Эхо Великой Песни - Страница 18

Раэль понял и был ошеломлен.

– Ты хочешь, чтобы вагары пользовались кристаллами? Святые небеса! Совет ни за что этого не позволит!

– Ну так не говори им.

– Я должен.

– Это военный вопрос, Раэль, – значит, ты можешь решить его самостоятельно.

– Пирамида – не предмет вооружения, и мы не находимся в состоянии войны.

– Я сказал тебе правду, Раэль. Это военный вопрос. Что до вагаров, они ничего не будут знать о кристаллах – мы скажем им, что применяем магические средства, вот и все. Часть правды им открыть необходимо: они должны знать, что проведут в долине Каменного Льва двадцать лет, но во внешнем мире за это время пройдет всего полгода. Я также пообещаю им, что благодаря магии стареть они не будут и что каждый из них получит жалованье за тридцать лет и станет богачом, когда вернется домой.

– Ты требуешь большого доверия, – заметил Раэль. – И от меня, и от тех людей, которые двадцать лет будут гнуть спину.

– Многое может пойти не так, как задумано, – признался Ану. – Но я должен добиться успеха во что бы то ни стало. Ты не представляешь себе, как это важно.

– Уверен, что ты мне все объяснишь, когда сам захочешь. – Раэль встал. – Мирани, кстати, шлет тебе привет.

– Она хорошая женщина, – успокоенно улыбнулся Ану. – Боюсь, что слишком хороша для тебя.

– Кто спорит, – улыбнулся в ответ Раэль. – Она не хочет возвращаться в Совет и занимается лепкой и раскраской горшков.

– О нас забудут, а гончары будут всегда, – сказал Ану.

На следующее утро Ану с помощью своего любимого ученика Шевана поднялся на три пролета в башню. Высокие закругленные окна выходили на все четыре стороны света, и Ану подошел к восточному. Устье Луана сверкало на солнце, на том берегу виднелись мраморные башни Пагару.

– Вы сожалеете о своем решении, учитель? – спросил Шеван.

– Я о многом сожалею, – сказал Ану и добавил тихо: – Слишком быстро строили.

– Что строили, учитель?

– Пагару был первым поселением, городом-крепостью. Когда мы впервые пришли сюда шестьсот лет назад, все местные племена воевали друг с другом, и нам пришлось строить быстро, пока они не поняли, какую угрозу мы для них представляем. Стены поставили за две недели. Слишком, слишком быстро. Они не так крепки и не так приятны на вид, как могли бы быть. Эгару построили сто лет спустя, и он гораздо крепче. За ним, как жемчужины вдоль побережья, возникли другие. Бория долго была моим любимым городом. Там жили художники и поэты, замечательные люди. И философы тоже. Много счастливых вечеров я провел, сидя с ними на белом песке и споря о смысле жизни. Ты был в Бории?

– Да, учитель. Я получил там образование.

– Ах да, забыл. Ты знаешь, что это был последний город, построенный с помощью Музыки?

– Да, вы мне говорили. Много раз.

– В Пейкане и Кавале я никогда не бывал. Слышал только, что они некрасивые и убогие.

– Это торговые города, учитель, и аватаров там мало. Они действительно непривлекательны.

Ану перешел к западному окну и прищурился, глядя на море.

– Вот откуда придет к нам враг, Шеван. С дикого западного континента. Мы нанесли на карту его берега, но в глубь суши так и не проникли. Боюсь, это было нашей ошибкой. Много, много ошибок мы совершили.

Он вздохнул, перешел к южному окну и умолк, глядя серыми глазами в далекую даль.

– Все могло быть так хорошо… Ни болезней, ни голода, ни смерти.

– Мы победили все это, учитель, – заметил Шеван.

– Вот именно, мы. Пятьсот человек. Больше половины мира дрожит под ледяным одеялом, тысячи голодают, миллионы умирают до срока. Но мы, пятьсот человек, владеем ключами от врат бессмертия. И хорошо охраняем свои знания.

