Энцо Феррари. Биография - Страница 32

Также покинул конюшню Луиджи Фаджоли. В феврале менеджер команды Mercedes-Benz Альфред Нойбауэр привез в Монцу прототип «W25S» для тестирования. Пилотом болида должен был стать импульсивный, заносчивый Манфред фон Браухич, выходец из знатной гамбургской военной династии и племянник Вальтера фон Браухича, дослужившегося до звания генерал-фельдмаршала в 1940 году, но разжалованного всего год спустя, после того как вермахт не сумел взять Москву. Манфред, чье рвение часто перевешивало его реальное мастерство, разбил одну из машин, и на замену ему был вызван Фаджоли. Старому Разбойнику из Абруцци, как его называли, на тот момент было 36 лет, и из семи гонок, в которых он принял участие в составе Ferrari в 1933 году, он выиграл три и еще трижды приходил вторым. Он был трезвомыслящим, но неуживчивым и упрямым гонщиком с менталитетом драчливого боксера, искренне убежденным в том, что придурковатые менеджеры гоночных команд никогда не оценивали его навыки по достоинству. А Фаджоли умел пилотировать. Он продемонстрировал свое мастерство Нойбауэру в Монце, и на предстоящий сезон Mercedes-Benz нанял Луиджи гонщиком команды. Публично Феррари выражал крайнее негодование в связи с этим, как он считал, предательским актом Фаджоли, но эта театральность наверняка была показной и скрывала за собой ясное понимание того, что Фаджоли был таким же профессионалом, как и сам Энцо, и в гонках выступал за ту команду – или страну, – которая была готова платить ему больше всех. Энцо Феррари хорошо понимал, что работает в суровом и требовательном деле, в котором с каждым прошедшим днем становится все меньше общего с романтическими образами спорта, притягивавшего его к автомобилям в молодые годы.

Антонио Бривио, друг и сосед Тросси, перешел в Bugatti, но эта потеря была несравнима с потерей Фаджоли. У Тонино Бривио была твердая рука, и на него можно было рассчитывать в гонках спорткаров, но теперь, когда Scuderia сконцентрировалась на крупных международных соревнованиях Гран-при, его джентльменский подход к спорту попросту утратил актуальность. Исход сезона будут решать отважные профессионалы и полупрофи с горячими сердцами, вроде молодого Молля, тогда как дилетантам придется искать другие способы утолить свою жажду спортивного соперничества. В то же время Феррари все сильнее разочаровывался в своем direttore sportivo, Марио Лолли, богатом джентльмене и гонщике-любителе, который должен был заниматься рутинными задачами, касавшимися заявок на гонки и контрактов, решать вопросы, связанные с организацией поездок, и т. д. Лолли владел только итальянским, что сильно ограничивало его возможности в работе за границей. Феррари, с другой стороны, искусно овладел французским, бывшим в те времена главным универсальным языком континента, и еще до начала сезона заменил Лолли на Нелло Уголини, имевшего больший опыт путешествий – его назначение стало еще одним примером всевозраставшей серьезности и интенсивности гоночной программы Scuderia.

Первый Гран-при сезона должен был состояться в Монако, и Феррари самолично возглавил свою свиту, поведя ее на запад, в крошечное княжество. С той поры и до наших дней трасса практически не изменилась, хотя блестящую романскую архитектуру, украшавшую извилистую трехкилометровую трассу, давно уже заменили высотные здания с апартаментами, кондоминиумами и люксовыми отелями. Трасса, впервые выложенная еще в 1929 году, представляла собой просто сеть из нескольких проспектов, шедших мимо порта, с поворотом у входа в знаменитое на весь мир казино, и скоростной, открытой прямой, пролегавшей мимо пристани вдоль бульвара Альбера Первого.

