Энциклопедия шаманской мудрости - Страница 13

Приглядевшись, мы увидим, что Хаос как источник и условие (основа) существования Космоса просматривается во многих мистических школах древности. В одних учениях пропагандировалась устремленность к Хаосу (нетварному состоянию абсолютной реальности), в других – к Космосу (проявлению-творению множественного упорядоченного мира).

В 2002 г. Е. А. Торчинов написал трансперсональный роман «Таинственная Самка». Увы, этот роман так и не был опубликован. Тем не менее фабула его чрезвычайно интересна. В книге показана гностически-каббалистическая битва двух сил – сторонников Космоса и сторонников Хаоса. Начинается роман следующим прологом:

«Свет, один лишь Свет, бесконечный, безграничный сиял до начала начал всех времен и не было ничего, кроме Света. И возжелал Свет создать миры, но не было места для миров, ибо Свет был всем и не было ничего, кроме Света. И тогда Свет сократился, ушел из центральной точки (но где центр Бесконечности, не повсюду ли в равной мере?) и там, откуда ушел он, возникла зияющая пустота ничто, разрыв в основах ткани бытия. И вот туда, в лоно миров, Свет направил свой луч творящий, миры сотворяя им, словно кистью художник. И так появилось соцветие вселенных.

Но возжелал творить не весь Свет безначальный. Боренье в нем самом возникло и раскололось бытие, само себе ответить не способно на вопрос, творить или не творить. Часть Светов восприняла творенье словно бунт против предвечного покоя Абсолюта и отвергла даже мысль о том, чтобы участвовать в творении. Тогда творящий Свет, преодолев сопротивление Света, отвергшего творение, его связал своим могучим Словом и вверг в пустотное пространство небытия, в глубины бездны пустоты ничто, там заточив его. С тех пор Светы, отвергшие творение, подобные драконам светозарным, таятся там, мечтая выйти на свободу и возвратиться к незыблемому покою Абсолюта. И иногда, лишь крайне редко, тонким излучениям отвергшего творение Светам удается освободиться из темницы и выйти в мир, ими ненавидимый премного. И если так случается, то мир бывает подвержен потрясениям немалым».

Великое противостояние сторонников Хаоса (предвечного покоя безвидного Абсолюта) и Космоса (творческой и упорядочивающей божественной активности) – центральная мистико-магическая дилемма. В другой работе Торчинов обращает внимание на космоцентрическую тенденцию даосизма: «Само понимание онтологической первоосновы как источника телесной жизненности, а возвращения к этой первооснове – как центрального пункта обретения бессмертия (ибо именно из ее небытия, ничто, покоя, мрака адепт будет творить новое бытие, из нее рождается просветленность) еще раз подтверждает отличие средневекового даосизма от буддизма, несмотря на все влияние последнего. Дело в том, что общим направлением эволюции даосизма был рост его „спиритуализации“ и „психологизации“, причем не последнюю роль в этом процессе сыграл буддизм. И все же медитативные приемы даосизма, направленные на постижение вечной истины Дао, в конечном счете венчались, по представлениям последователей даосизма, одухотворением телесности и обновлением, после которого преображенный адепт вновь возвращается в свой сакрализованный космос, зиждущийся на этой таинственной первооснове, блистающий всеми красками и отнюдь не желающий терять свое многообразие и исчезать ради некоей реальности высшего порядка»[67].

Даосизм был «вскормлен» шаманизмом, «…экстатическая техника даосов генетически восходит к шаманизму»[68]. Экстатический шаманский опыт питал поэтические образы и метафоры даосизма. Путешествие к Истоку всех вещей – главное в мистическом опыте даосов. «Это экстатическое путешествие представляет собой возвращение к „началу“ всего сущего; избавляясь от времени и пространства, дух обретает вечное настоящее, которое превосходит жизнь и смерть. Речь идет о переоценке и углублении шаманского экстатического состояния. Впадая в транс, шаман также преодолевает время и пространство: он взлетает к Центру Мира, он оказывается в том золотом веке, до „падения“, когда люди могли подниматься в небо и встречаться с богами»[69].

Предвечный Хаос (абсолютное умиротворение, предвечное Дао[70]), таким образом, может рассматриваться не как цель, а как своего рода источник творения, обновления и просветления. Этот источник невозможно описать. Он апофатичен (др. – греч. αποφατικος – ‘отрицающий’), он не то и не другое. Лао-цзы говорит о Дао так: «…Смотрю на него – и ничего не вижу. Вслушиваюсь – и ничего не слышу. Ничего не нахожу – лишь неделимое… Оно невидимо и не может получить имени»[71]. «Темное, еще более темное, чем сама Тьма кромешная». Но это Тьма, этот Зев Хаоса – источник созидания, поэтому она описывается даосами как Сокровенная Самка:

То же описание Абсолюта как безвидной пустоты мы находим и в Древней Индии. Пустота в данном контексте – не отсутствие чего-то, а невозможность описания средствами человеческой речи. Абсолют, как говорят древнеиндийские мудрецы, не таков и не таков (neti neti). Есть только два способа описания Абсолюта – молчание и апофатические утверждения о никчемности абсолютной реальности. Французский санскритолог и специалист по древнеиндийской культуре Ш. Маламуд так пишет о восприятии Абсолюта древними индийцами: «И если мы зададимся вопросом о том, где Абсолют обнаруживает себя, если мы исследуем пути, ведущие к нему, то заметим, что речь идет только о пустом: симптомы полноты, являющейся Абсолютом, это интервалы, дыры, полости, промежуток между землей и небесным сводом, все пространства, все то, через что атман прокладывает свой путь. Любая щель – это бездна, а бездна, хотя она всегда сохраняет что-то от разделительной функции интервала, есть вместилище Абсолюта. И чтобы достичь Абсолюта, т. е. освобождения, неизменно предполагается тот или иной способ создания пустоты внутри себя и прежде всего вокруг себя»[73]. Дыра, пустота, пространство, говорит «Бхагавата-пурана», – это характерный знак атмана. Брахман – это пространство, гласят Упанишады. Вот оно – «зияние» и «разверстый зев» Хаоса!

Абсолют – это дырочка в сердце, пустота в его центре, присутствие Хаоса в самой сердцевине жизни. «Именно в пространстве внутри сердца он (атман) и живет, господин всего, владыка всего, повелитель всего… Он мост, служащий границей для разделения миров»[74]. Согласно тибетскому мистическому учению Дзогчен[75], Абсолют представляет собой единую для каждого индивидуального сознания природу. Это Ясная Светозарная Сияющая Пустота, проявляющая спонтанную лучезарную активность. Переживание этого состояния – за гранью индивидуальности, за гранью деления на «одно» и «многое» (то есть категории множественности), оно неизмеримо и неописуемо. Не существует «единого существа», «единой личности», «всеобщего индивида». То, что называется изначальным буддой Самантабхадрой (тиб.

Кунту Сангпо, или Зангпо (Kun tu Dzang po) ‘Всеблагой’), или Адибуддой, – подчеркивает Ринпоче, – лишь метафора нашего истинного состояния. Самантабхадра обозначает наше изначальное чистое состояние, он не должен толковаться как единый всевышний бог-творец. «Истинное состояние запредельно числам. Если мы думаем в терминах отдельного „существа“, значит налагаем ограничения и, соответственно, всё усложняется. <…>…это знание, а в знании нет даже понятия об „одном и двух“, иначе мы уже вступили бы в двойственность. Понятие „индивидуальности“ также предполагает двойственное видение»[76].