– У нас нет выбора. Варвары не готовы воспринять эти знания.

Старец издал смешок и опустился в широкое кожаное кресло.

– Не готовы, говоришь? Это верно. Мы об этом заботимся. Мы не делаем ничего, чтобы их подготовить, – напротив, укрепляем в них веру в наше божественное право на вечную жизнь.

– Разве это не так? Разве мы не избраны свыше?

– Может быть. А может, избранниками были те, что жили до нас. Я не знаю. Одно верно: я самый старый из всех живущих в этом мире людей. На будущий год мне стукнет две тысячи. Что ты об этом думаешь?

– Я благодарю за это Исток, учитель.

– А я вот порой не знаю, благодарить Исток или проклинать. – Ану разложил на столике кристаллы, и они заиграли на солнце. – Скажи мне, что ты видишь?

Шеван сел напротив, пристально глядя на камни – белый, голубой и зеленый.

– Вижу, что голубой разряжен почти наполовину, но заряд белого и зеленого почти не истрачен. Что еще я должен видеть, учитель?

– Погибшие души и математику вечности, – печально ответил Ану.

– Я не понимаю, учитель. Какое отношение имеет математика к душам?

– Вселенная основана на математике. Совершенство в кажущемся хаосе. Но сейчас не время давать уроки, Шеван. Оставь меня: я должен снова стать молодым.

Вирук не сомневался в святости подвижника Ану. Сам Бог предупредил этого человека о грядущей катастрофе. Ану говорил об этом в храме Параполиса, и семнадцатилетний Вирук видел, как его осмеивали и поносили за это. Когда подвижник закончил проповедь и стал сходить по ступеням Храма, Вирук перехватил его и спросил:

– А как Он говорил с вами?

Ану повернулся, внимательно посмотрел на юношу и ответил:

– С помощью Математики.

Вирук был разочарован, потому что с ним самим Исток говорил по-настоящему, тихим шипящим голосом.

– Я не понимаю, – сказал он.

– Пойдем со мной, – позвал Ану, и они вместе пошли через Олений парк. Ану пояснил, что в древних летописях говорится о великом бедствии, когда звезды на небе сместились и солнце взошло на западе. – Это цикл, – сказал Ану, – и очень скоро то же самое случится снова. Нынешним летом. Вычисления заняли у меня два столетия, но теперь я, как мне кажется, определил время с точностью до нескольких недель.

– Как же вы думаете пережить конец света? – спросил Вирук.

– Я полагаю, что наша колония на дальнем севере избежит худшего, и надеюсь увести тысячу наших собратьев на берега реки Луан.

– Бог и со мной говорит, – признался молодой Вирук.

– Тогда спроси его, как тебе следует поступить.

– Он мне не отвечает. Просто говорит, что надо делать. Я ничего не знаю о северной колонии. Что это такое?

– Край враждебных дикарей. Подумай хорошенько, прежде чем решиться идти туда. Боюсь, что путь будет труден и полон опасностей. На нас станут нападать туземцы и дикие звери.

– Я иду с вами, – без промедления ответил Вирук.

В числе двухсот других аватаров он отправился в путь, который, как и предсказывал Ану, оказался опасным, но Вируку доставил громадное удовольствие. На них нападали трижды. Каждый раз Вирук убивал множество врагов и смотрел, как содрогаются их тела. Он испытал разочарование, когда весть о том, что аватаров лучше не трогать, разошлась по всем племенам и нападения прекратились.

На четырнадцатый день лета они добрались до первого из пяти городов.

Затем настало крушение мира, и Ану стали называть Святым Мужем.

Наряду с его пророчеством оправдалось и то, что Исток говорил Вируку. «Убивай во имя мое, – говорил юноше тихий голос, – и ты познаешь радость».

Вирук познавал эту радость все последние семьдесят лет. Он чувствовал себя связанным с подвижником Ану, ибо они оба выполняли волю Высшей Сущности.