Эмма и незнакомец - Страница 13

Лицо Эммы стало ярче волос.

– Вот уж нет, – рассвирепела она.

Стивен кивнул на кресло.

– Садись, Эмма, – мягко пригласил он. – Пожалуйста.

Эмма села, отодвинув кресло на безопасное расстояние.

– Перестань вести себя, как будто тебя испачкали или что-то в этом роде, – добродушно пожурил он. – Ты не первая девушка, у которой целовали грудь.

– Пожалуйста, – задохнулась Эмма, отворачиваясь.

Стивен рассмеялся.

– Мне бы хотелось встретить твоего кавалера, – сказал он, снова открывая книгу. Прищурившись, он уставился на страницу. – Кажется, он представляет из себя нечто странное.

Негодуя, Эмма вскочила и едва сдержалась, чтобы не вырвать у него книгу.

– Фултон – джентльмен, – сказала она, не понимая, почему чувствует себя обязанной так сильно защищать человека, с которым совсем недавно порвала. – У него хорошие манеры, он образован и совсем не «нечто странное».

Больной вежливо улыбнулся и перевернул страницу.

– Он никогда не заставлял тебя почувствовать себя женщиной, – сказал он с оскорбительно точным пониманием. – Ты соблазнительна, как спелый персик, а этот дурак оставил тебя сохнуть. По-моему, он такая же диковина, как мумия индейца, которую я как-то видел.

Он задумчиво перевернул страницу.

– Его можно выставлять на показ за плату.

Эмме хотелось подойти к кровати и дать Стивену Фэрфаксу хорошую пощечину, но ведь он был ранен. Кроме того, она не осмеливалась подходить к нему слишком близко. Не говоря больше ничего, она резко повернулась и убежала, доставив себе удовольствие так хлопнуть дверью, что закачались картины и фотографии, висевшие в коридоре.

Внизу Эмма с грохотом поставила чайник на плиту и встала рядом, кипя от бессильной ярости. В кухню из маленькой гостиной вошла Хлоя. Она удивленно посмотрела на растрепанные волосы девушки и помятую юбку, потом спросила: «С тобой все в порядке?»

– Нет, – ответила Эмма, сдерживаясь. – Нет, не в порядке, совсем не в порядке!

– Могу я спросить, что случилось? Ты выглядишь, как будто тебе снова одиннадцать или двенадцать лет и ты весь день играла на острове.

Эмма была в полном отчаянии, видя, как Хлоя начинает понимать случившееся. Ее зеленые, как ирландский луг, глаза искрились юмором.

– Ну, Эмма Чалмерс, ты позволила Стивену поцеловать себя. И очень основательно, судя по твоему виду!

– Я не лучше своей матери! – потерянно прошептала Эмма.

Хлоя сразу посерьезнела. Она подошла к плите, потрогала чайник, чтобы посмотреть, можно ли заваривать чай.

– Чепуха, – ответила она, доставая с полки фарфоровый чайник и жестянку с черным чаем. – Ты никогда не бросишь никого, кто нуждается в тебе, как это сделала она. Ну, посмотри хотя бы, как ты разыскиваешь своих сестер.

Эмма упала на стул у стола. Она не представляла, как сможет вернуться в библиотеку в таком состоянии. Она судорожно держала тонкую фарфоровую чашку, которую перед ней поставила Хлоя, горло перехватило от бушевавших переживаний, она не могла произнести ни слова. Хлоя мягко улыбнулась, садясь рядом.

– Почему бы тебе завтра не закрыть библиотеку и не провести день легкомысленно? Ты слишком практична.

– Что я буду делать? – потерянно спросила Эмма.

Хлоя пожала полными плечами под боа из розовых перьев, которое хорошо оттеняло ее платье клюквенного цвета.

– Я поеду днем к Большому Джону. Ты могла бы поехать со мной.

Подумав о Джоэллен, Эмма поморщилась.

– Нет, спасибо. Вам с Большим Джоном только не хватает, чтобы я путалась под ногами.

Сказав эго, Эмма закрыла лицо руками и заплакала.

– Эмма, что случилось наверху? Ведь просто поцелуй не мог так расстроить тебя!

Впервые за всю свою жизнь у Хлои Эмма была не в состоянии довериться этой женщине. Ей было очень стыдно признаться, что она разрешила Стивену делать с ней или как ей это понравилось.

– Со мной будет все хорошо, – неожиданно сказала она, вскакивая из-за стола и забыв о чае.

