. Теперь — открытые павильоны остались в прошлом, зато был этот зал и уйма пустых смежных помещений.

Она старалась незаметно проскользнуть внутрь, держаться в стороне, не хотела нарочито мешать, обращать на себя внимание, хотя и знала, что он все равно заметит, отвлечется, собьется с ритма. Может быть, как в прошлый раз пропустит удар и получит от Оэна несильный, но обидный подзатыльник. Оэн Гретт, взявшийся помогать вновь полноценно встать на ноги, сказал, что помехи — это даже хорошо, это помогает развивать умение концентрироваться, отсекать все ненужное, и попросил Роми приходить каждый раз в новое время, иногда — не одной, иногда — не приходить вовсе. Сбивать с толку, злить, мешать… Алэй не новичок, сказал Гретт, так что пусть не расслабляется.