Экономический кризис: Космос и люди - Страница 23

Когда правящие нами общественники перестают это понимать – крах неминуем. Когда обществу навязывается культура общественников, то люди в своей массе просто перестают работать и начинают искать выгоду где угодно, только не в своём продуктивном труде. Бесконечно это продолжаться не может. Эти негативные процессы надо останавливать, в первую очередь, через изменение культуры общества, создавая для этого необходимые условия – среду, в которой выгоднее производить, а не распределять.

В такой среде предметники устремятся в реальный сектор экономики, туда, где им «по жизни» комфортнее, туда, где они просто больше понимают. И всё встанет на свои места.

Эти выводы имеют научно-концептуальное подтверждение.

Концепция кумулятивно-факторных причин научно обоснованный способ понимания путей разрешения противоречия между сознательным и бессознательным.

Научные концепции и теории позволяют найти систему в море фактов.

Некоторые теории и концепции присутствуют имплицитно. Так, если летит камень, то ясно, что есть причина этого. Мы ищем кто его бросил… Наше сознание ищет конкретную причину, конкретный фактор… Если человек высказал нам что-то резкое, эмоциональное, то мы так же ищем причину – «какая-то муха укусила», «встал не с той ноги», «белены объелся» и т. д. По инерции мы пытаемся найти какую-то одну конкретную причину. А причин может быть много, они накопились. В какой-то момент «чаша терпения переполнилась», и накопленные причины проявили своё кумулятивное действие. Это и характер воспитания данного человека в прошлом, и его акцентуации, и тип личности, и толчок в спину, когда он ехал на работу и т. д. Наше сознание, наше поведение – отражение непрерывной цепи причин, чаще это бесконечно маленькие причины…

Кумулятивные причины – это микропричины, микрофакторы, которые дают эффект не каждый по отдельности, а в своей совокупности. Психика имеет свойство как бы суммировать, накапливать влияние различных как по времени, так и по своей модальности воздействий. Каждое из воздействий, взятое в отдельности, по своей малости не может выступить причиной психического явления. Её величины недостаёт для запуска того или иного психического акта, выхода эмоций человека, который вызывается лишь совокупным воздействием таких микропричин.

Такими микропричинами, детерминирующими поведение человека, может быть цвет стен, порядок рождения в семье, особенности воспитания, влияние в детские годы тех или иных людей, солнечная активность и т. п. Эти микропричины почти не поддаются экспериментальному изучению, их сложно измерить, «взвесить». В большинстве случаев они просто чувствуются, интуитивно воспринимаются. Действие этих причин предвосхищается людьми с развитой эмпатичной сферой, с развитой интуицией.

Поведение представителей рационально-достиженческих культур в большей степени детерминируется факторными причинами. Поведение же представителей эмпатично-общинных культур больше детерминируется их чувствами, бессознательным, в котором оседают кумулятивные причины. Исследовать, измерить эти причины крайне тяжело. Тем не менее учёные, то есть люди, привыкшие во всём искать систему, пытаются и эти детерминанты облечь в какую-то логику, выделить один или несколько понятных и поддающихся наблюдению факторов. Такому формально-логическому мышлению нас учат с первого класса, и мы стремимся использовать его при любом удобном случае.

Здесь сознание человека претерпевает существенные метаморфозы, выдавая своё понимание данных социальных явлений за те или иные причины. И это изначально свойственно любому человеку, а не только социологам и практикам. Л. Толстой отмечал: «Для человеческого ума недоступна совокупность причин явлений, но потребность отыскивать причины вложена в душу человека.» [11, стр.71].

Экспериментальные исследования показали, что отдельными, наиболее выраженными факторами можно удовлетворительно объяснить до 30–40 % особенностей поведения личности, прогноз же на основе эффекта кумулятивных причин – когда учитывается сочетание десятков, сотен разнообразных микрофакторов – оправдывается в 70–60 % случаев (если он делается научно, корректно) [4].

