Энциклопедия шаманской мудрости - Страница 18

Вообще, слово «шаман» вошло в обиход индейцев сравнительно недавно (около 10–20 лет назад) благодаря западноевропейской культуре. Например, у индейцев шипибо-конибо существовали свои наименования и градации шаманов (об этом у нас пойдет речь ниже). Шаманов могли называть, например, на языке шипибо-конибо – мырайя, а на испанском языке – курандеро.

В определенном смысле шаманизм ближе не к религии, а скорее – к области спиритуализма, экстрасенсорного восприятия, биоэнергетики и ясновидения. Можно сказать, что шаман – это духовидец и экстрасенс (человек, наделенный сверхчувствительным восприятием и способностью воспринимать незримых духов), который описывает особое восприятие мира в образах окружающей его природы на языке своей социальной группы (ее религиозного и общекультурного мировоззрения).

Шаман по большому счету не столько верит в духов и богов, сколько воспринимает их непосредственно, общается с ними и учится у них разного рода навыкам (исцеление болезней), заключает с ними «договоры» и даже ведет битвы. Шаман видит, а не верит, «ведь то, что для профанной среды есть сфера поклонения, для шамана – сфера его реального общения»[97].

Для традиционного шамана вера как уверенность в невидимом не играла принципиальной роли. Для него как раз видение определяло все его поведение и мировоззрение. «Религиозное (сакрализированное) не допускает магико-мистического (сакрального) вмешательства; это одна из важнейших основ для противоречий и противостояния религии и магии и их приверженцев – одни скрывают созданное и выдуманное, во что верят и чему поклоняются, а другие живут в ощущаемом ирреальном, взаимодействуя с ним как с реальным»[98].

Очень поэтический образ шамана был нарисован пером петербургского ученого и исследователя шаманизма Жеребиной. Пожалуй, он наилучшим образом передает дух архаического шамана: «…Дробно звучит бубен; развеваются полы фантастического одеяния; бренчат металлические подвески, густо усеявшие плащ; олень с железными рогами храпит и мечется в ликах затухающего костра… Зрители, впившись глазами в захватывающее театрализованное представление, внимательного следят за речью шамана. Речитатив и пение шамана полны для них глубокого смысла. Они хотят „достоверно“ знать, где ловить рыбу и куда ушел зверь из тайги; выживет ли больной, и как добралась душа умершего до загробного мира; где искать пропавших оленей; будет ли счастлив человек завтра. Всевечное желание человека предвидеть будущее и ответить на загадки природы. В шамане для приверженцев его слились земля и небо, мир природы и мир людей, мир мертвых и живых. Шаман есть связующее звено между доступным и недоступным. Он уже не простой смертный. Обладая особым даром перевоплощения, он, только мгновениями являясь в своем обычном виде, выступает в образах то медведя, то лося, то злых, то добрых духов. И кого бы не представлял шаман, какую бы мистерию не разыгрывал, он беспрерывно пояснял свои метаморфозы. Он рассказывал о местности, которую населяли издревле люди его народа, о природе края, о таежных зверях и птицах, об устройстве неба и земли, о сущности человека и животных, о том, что будет с человеком после смерти и что такое сама жизнь. И, предсказывая, предугадывая судьбу живых и мертвых, он пояснял свои мысли рисунками на бубне, колотушке, многочисленными подвесками, смысловая нагрузка которых в основном была близка и понятна слушателям, так как весь род своими руками тщательно шил, вышивал, ковал и пришивал их; рисунки же на бубне обычно выполнял сам шаман. Но за видимым, ясным для каждого участника камланий образом скрывался невидимый, тайный, сакральный смысл, который был известен только шаману, что вызывало к нему у соплеменников противоречивые чувства: и страх, и уважение, и преклонение пред его чудесным даром»[99].

