Экономические и социальные проблемы России №1 / 2014 - Страница 9

Результаты функционирования ТС-3 в первые два с половиной года действительно выглядели вполне оптимистично. По данным ЕЭК, за первый полный год работы (2011) взаимная торговля между странами выросла по сравнению с 2010 г. на 32,1%, рост торговли с третьими странами составил 33% [Об итогах внешней и взаимной торговли… в 2011 году, 2012, с. 1, 3]. В 2012 г. рост взаимной торговли был уже не таким значительным. Но и он более чем в два раза превысил темпы роста торговли с третьими странами (8,7% против 3,2%) [Об итогах внешней и взаимной торговли… 2012 года, 2013, с. 1].

В 2013 г. закрепить положительную динамику развития взаимной торговли в ТС-3 не удалось. По данным ЕЭК, за январь – октябрь 2013 г. объем взаимной торговли между членами ТС по сравнению с тем же периодом 2012 г. сократился на 6,3%, тогда как объем торговли с третьими странами снизился всего на 1%, т.е. объем взаимной торговли между государствами ТС-3 сократился сильнее, чем внешней торговли с третьими странами. Без учета топливно-энергетических товаров объем взаимной торговли государств – членов ТС-3 по сравнению с январем – октябрем 2012 г. увеличился на 1,1% [Об итогах внешней и взаимной торговли… январь – октябрь 2013 года, 2013, с. 1, 2].

Главным фактором, негативно повлиявшим на показатели взаимной торговли в ТС-3 в 2013 г., стало резкое уменьшение продаж российских нефтепродуктов в Белоруссию (на 39,5% за январь – май 2013 г.). Это связано с закрытием Россией очередной лазейки для реэкспорта российской нефти и нефтепродуктов из Белоруссии в Европу – так называемой «растворительно-разбавительной схемы» (поставка в Белоруссию из России нефти и первичных нефтепродуктов, их переработка и экспорт под видом растворителей), лишавшей Россию доходов от экспортных пошлин [Самедова Е., Хмелев М., 2013].

В то же время ряд специалистов призывают не делать поспешных выводов из этих результатов, отмечая, что снижение объема товарооборота в 2013 г. не показательно. Оно объясняется не столько прекращением действия эффекта от объединения, сколько неблагоприятными внешними условиями. Ощутимого эффекта от ТС-3 следует ожидать в долгосрочной перспективе [Казанцева О., 2013; Преждевременные итоги.., 2013; Эволюция Таможенного союза, 2013].

В течение всего периода действия ТС-3 практически не менялась доля регионального товарооборота в совокупном объеме внешней торговли России, Белоруссии и Казахстана. Она не превышала средние значения (10–12%) за пять лет до вступления соглашения о создании ТС-3 в силу (2005–2009) и оставалась практически неизменной в 2012–2013 гг. Товарооборот же без учета топливно-энергетических товаров имел более ярко выраженную тенденцию к снижению [Пухов С., 2012, с. 17]. Эти данные свидетельствуют о том, что по уровню торговой интегрированности ТС-3 существенно уступает другим экономическим и торговым союзам.

Но если во внешнеторговом обороте России удельный вес ТС-3 в 2011 г. – январе – октябре 2013 г. составлял соответственно 7,5–7,6%, Казахстана – 18,2–18,5, то Белоруссии – 46,4–50,3% (рост более 6%) [Об итогах внешней и взаимной торговли… в 2011 году, 2012, с. 3–4; Об итогах внешней и взаимной торговли… за январь – октябрь 2013 года, 2013, с. 2]. Высокая степень ориентации Белоруссии на рынок ТС-3 во многом обусловлена необходимостью покупки нефти и газа в России и, соответственно, продажи продукции своей промышленности на российском рынке.

Особенность взаимной торговли стран – участниц ТС-3 состоит в том, что Казахстан и Белоруссия торгуют в первую очередь с Россией, и только потом – друг с другом. В январе – сентябре 2013 г. 95,2% экспортных поставок Белоруссии приходилось на Россию и лишь 4,8% – на Казахстан. Удельный вес российского экспорта в Казахстан составляет 98,9%, а Белоруссии – всего 1,1% [Об итогах внешней… за январь – сентябрь 2013 года, 2013]. Вместе с тем торговые связи Москвы с Минском являются более тесными, чем с Астаной. По итогам 10 месяцев 2013 г. Белоруссия обеспечивала 62,1% всей торговли России со странами ТС-3, тогда как Казахстан – 36,4% [Об итогах внешней… за январь – октябрь 2013 года, 2013, с. 2].