В вербализованной форме наше сознание носит более факторный, нежели кумулятивный характер. Поэтому вербализация тех или иных проблем связана с потребностью осознания влияния на процесс определённых факторов, причин. Проблема в том, что взятый отдельно, ни один микрофактор не окажет на процесс вообще почти никакого воздействия. Микрофакторы должны сложиться, только так они могут проявить своё действие, заявить о своём существовании.

Выходит, что социально-экономические, социально-психологические процессы развиваются по одной системе детерминант, а объяснить их себе мы можем только в соответствии с нашими психофизиологическими особенностями, стремясь всё разложить по полочкам и найти логическое объяснение. Микрофакторы, мягкая сила остаётся как бы вне понимания с формально-логической точки зрения, но её можно чувствовать, интуитивно воспринимать. Причём способности такого восприятия и познания на его основе весьма слабо развиты как раз у тех, кто привык мыслить формально-логически, а это – вся наша наука. На уровне психологии этот подход, это понимание уже выходит на уровень концепции.

Согласно концепции кумулятивно-факторных причин, 2/3 причин, обусловливающих поведения человека, носят кумулятивный характер (они чувствуются интуитивно), а 1/3 – факторный (вполне человеком осознаются как действующие). Причины факторного порядка поддаются описанию, научному анализу, исследованию большинством методов современной психологии. Кумулятивные причины, в отличие от факторных, до недавнего времени были неподвластны научному анализу. В итоге выходило, что научный анализ в психодиагностике «вертелся» вокруг меньшего числа факторов, причин, закономерностей, которые предопределяют успех прогноза. Этот факт осознавался в психодиагностике с трудом. Сами специалисты, включив защитные реакции, никак не хотели признать, что классическое тестирование «берет» меньшую часть факторов, которые предопределяют поведение человека.

Концепция кумулятивно-факторных причин делает вывод, что детерминация процесса социальных изменений противоречит, не совпадает с физиологией и психофизиологией нашего мышления. Наше формально-логическое мышление устроено так же, как протекают физические процессы, которые мы сами организуем в природе и за ходом которых наблюдаем: создаём причину – получаем следствие, создаём несколько причин – опять получаем следствие. Но наше бессознательное, наши эмоции могут накапливать опыт и вести к выводам помимо формально-логического мышления. Это особые умозаключения, которые могут включать в себя формальную логику причины и следствия, но не она является основной в понимании.

Понимаем мы тогда, когда образ объекта в нашем сознании совпадает с самим объектом, который существует реально. Образ может и не совпадать в деталях с сами объектом, но он должен быть ему адекватен. Грубо говоря обладать в нашем сознании теми же свойствами, что и реальный объект в какой-то изучаемой нами действительности. Реальный объект и его образ в нашем сознании между собой уравновешены. Между ними нет «противоречий». Сознание наше спокойно, для эмоций нет никаких причин, так как мы всё поняли.

Эмоции возникают когда мы что-то не понимаем, когда между реальностью и её отражением в нашем сознании возникает существенная и не понятная нам разница. Эта разница должна быть устранена, иначе мы никогда не успокоимся. Мы можем поменять образ реальности в своём сознании на более уравновешенный с тем, что есть на самом деле и наши эмоции сникнут. Но если мы неспособны на такой подвиг и к тому же располагаем соответствующими ресурсами (царь, олигарх, правящая партия, …, школьный учитель, глава семьи), то можем и реальность вокруг себя изменить. И опять наше сознание успокоится.

Однако, приводить реальность в соответствие со своими абстракциями можно только через насилие, в том числе над человеком. Более того, всё, что мы так создаём, обязательно становится неравновесным относительно той среды, из которой нам никуда не деться. Живём мы в одном для всех мире, который изменяется по своим законам, и если от него хорошенько не отгородиться, то рано или поздно он вернёт всё на круги своя.