Как бы ни выглядел шаман – цивилизованно или маргинально, он всегда оставался связанным с родом, со своим племенем, имеющим и почитающим первопредка или первопредков. Шаман – фигура до мозга костей социальная. Если кто-то полагает, что шаман – это волк-одиночка, то окажется прав, с одной лишь оговоркой. Это волк-одиночка, который живет особняком на границе своей стаи. Стая и этот волк неразделимы. Шамана могут бояться, обходить стороной. Но если что-то случилось – недуг, проблемы с урожаем, пропажа или какая-нибудь другая напасть, – идут на поклон именно к шаману. Да и духи призывают шамана не просто так. Шаман контактирует с миром духов от лица своего сообщества. Он представляет интересы общины, его членов в духовном мире (так же, как жрецы впоследствии представляли интересы царя и городов-государств).

Шаман, согласно Майклу Винкельману (Michael Winkelman), тесно связан с социально-экономической сферой. Шаман прежде всего является представителем сообщества охотников, собирателей или кочевых племен. Его деятельность имеет выраженную индивидуальную основу в отличие от других религиозных практиков, представителей малоподвижных агрикультурных обществ, осуществляющих деятельность в группе (коллективно) и обычно имеющих специализацию – распределение ролей и священную иерархию.

Известный антрополог Марвин Харрис (Marvin Harris) определяет шамана как представителя эгалитарного, доклассового общества, выполяющего функции магико-религиозного специалиста.

В 1919–1920 гг. этнограф С. М. Широкогоров нарисовал психофизиологический портрет шамана, назвав его «предохранительным клапаном от психических заболеваний», средством самозащиты рода, саморегуляции и стабилизирующим механизмом психологической сферы людей. На примере тунгусского шаманизма Широкогоров отмечает, что шаман как бы вбирает в себя духов, которые беспокоят и сводят с ума соплеменников, находит с ними контакт и гармонизирует внутриродовую среду. Шаманство выступает в качестве предохранителя от нервно-психических болезней и является своеобразным способом самозащиты, проявлением биологических функций рода. Таким образом, шаман оказывается в роли охранителя рода и выполняет родовые функции.

По мнению ряда антропологов, шаманство представляет собой одну из ранних форм религии или культ, центральной идеей которого является вера в необходимость особых посредников между коллективом соплеменников и духами (божествами). Этих посредников (шаманов) избирают, наделяют полномочиями и обучают сами духи. Как отмечает М. Элиаде, по сравнению с ранними формами религии шаманизм не привносит ничего оригинального – тройственное деление мира, мировая ось, сакрализация пространства и прочее существовали и до шаманизма. Но только в шаманизме космо-теологическая концепция преобразуется в конкретный мистический опыт.

Обобщая, мы можем выделить следующие основные функции шамана:

1. Лечебная функция шамана – терапевт, лекарь, травник. Он психолог и психотерапевт племени, обладающий навыками гипнотического внушения. Сюда же можно отнести способность шамана выступать в качестве психопомпа (греч. ψυχοπομπός – ‘проводник душ’) – проводника душ умерших в потусторонний мир, а также поиск и возвращение «потерявшейся» или «украденной» души пациента.

2. Культурная функция шамана – сказитель, хранитель художественного, музыкального, театрального, мифопоэтического наследия своего рода и традиций бесписьменного общества. К тому же шаман – мастер творческих импровизаций, пантомимы, подражания животным, птицам (имитация их голосов и повадок) и природным стихиям. Шаман аккумулирует в себе сакральную мудрость своего рода.

3. Исследовательская функция шамана – натуралист, ученый первобытного общества, у него чрезвычайно развита наблюдательность. Шаман прекрасно ориентируется в особенностях природного мира, той среды, в которой он обитает.

4. Лидерская функция шамана – уважаемая племенем персона, к мнению которой прислушиваются и на которую ориентируются во многих вопросах. Гадания и прорицания шамана могут определять время начала военных действий против соседних племен и т. д. Шаман – лидер сообщества (вождь или советник вождя).