Впервые в истории позиции на стартовой решетке определялись в соответствии с временем гонщиков в квалификации, а не по старинке, жребием. Луи Широн, уроженец Монако, был фаворитом у публики. Сын бывшего метрдотеля Широн впервые обрел репутацию сердцееда, когда работал danseur moderne в Hotel de Paris, своего рода элегантном мужском эскорте, в котором платили за танцы. Во время войны он был персональным водителем маршала Фоша. К моменту гонки он был вовлечен в сенсационный любовный треугольник, который в скором времени сотрясет континентальную спортивную сцену. Многие годы у него была романтическая связь с милашкой Элис «Бэби» Хоффман-Тробек, красоткой-полиглотом, родившейся в Хартфорде, штат Коннектикут, в семье отца-немца и матери-шведки. В конце 1920-х Широн выступал в гонках за команду, находившуюся во владении тогдашнего супруга «Бэби», наследника фармацевтической империи Hoffman-La Roche Фредди Хоффмана. К 1932 году милая дама оставила своего мужа-плейбоя ради Широна, но брак между одержимым тщеславием Широном и женщиной, которая была старше него на несколько лет, был совершенно невозможен. «Подстилка Широна», как ее называли за глаза, тем не менее продолжала быть его верной спутницей вплоть до зимы 1933 года. В то время друг и партнер Широна по команде, немецкий ас Руди Караччьола, потерял свою преданную жену Шарли, погибшую под лавиной в горах Швейцарии, где она каталась на лыжах. Бэби все время находилась рядом с Караччьолой, пытаясь его утешить, и так преуспела в этом деле, что гонщик влюбился в нее, а она ответила ему взаимностью. Трехсторонние отношения были секретом Полишинеля для всех, кроме Широна, который прознал о ситуации лишь два года спустя. В 1937 году Караччьола и Бэби Хоффман поженились.

Несмотря на свое стремление удачно выступить перед родной публикой, Широн не был так же быстр в квалификации, как его партнеры по команде Варци и Тросси, показавшие лучшие результаты. Ряд других гонщиков, в том числе Нуволари и восходящая французская звезда Рене Дрейфус, оказался быстрее Широна, а дерзкий молодой Молль показал такой же результат – две минуты ровно. Однако по ходу самой гонки остальные его партнеры застопорились, и неожиданно Луи Широн оказался в лидерах с комфортным преимуществом над Ги Моллем. За два круга до конца Широн, уже, наверное, сочинявший речь по случаю победы или, быть может, махавший рукой какой-нибудь красотке на трибунах, перестарался, не удержав свою «Alfa» на входе в поворот, и машину развернуло. К тому времени, как он возобновил движение, нахальный Молль уже проскользнул мимо и вырвал победу у него из рук. Широн был в ярости, зато Энцо Феррари был более чем доволен. Его Scuderia победила в гонке, что было главной целью, а Молль доказал, что он настоящий, первосортный garahaldino. И хотя проигравший Луи Широн рыдал от досады, «Scuderia» вернулась в Модену в статусе победителя – и ей не было никакого дела до того, кто именно из пилотов приехал домой с лавровым венком на шее.

Неделю спустя команда была готова предпринять массированное наступление на Mille Miglia, ставшую для нее теперь самым важным этапом в календаре гонок для спорткаров, поскольку конюшня заявлялась в небольшое количество таких гонок. Основным приоритетом были соревнования Гран-при для одноместных болидов с открытыми колесами, но, отдавая дань уважения самой знаменитой и престижной в Италии гонке по дорогам общего пользования, Феррари выставил для участия в Mille Miglia пять спорткаров «Alfa», в числе которых было четыре «Monza» с объемом двигателя в 2,6 литра. Ими управляли Варци, Широн, Тадини и Караччьола. Их соперниками были Нуволари и Сиена, управлявшие мощными «8C-2300», которые подготовила команда Сиены/Гроша. Оснащенные специальными кузовами из алюминия, сконструированными кузовной фирмой Brianza, передовые «Alfa» Феррари имели существенное преимущество над соперниками на этом сложном этапе. Pirelli предоставила команде новую дождевую резину Stella Bianca: специально спроектированные покрышки с дополнительными канавками, или по-другому «ламелями», которые обеспечивали лучшее сцепление в дождь, заливавший трассу по всему ее маршруту в тысячу миль. Варци, как всегда упрямый донельзя, отказался использовать новую резину, и в ходе остановки на дозаправку в Имоле между ним и Феррари случился разговор на повышенных тонах на предмет преимуществ новых шин Pirelli. Наконец, Варци сдался и согласился поставить на свою машину комплект Stella Bianca. Усиленное сцепление, которое они обеспечили, стало решающим фактором, принесшим ему победу над Нуволари и Сиеной, который на более традиционной резине финишировал на втором месте с большим отставанием.