Экономические и социальные проблемы России №1 / 2018 - Страница 7
• рост производительности труда;
• повышение конкурентоспособности компаний;
• снижение издержек производства;
• создание новых рабочих мест;
• более полное удовлетворение потребностей людей;
• преодоление бедности и социального неравенства.
Существует достаточно много теоретических и эмпирических аргументов, подтверждающих достоверность данных выводов. Например, очевидно снижение материалоемкости производств в результате применения новых технологий (в частности, 3D-печати), что, безусловно, снижает издержки производства в целом. Благодаря новым технологиям люди могут переложить часть своих служебных заданий и многие рутинные действия на машины, чтобы сосредоточиться на творческой работе.
Опираясь на теорию трансакционных издержек и ее применение в теории фирмы, канадский исследователь Д. Тапскотт еще в 1990-х годах показал возможность радикального снижения трансакционных издержек, прежде всего издержек поиска информации и заключения договоров, при расширении использования цифровых технологий в бизнесе. Вследствие чего также появляются новые формы организации бизнеса, которые исключают посредников и предполагают прямое взаимодействие потребителя и поставщика [Тапскотт Д., 1999; Козырев А.П., 2017]. Специалисты признают, что цифровая трансформация приносит осязаемую выгоду бизнесу в виде совершенствования управления активами и жизненным циклом продуктов, улучшения связи между предприятиями, оптимизации использования ресурсов, формирования и роста новых отраслей [Exploring regulations.., 2015]. Под влиянием цифровизации повышается мобильность в удовлетворении запросов потребителей (что позволяет преодолеть территориальные ограничения и зависимость от расположения поставщиков), а также распространяются сетевые эффекты, меняющие цепочки создания стоимости и формирующие новые модели ведения бизнеса [Цифровая трансформация.., 2017, с. 74].
Цифровизация (в частности, IoT) позволяет снизить негативные последствия жизнедеятельности человека, а также улучшить экологическое состояние городов и природных объектов путем сбора сведений о качестве воздуха, воды, отходах и т.п. Например, создано устройство BigBelly – урна, работающая на солнечных батареях, уплотняющая мусор и передающая данные, которые позволяют планировать деятельность по сбору мусора. Благодаря его использованию Университет Бостона уже сократил частоту вывоза мусора с 14 до 1,6 раза в неделю [Цифровая трансформация.., 2017, с. 79–80].
Таким образом, новые технологии несут пользу бизнесу, человеку и обществу в целом. Однако уже очевидны и негативные последствия цифровой трансформации. Более того, без эффективных «аналоговых дополнений» возможности могут обернуться проблемами, предупреждают специалисты Всемирного банка. Главными «аналоговыми дополнениями» процесса цифровизации они считают нормативно-правовую базу, обеспечивающую высокий уровень конкуренции; навыки населения, позволяющие использовать новую технологию; подотчетные институты [Доклад о мировом развитии.., 2016, с. 18, 29].
Всемирный банк в своем докладе выделяет следующие риски цифровизации [Доклад о мировом развитии.., 2016, с. 18]:
• киберопасность;
• возможность массовой безработицы;
• рост «цифрового разрыва» (разрыв в цифровом образовании, в условиях доступа к цифровым услугам и продуктам, и как следствие – разрыв в уровне благосостояния) между гражданами и бизнесами внутри стран, а также между странами.
Эксперты отмечают также, что в связи с распространением новых ИКТ сокращается время для принятия решений, поэтому возможен рост числа ошибочных решений. Для внедрения IoT требуется массовая стандартизация, а это ведет к чрезмерной однородность. Горстка влиятельных компаний может завладеть неестественным конкурентным преимуществом. Кроме того, появляются возможности для тотальной слежки, а люди могут потерять способности к межличностному общению. Наконец, разворачивающиеся «войны роботов» ставят под сомнение существующие законы военных действий [Хиллер Б., 2017, с. 24–26].
