Его звали Тони. Книга 9 (СИ) - Страница 4

Свенги ловко подхватили под руки Погодина. Усадили. Опустились по бокам. Разговора мне отсюда слышно не было, но я отлично видел выражение лица председателя комиссии. А стоило ему бахнуть стопку цвергской пламенной жидкости, как и глаза масляно заблестели. Вон наминает уже бёдра орчанок своими бюриковскими пальцами.

— Тони? — наушник взорвался голосом Арины. — Очнись, глухая ты сволочь! Чё ты застыл⁈

Вот это внезапно сейчас было. Чё за нахер-то? Мне аж обидно на момент стало. И гнев внутри заворочался.

— Субординация! — рыкнул я в ответ. — Забыла, что с командиром говоришь?

— Ничё тот факт, что я тебя уже раз десятый вызываю, — огрызнулась блонда. — Застыл истуканом там, на орчанок своих пялится.

Я на секунду подвис, пытаясь понять, как это реагировать. А иллюзионистка уже продолжила.

— Чё с этими отбросами общества делать? — живо поинтересовалась она. — Могу поставить на центральную позицию. Или наоборот, куда-то в районе жопы картинку засунуть.

Желание сказать ей несколько ласковых слов из-за формы обращения, у меня ещё имелось. Но я заставил себя сдержаться. Сон — штука, которая необходима для стабильной психики. Арина же, даже если забыть про всё остальное, была на ногах не меньше тридцати шести часов.

— Второй вариант, — коротко рыкнул я. — Без приказа, игнорь их.

— Приняла. Работаем, — послышался голос блонды. — Пикси-хреникси, слышал? Перекинь этот блок на самый мелкий масштаб. А по центру — вон тех цверг, который в шестнадцатом квадрате. Одна уже голой жопой трясёт, вторая вроде тоже раздевается.

Я скользнул взглядом по свенгам. Выглядят так, как будто сейчас сами накинутся на этого напыщенного плешивого дебила. Только вот уверен — если он реально попробует им между ног забраться, они ему все пальцы переломают. Повезёт, если голову не оторвут ко всем хренам. Потом засунув ему же в жопу.

Мимо промчался улюлюкающий гоблин, за которым бежал сильно нетрезвый цверг. А в следующую секунду я дёрнулся от звука, который на секунду перекрыл грохот музыки.

— Отойди от меня, тварь! — женский визг был настолько пронзительным, что аж ударил по ушам.

Я повернул голову. Забавно. Невысокая, сухая тётка в строгом сером костюме — отмахивалась лакированной сумочкой от кобольда.

— Не смей ко мне приближаться! — визжала она, брызгая слюной. — Ты… ты… хитиновая мерзость!

Боец, который присутствовал здесь в качестве гостя, стоял неподвижно. Массивная двухметровая туша, закованная в природную броню. Рядом с ним женщина казалась истеричным ребёнком, который решил пнуть скалу. На что она вообще рассчитывала? Что он сочтёт её заразной и обратится в бегство?

Волосы-щупальца мерцали спокойным синим. А сам бронированный буддист, взирал на чиновницу сверху вниз. Так смотрят на пыль, которую даже смахивать лень.

— Твой страх, — произнёс он скрипучим голосом. — Застилает разум. Подобно грязному туману, что слепит тех, кто не в силах развести костёр.

— Что⁈ — женщина заорала с такой яростью, как будто только что застала мужа в постели с лучшей подругой. — Ты смеешь меня учить⁈ Грязное тупое животное!

— Оскорбления и шум, — заскрежетал кобольд всё тем же тоном. — Это признание своего бессилия перед вселенной. Истинная сила в спокойствии.

Женщина стояла, выпучив глаза и рассматривая собеседника. Её сопровождающий, возможно и хотел бы вмешаться. Но не мог игнорировать присутствие рядом доброго десятка соплеменников оппонента своей подопечной. Из-за чего стоял на месте, опустив вниз ствол тяжелого штурмового комплекса.

Именно в этот момент появился Грох.

— Эй! — дарг раздвинул толпу плечами. Голый по пояс и с блестящей от пота кожей. — Чё шумим? Мы ж это… Ну того… Культурные!

Чиновница, которая уже начала говорить, осеклась на полуслове. Подняла глаза. И замерла.

Взгляд бюрички скользнул по мощной груди Гроха. Задержался на кубиках пресса. Буквально затрепетал на дорожке волос, уходящей под ремень орочьих штанов. Выражение её лица тоже стремительно изменилось. Брезгливость испарилась, сметённая чем-то иным. Зрачки расширились. Губы приоткрылись. Кончик языка вырвался на волю.