Существенных изменений в товарной структуре взаимной торговли государств – членов ТС-3 после его создания не произошло. Наибольший удельный вес занимают минеральные продукты (более 30% объема взаимной торговли); машины, оборудование и транспортные средства – около 20%. Относительно велика доля поставок металлов и изделий из них (более 13% объема взаимной торговли), а также продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья (более 12%). Наибольший объем металлов и изделий из них продает на общем рынке ТС-3 Россия, по группе продовольственных товаров лидирует Белоруссия. При этом, по оценке ЕЭК, товарная структура взаимной торговли более эффективна, чем товарная структура внешней торговли с третьими странами [Евразийская экономическая интеграция.., 2013, с. 17].

Не претерпела значимых изменений и структура торговли с третьими странами. Основным торговым партнером ТС-3 является Евросоюз. На его долю приходится 55,5–58,0% совокупного экспорта и 44–44,3% совокупного импорта (2011 г. и 10 месяцев 2013 г. соответственно) [Об итогах внешней и взаимной торговли… в 2011 году, 2012, с. 2; Об итогах внешней и взаимной торговли… за январь – октябрь 2013 года, 2013, с. 6]. Эти данные говорят о том, что, несмотря на некоторые дискриминационные меры в отношении российских, казахстанских и белорусских товаров, страны Евросоюза по-прежнему остаются основными покупателями товаров ТС-3.

Рост взаимной торговли стран – участниц ТС-3 объясняется частично послекризисным восстановлением экономики, частично – снижением нетарифных барьеров, и, возможно, но в наименьшей степени, образованием ТС-3 [Влияние тарифов внешней.., 2013].

Так, согласно анализу ЕБРР, изменения объемов импорта в 2009–2010 гг. были во многом обусловлены послекризисным оживлением внешней торговли: 10%-ное сокращение в 2009 г. уже на следующий год сменилось увеличением примерно на 3% во всех трех государствах – членах ТС-3. Одновременно влиял процесс насыщения рынка: чем большим был объем закупок данного вида продукции у того или иного внешнего партнера до создания ТС-3, тем медленнее увеличивался импорт этой продукции впоследствии [Доклад о переходном процессе.., 2012, с. 82].

Что касается влияния введения ЕТТ, то теоретически в ТС-3, где за его основу брались более высокие таможенные пошлины России9, высока вероятность преобладания эффектов отклонения торговли [Ушкалова Д.И., Головнин М.Ю., 2011, с. 38].

В Казахстане значительные изменения внешнеторговых потоков наблюдались только при повышении пошлин, т.е. положительная связь между изменениями тарифных ставок и объемов импорта из стран ТС-3 обусловлена эффектом отклонения торговли. Так, количество российских товаров, поставляемых в Казахстан, могло увеличиться вследствие удорожания китайского импорта с введением членами ТС-3 более высокого единого тарифа на внешнеторговые операции.

Изменения тарифов оказали существенное негативное воздействие на общий объем импорта Белоруссии (из всех стран мира). Однако, в отличие от Казахстана, позитивное влияние на импорт из стран ТС-3 было слабым и не достигло статистически значимого уровня. Возможно, это объясняется тем, что в Белоруссии тарифные ставки изменились не столь значительно, поскольку их структура уже была близка к российской. Вместе с тем новые тарифы оказывали небольшой, но статистически значимый отрицательный эффект на размеры торговли с Европейским союзом [Доклад о переходном процессе.., 2012, с. 83].

Иначе оценивают влияние ТС-3 на экономику страны группа белорусских экономистов. По их расчетам, для Белоруссии эффект создания торговли (154 млн долл.) значительно превысит негативный эффект отклонения торговли. Они также указывают на одновременный рост импорта (ежегодно на 800 млн долл.). Хотя среди продуктовых составляющих этого прироста практически нет инвестиционных товаров, а конкурирующий импорт может негативно повлиять на производителей белорусских товаров-субститутов, т.е. может привести к сокращению их производства.