Аналитики РАЭК называют ряд вызовов, с которыми может столкнуться развитие цифровой экономики [Цифровая экономика России 2017: Аналитика.., 2017]:
– безопасность данных, инфраструктуры, граждан;
– вопросы конфиденциальности;
– загрязнение информационного пространства;
– прозрачность принятия решений алгоритмами;
– необходимость пересмотра законодательства и международных отношений;
– дефицит кадров и замещение рабочих мест в традиционной экономике;
– цифровой феодализм (новые возможности для монополизации).
К данному перечню, на наш взгляд, следует добавить рост потребления электроэнергии и обострение всех связанных с этим негативных явлений.
Один из успешных представителей американского интернет-сообщества Э. Кин (A. Keen) видит опасность цифровизации в сокращении рабочих мест и деиндустриализации, росте социальной нестабильности и углублении социального неравенства, глобальной эпидемии интернет-пиратства и нарушений авторских прав. В качестве примера он приводит современное состояние Детройта (бывшей столицы автомобильной промышленности в США) и Рочестера (в прошлом процветающей столицы корпорации Kodak). Специалист считает, что идет формирование нового класса – прекариата. Для него характерны устойчивая временная или частичная занятость, слабая социальная защита и нестабильный заработок [Кин Э., 2016; Сургуладзе В.Ш. Сетевая экономика.., 2017, с. 215].
Представляется, что в условиях сверхтехнологичного общества на первое место выходит обеспечение личной безопасности человека. Например, существуют опасения по поводу неблагоприятности воздействия беспроводной связи и мобильных устройств на здоровье человека.
Американские психологи Ф. Зимбардо (Zimbardo F.) и Н. Коломбе (Coulombe N.) опубликовали исследование о влиянии ИКТ на гендерные роли, институт брака и семьи, а также на демографические тенденции. Согласно их выводам, ИКТ усложняют технику и оглупляют людей, так как мозг утрачивает способность к долговременной памяти за счет расширения использования памяти оперативной. Это позволяет работать в условиях многозадачности, но разрушает способности к концентрации внимания и глубокому анализу. В результате, например, грани между компьютерной игрой и работой оператора беспилотника стираются [Сургуладзе В.Ш. Воздействие сетевой.., 2017, с. 223]. Интернет позволяет удовлетворять высшие потребности из пирамиды А. Маслоу – на уровне психологических потребностей и потребностей самореализации. Но такое состояние является шатким и иллюзорным. Виртуализация действительности приводит к «побегу от ответственности» в реальности – люди не желают вступать в брак и обзаводиться детьми. Все вместе это ведет к росту социальной неустойчивости и социального неравенства, кризису социального доверия [Зимбардо Ф., Коломбе Н., 2016; Сургуладзе В.Ш. Воздействие сетевой.., 2017].
Специалисты констатируют, что уровень цифрового доверия является ключевым условием развития глобальной цифровой экономики [Digital Planet.., 2017]. Чтобы ее рост продолжился, провайдеры и органы власти должны сделать своим приоритетом обеспечение безопасности цифровых технологий.
Кроме того, не стоит воспринимать цифровизацию только как организационно-техническую или финансовую деятельность. Нельзя не согласиться с мнением, что это комплексный процесс, который в значительной степени затрагивает кадровую сферу. Изменения коснутся сотен миллионов рабочих мест. Основную массу коллективов придется обучать новым навыкам, что выливается в дополнительные затраты на образовательные программы. Пострадать, как показывает практика, могут не только «синие воротнички», но и работники умственного труда. По оценкам, в ближайшие 10 лет новые технологии радикально изменят рынок труда на планете [Стельмах С., 2017].
Главной проблемой цифровой трансформации становится необходимость массового обучения и переобучения людей, по масштабам сопоставимая с изменениями эпохи индустриализации. И как в тот период, вопрос кадров является решающим, а основным лимитирующим условием – время. Глобальными лидерами станут те страны, которые окажутся в состоянии быстро организовать подготовку людей, способных разрабатывать, производить и использовать цифровую технику.