— Я Грох, — представился он, нависая над ней. — Культурный дарг.

Хлопнул себя по груди ладонью. Звук шлепка по влажной коже заставил женщину вздрогнуть.

— Хочешь, покажу, как танцую? — продолжил дарг. — Реально, в этот раз. Хлопают все. Не ржут. Хорошо!

— Танцуешь?.. — хрипло выдохнула она. — Вы… Ты танцор?

— Ага! — радостно взревел увешанный камерами дарг. — Сам не знал. Оказалось, танцор. А выпить хошь? У цвергов пойло — огонь. Прям реально горит!

Он даже головой покрутил, пытаясь найти где-то рядом бухло. Поджечь наверное хотел. Твою ж дивизию. Как он с таким уровнем наивной доверчивости, до сих пор жив вообще?

— Огонь… — повторила чиновница как зачарованная. — Да… Здесь жарковато…

Вот это у неё глаза сейчас. И рожа. Она же бедолагу просто взглядом пожирает. Того и гляди прямо тут накинется. А он ведь даже не понимает. Вроде бы. Если что-то и соображает, то по нему это не заметно.

Хотя, это ведь можно иначе перекрутить. Хм. И правда! Сообщение сейчас Виталию отправлю — пусть срочно докинет пару пунктов к традициям культурных даргов. Чтобы было чем эту бюрократическую развратницу прижать, если она всё же решится затащить дарга в постель.

— Если жарковато, надо раздеваться, — рыкнул Грох. — Но не полностью! Только до трусов!

Он приобнял её за плечи. Чуть сжал огромной ладонью. Женщина не отшатнулась. Наоборот — подалась к нему, вжимаясь своим телом в его потный торс. Её рука, маленькая, с дорогим маникюром, легла ему на талию. Секунда — и пальчики скользнули ниже. Под ремень.

А потом она и руку самого дарга переместила. Со спины на свою плоскую жопу.

— Веди меня, — промурлыкала она, глядя снизу вверх взглядом голодной кошки, которая узрела бочку сметаны. — Покажи, как танцуешь… Где ты кстати спишь? Далеко отсюда?

Камеры, которых на дарге сейчас было цельных восемь, она благополучно не замечала. Как и оператора.

Зато отреагировала на своего охранника, который было сунулся следом. Махнула рукой, что-то раздражённо выпалив. Да так, что тот сначала остановился, а потом и вовсе вернулся назад. Интересно, даже. Только микрофоны Гроха не уловили. Зато отлично передают их нынешнюю беседу, которая становятся грязнее с каждым словом.

Ого! Здорово она мундира разозлила — мужчина на моих глазах стянул с себя шлем и уложил на стоящий ящик. После чего закинул за спину оружие и ловко схватив с проезжающей мимо автоматической тележки банку пива, вскрыл её.

Кобольд, с которого всё началось, подошёл ко мне. Остановился, смотря вслед уходящей странной парочке.

— Никто не страдает больше застрявших между горизонтами, — проскрипел он в пустоту. — Но даже их плоть жаждет насыщения.

И почему они так редко говорят нормальными фразами? Философы хреновы.

— Тони? Слышишь? — голос Арины в наушнике. — Пиковые показатели на этой камере. Зрители на пике. Убрать картинку совсем в зад не можем, там Грох. Оставить центральной?

Секунды три я подумал. Ещё раз глянул на гигантского дарга. Прошёлся взглядом по остальным членам комиссии, которые постепенно тоже втягивались, накачиваясь алкоголем.

— Оставляй, — коротко бросил я. — Пусть империя видит своих героев.

Следующую проблему первым зафиксировал Пикс-тап. Увидел на камерах и тут же сообщил. А я ломанулся в нужном направлении, расталкивая участников вечеринки.

В чём было дело? Если одним словом — цверги. Что, нужно двумя? Тогда я уж сразу тремя. Пьяные злые цверги.

Которые зажимали в углу одного из членов комиссии, за каким-то хреном отошедшего в сторону, подальше от остальных. Щуплый парень в очках, который вжался в стену так, словно хотел стать граффити. Его полицейский куда-то испарился.

— Ты чё вякнул, плесень⁈ — рычал коренастый крепыш в рабочем комбинезоне. Тыкал толстым пальцем парня в грудь. — Повтори! Громко повтори, чтоб братаносы слышали! Гри давай, сука! Не молчи!