Его звали Тони. Книга 9 (СИ) - Страница 47

Да, первая часть нашего плана сработала. Губернатор согласился. Публично. На камеру. При сотнях тысяч свидетелей.

Теперь — вторая часть. Сложнее.

Нужно убедить бунтовщиков, что переговоры — не ловушка. Причём не какую-то отдельную группу, а всех вместе взятых.

Проблема в том, что у протестующих нет единого лидера. Разрозненные группы, разбросанные по огромному району. Орки, эльфы, гоблины, люди — у каждой расы свои обиды и свои вожаки. Не говоря уже о делении по районам и условным «социальным подклассам». Как охватить их всех?

Сарафанное радио, понятное дело. Кто-то смотрел эфир. Передаст остальным. Но этого мало. Нужны те, кто займутся организацией всех процессов. Причём располагающие достаточным влиянием — чтобы их слушались все остальные.

Знаете, что нужно? Ещё один стрим. Прямо там, в Подречье. Повторно обратиться ко всем напрямую. Детально объяснить условия, ответить на вопросы. Предложить какую-то схему «выборов», которая позволит протестующим определиться с лидерами.

Неплохой вариант, как по мне. Личный контакт через камеру. Работает лучше любых посредников.

Когда мы въехали в Подречье, я как раз думал о том, какой механизм выборов можно использовать. Однако мысли сразу же напрочь вышибло из головы.

Центр Ярославля — старые здания, мощёные улицы, изящные фонари. А здесь… Всё было совсем другое.

Огромные серые коробки торчали из грязи как гнилые зубы. Пятиэтажки без штукатурки, с торчащей арматурой и дырами вместо некоторых окон. Между домами — пустыри, заваленные строительным мусором и горами бытовых отходов. Запах, как вы уже поняли, тоже стоял соответствующий.

Дорог как таковых было немного. Разбитые колеи в глине, лужи размером с небольшое озеро. И узкая полоса асфальта по которой мы сейчас мчали. Ни деревьев, ни кустов — всё вытоптано или засыпано щебнем.

Раньше тут был просто бедный район. С парой школ, небольшими магазинчиками, какой-никакой жизнью. Утопающий в зелени. Потом власти решили провести реновацию. Переселить «нуждающихся» в «современное жильё на окраине».

Вот только жильё оказалось из говна и палок. В буквальном смысле. Эти коробки начнут сыпаться после первой зимы. Если не раньше. Да что там — они вон недостроенными стоят.

Школ так и осталось две. Крохотные. По одному классу в каждом потоке. Тогда как детей тут стало в полсотни раз больше. Больницу не построили. Магазины? Ха. Только нелегальные алкомаркеты, которые протестующие спалили первым делом, да пункт приёма цветмета. Хоть в учебник по социологии вставляй.

Вымирание в рассрочку. Других слов у меня не было.

— Япнуться… — донеслось сзади. Гоша. — Шеф, тут ж жить нельзя! Это хуже чем в Мгле! Там хоть твари честные — сразу жрут! А тут… тут медленно гниют все!

Гоблин поравнялся со мной верхом на Геоше. Повёл по сторонам взглядом.

— И чё, эти бюрики удивляются, что народ взбесился? — добавил ушастик. — Я ваще в шоке, что они раньше бунт не захерачили! За такое надо на столбах вешать.

— Это не район, — в этот раз Арина обошлась без излюбленного сленга. — Концлагерь. Только без колючки. Зачем, когда можно просто не строить дороги и убрать общественный транспорт.

Сорк молчал. Только губы сжались в тонкую линию. А в глазах виднелось то, чего я давно не замечал за погрузившимся в юриспруденцию ушастиком. Жажда крови.

Ратков-старший поравнялся с нами. Лицо каменное, но я заметил, как дёрнулся желвак на скуле.

— Мы знали о проблемах, — голос был ровным. — Но не предполагали такого масштаба.

Знали они. Аристократы всегда всё знают. Просто пока это не касается их интересов — не вмешиваются.

Впрочем, читать им мораль я не собирался. Сейчас мы по одну сторону баррикады. Этого достаточно. Если пытаться достать каждого, кто этого заслуживает, не хватит даже вечности. К тому же рано или поздно кто-то решит, что возмездия заслуживаешь уже ты сам.

Вот и протестующие. Толпа. Сотни людей, орков, гоблинов и эльфов. Вон тролли стоят в стороне. Десятка три массивных живых танков. Самодельные плакаты, перевёрнутые машины в качестве баррикад, костры в железных бочках. Гул голосов, выкрики. А где-то кажется вообще бьют в барабаны. Надеюсь не кобольды.