В своей комнате она расчесала волосы и заплела косу, потом уложила ее старомодной короной на голове. Она не стала щипать щеки или брызгаться духами.

Когда она уходила, решив, что лучше вернуться в библиотеку, чем оставаться в этом доме и вспоминать, какой она была распутницей, Эмма вдруг застыла в холле. Ею овладело сильнейшее желание заглянуть к Стивену, и это после того, что он сделал.

Эмма подкралась к двери и потянулась к ручке, но потом заколебалась. Собравшись с духом, она тихо постучала и вошла.

Стивен надел то, что она купила и, схватившись одной рукой за спинку кровати, пытался встать. Рот был крепко сжат и глаза закрыты от невыносимой муки. Он не обратил на нее внимания.

Эмма поспешно бросилась к нему, взяла за руку.

– Не надо вставать! – выпалила она.

Стивен сердито посмотрел на нее, как будто это была ее вина, что он не может двигаться, как ему бы хотелось, и упал на постель. Он привалился к подушкам, лицо посерело от напряжения, на щеках четко обозначились желваки, показывающие степень его раздражения.

Эмма немного расслабилась и даже сумела улыбнуться. Просто, как она воображала себя Жанной д'Арк, будучи девочкой, так сейчас она притворялась, что никогда не лежала рядом с этим человеком и не позволяла ему расстегивать верх ее одежды.

– Как вы себя чувствуете? – спросил она тем же голосом, каким читала сказки некоторым городским ребятишкам, которые приходили летом на озеро посидеть рядом с ней и послушать.

Он все разрушил, сказав:

– Мне не нравится твоя прическа. Ты выглядишь старой девой.

Эмма не могла не рассердиться.

– Вам никогда не приходило в голову, что мне, может быть, хочется выглядеть настоящей леди?

– Зачем? – проворчал Стивен, доставая книгу.

– Я не буду стоять здесь и выслушивать оскорбления! – взорвалась Эмма, обиженная, потому что больше всего ей хотелось стать настоящей леди. – Честно, мистер Фэрфакс, – вы самый наглый, невозможный человек!

Он лукаво улыбнулся.

– Мне бы хотелось, чтобы вы называли меня теперь так, по крайней мере, на людях, – мистер Фэрфакс, – он сделал паузу, смакуя имя. – Да, мне очень нравится.

Если бы в руках Эммы что-нибудь было, она бы швырнула в него.

– Вы воображаете, что я буду с вами разговаривать после того, что случилось!

Он засмеялся.

– Вы будете делать намного больше, чем просто разговаривать, мисс Эмма.

Эмма издала приглушенный яростный крик и снова убежала из комнаты, пробежала по коридору и вниз по черной лестнице. Хлоя ушла, но Дейзи откуда-то вернулась и раскатала тесто для пирогов.

Она рассмеялась, когда в кухню ворвалась Эмма.

– Что случилось, детка? За тобой гонится дьявол?

Эмма остановилась, чтобы перевести дух и прийти в себя.

– Да, – сказала она. – Ты знаешь, куда Хлоя положила револьвер мистера Фэр… Стивена?

– Она заперла его в ящике своего стола с маленьким пистолетом. А что? Ты собираешься отдать его?

Эмма кивнула и прошла в коридор.

– Конечно.

– Зачем? – испугалась Дейзи, идя за ней из кухни в кабинет Хлои.

Достав из потайного места ключ, Эмма открыла ящик и осторожно достала запретный револьвер сорок пятого калибра.

– Всегда есть надежда, что он сам застрелится, – весело сказала она.

Дейзи отшатнулась к порогу.

– Мисс Эмма, сейчас же положите эту вещь обратно, или я отшлепаю вас!

Эмма подняла револьвер и направила на книжную полку в другом конце комнаты. Ей было интересно, каково это выстрелить из оружия, и в следующее мгновение она это выяснила – раздался выстрел, и несколько книг Хлои в кожаных переплетах превратились в бумажный мусор.

Дейзи вскрикнула, Эмма в ужасе выронила револьвер, отчего он снова выстрелил, на этот раз расщепив ножку любимого кресла Большого Джона.

– Не смейте прикасаться к этой штуке! – завизжала Дейзи, когда Эмма наклонилась, чтобы поднять револьвер.

Эмма оставила его на ковре и снова выпрямилась, в волнении закрыв рот ладонью. Обе долго стояли, боясь пошевелиться. Эмма представляла, какие жуткие вещи могли бы произойти.