Напротив них — полицейский кордон. Щиты, шлемы, дубинки. Несколько экзоскелетов с водомётами. И что забавно — полицейские выглядели испуганными. Не агрессивными. Скорее готовились защищаться. Даже опрокинули пару автобусов, чтобы использовать в качестве укрытия.

Правильно боятся. После того, что я видел — понимаю протестующих. На их месте я бы хотел вырвать горло каждого бюрика, который за это отвечает. Растерзать их плоть и спалить их дома. Только вот эти уроды далеко. Удар принимают рядовые полицейские. На которых выплёскивается вся злоба. А потом мундиры обрушивают её в ответ. Маятник кровавой ненависти, чтобы его.

Кью я остановил метрах в тридцати от толпы. Окинул взором протестующих. Оглянулся на полицейских.

— Гоша, Сорк, — я спрыгнул на землю. — Остаётесь. Присмотрите за косулями.

— А чё сразу Гоша? — начал было гоблин, но тут же осёкся. — Ладно… Только если чё — сразу зови. Гоблин Апокалипсиса готов рвать!

Арина уже была на земле. Телефон в руке. Палец на кнопке включения — ждёт, пока мы отойдём в сторону.

— Идём? — она посмотрела на меня.

— Идём, — кивнул я.

И мы шагнули к толпе.

Первыми нас заметили орки у ближайшего костра. Один ткнул локтем соседа. Тот обернулся. Замер с открытым ртом.

— Это он! — заорал кто-то слева. — Тот самый! Культурный дарг!

— Щенки Тони! — подхватил другой голос. — Щенки косуль!

И понеслось.

Толпа загудела. Головы поворачивались в нашу сторону. Местные свистели и хлопали. Несколько гоблинов рванули к нам, размахивая самодельными плакатами. На одном красовалась кривая надпись «Тони — наш!» с изображением чего-то отдалённо напоминающего косулю. Ну или лося с рогами.

Арина уже включила телефон. Отошла на пару шагов — чтобы в кадр попадал и я, и толпа.

— Народ! — её голос снова обрёл нотки профессиональной блогерки. — Все кто сейчас на протесте в Ярославле — переключайтесь на личный канал Тони. Ссылку кидаю. Там будет всё самое важное. Остальные — никуда не уходите. Будет интересно.

Я тоже достал планшет и уже запустил стрим. Камера включилась, и в углу экрана замигал счётчик зрителей. Сотня. Две. Пять. Ого. Пять с половиной тысяч! Цифры росли стремительно.

— Привет всем, — начал я. — Для тех, кто только подключился. Мы в Подречье. Только что от губернатора. Он согласился на переговоры. Публично. На камеру. Теперь дело за вами.

Чат взорвался сообщениями. Слишком быстро, чтобы читать. Мелькали вопросы, восклицания, какие-то символы. Стандартный хаос прямого эфира.

Краем глаза я заметил движение справа. Ратковы. Шестеро магов на своих деревянных досках зависли в воздухе, переглядываясь между собой. Старший — тот самый Владислав — посмотрел на меня. Кивнул. И вся группа плавно развернулась в сторону полицейского кордона.

— Глянь! — заорал кто-то в толпе. — Арики к мундирам полетели!

— Они за нас, дубина, — одёрнул его сосед. — Не видел эфир, что ли?

— Арики всегда на своей стороне, — буркнул третий. Здоровенный орк с перебитым носом. — Сегодня с нами, завтра с ними. Кол им всем в жопу и кувалдой сверху. Не верю я им.

Справедливое замечание, если честно. Но сейчас моё внимание привлекло иное. Тролли.

Их было около тридцати. Стояли чуть в стороне от основной толпы — массивные туши, возвышающиеся над всеми остальными. Размеры разные. Некоторые — относительно мелкие, килограмм по триста-четыреста, всего в пару раз больше меня. Но несколько… Знаете, есть такие моменты, когда понимаешь, что твои представления о «большом себе» были слегка заниженными. Вот это был такой момент. Гиганты, как минимум под тонну весом. Живые осадные башни. Кулаки размером с мою голову.

И один из этих колоссов шагнул в мою сторону.

Толпа расступалась перед ним как вода перед ледоколом. Тролль двигался неторопливо и вроде был спокойным. Но всё равно выглядел угрожающе. Я машинально прикинул дистанцию до косуль, а пальцы свободной руки едва не схватились за метательный диск.