Его звали Тони. Книга 9 (СИ) - Страница 15

— Спокойно. Они не опасные. Просто пугливые и раньше не видели косуль.

Кью фыркнула. Вроде как согласилась.

Хорошая девочка. Так много новых людей, а никого не растоптала. Хотя могла.

Эспра подкатилась к нам. Глаза-перископы — тонкие гибкие стержни с линзами на концах — вертелись в разные стороны, оглядывая взлётку. Новое место. Новые люди. Один глаз уставился на поручика. Тот отшатнулся.

Я подошёл к ней. Слегка постучал по металлическому боку — гулкий звук разнёсся по взлётке.

Достал из сумки алюминиевую банку с зёрнами. Поставил сверху на корпус.

Броня моментально поглотила подношение. Банка исчезла внутри, и воздуха огласился хрустом — звук был такой, словно кто-то перемалывал кости. Сама Эспра довольно загудела.

Линзы на стержнях снова повернулись ко мне. Благодарила? Или просто проверяла, нет ли добавки?

Поручик за спиной издал какой-то сдавленный звук.

— Она… она это съела⁈ — голос офицера был буквально пропитан шоком.

— Не бойтесь, — я пожал плечами. — Она жрёт только металл и арабику. Человечина ей в фильтры забивается.

Кто-то из мундиров отступил на шаг. Другой вцепился в автомат так, что побелели костяшки. Третий — тот, что в самом начале пытался завести машину, сполз по сиденью вниз, стараясь скрыться из виду. Четвёртый завистливо покосился в сторону здания аэропорта, гже уже скрылся «Красный Нос». Видать, тоже захотел на пенсию. Пчёл разводить.

Эспра выпустила облачко пара. По взлётке поплыл запах свежемолотого кофе.

— Шеф? — Гоша подскочил, едва не наступив мне на ногу. — Я тоже кофе хочу! Чёрный и крепкий. Чтоб прям на пафосе!

— И мне, — зевнула Арина. — Двойной. Чтоб проснуться наконец.

— А я лучше чай, — буркнул Сорк, скрестив руки на груди. — От кофе изжога. А от этого — ещё и паранойя может начаться.

Пикс молчал. Стоял чуть в стороне и с опаской разглядывал Эспру.

— Я чёт не хочу, — наконец выдавил он. — От кофе у меня уши дёргаются.

К косулям он почти привык — животные, пусть и мутанты. А вот живая кофемашина гоблина мощно впечатлила. Это что-то, чего он пока не мог разложить на понятные компоненты.

Эспра зашипела, выдавая порции. Сначала мне. Потом Гоше. И наконец Арине.

Полицейские наблюдали. На лицах — выражение людей, которые видят что-то невозможное и пытаются убедить себя, что это сон. Один вон щипал себя даже.

Кофе был разлит по стаканам. Эспра довольно пофыркивала. Пора было заканчивать этот цирк.

Северцев, который всё это время молча смотрел со стороны, заметил мой взгляд. Истолковав его абсолютно верно — чуть помедлив, майор коснулся пальцем виска. На миг прикрыл глаза.

Мой телефон пискнул. Уведомление от «Империя: Документы». «Контроль пройден. Удачной дороги!»

Бюрократия. Даже при наличии живой кофемашины — сначала галочка в приложении.

Дальше затягивать местные стражи порядка не стали. Даже подождать, пока мы допьём кофе не захотели. Сразу свалили оттуда нахрен.

Мы же двинулись к зданию аэропорта. Через взлётку, мимо грузовиков,и грузчиков и техников. Те старательно пялились куда угодно — от неба до своих ботинок. На всё кроме нас.

Внутри терминала было не лучше. Тусклые лампы под потолком, половина из которых мигала. Обветшалый ремонт. Потасканные люди в истрёпанной одежде. Странная формулировка, вообще. Как я так, сложил «потасканные» и «люди». Могу поспорить, Фрейд бы нашёл, что по этому поводу сказать. А может всё не так плохо и я мог ждать реплики от Сократа.

Сейчас я топал впереди процессии. Рядом — Кью. За нами — остальные. Эспра замыкала процессию, погромыхивая по плитке.

Уборщица со шваброй замерла посреди зала. Швабра выпала из рук и грохнулась на пол. Вот женщина даже не моргнула — так и стояла с открытым ртом. Живые скульптуры — хит сезона. Производитель — «Щенки Косуль».

Мужик в деловом костюме вжался в банкомат. Прижал к груди портфель, будто тот мог его защитить.

— Мама, смотри какая собачка! — ребёнок лет пяти ткнул пальцем в Кью.

Женщина схватила его за руку и утащила прочь. Быстро. Не оглядываясь.

— Смотри, шеф! — Гоша ткнул меня кулаком в бок. — Они нас боятся! Значит, уважают! Или воняет от нас после перелёта.

Красная дорожка всё-таки была. Только вместо бархата — чужие взгляды.

Арина шла рядом, крутя головой по сторонам.

— Жаль, не на стриме, — сокрушённо вздохнула блонда. — Контент же пропадает.

Геоша вдруг сунула морду в чью-то оставленную сумку. Гоша зашипел, оттаскивая её за шею.

— Куда⁈ Ты чё творишь? Будь культурной косулей! — шипел ушастик. — Зыришь, у Тони Кью даж не стырила ничё. Давай ты тоже не будешь, а? Ну как гоблина тя прошу.

Арьен старалась держаться по центру нашей небольшой компании. Капюшон надвинут низко, лицо в тени. Чтобы не привлекать внимания. Пока работало.

Вот и стоянка. После спёртого воздуха терминала дождь показался почти приятным. Почти.

Транспорт ждал около самого выезда. Здоровенная фура с двумя контейнерами на прицепе. Первый — пустой. Второй -для наших особых пассажиров.

Краска на бортах облупилась, но движок ровно гудел. На борту виднелась выцветшая надпись: «Грузоперевозки. Дорого. Быстро».

Рядом с кабиной стоял мужик лет пятидесяти. Усы, кепка неопределённого цвета и взгляд человека, который видал всякое.

Он посмотрел на нас. Глянул на косуль. Секунд пять рассматривал Эспру. Наконец уставился на меня.

— Так, — протянул он, о чём-то думая. — Зверьё в кузов. Железяку туда же.

— Михалыч? — уточнил я, вспомнив имя водителя с которым договаривался.

— Он самый. — Мужик сплюнул в лужу. — Аванс на бочку. Если меня сожрут — оставшиеся деньги жене. Адрес в бардачке.

В качестве аванса он попросил пятьдесят процентов. Разумно, на самом деле. На его месте я бы попросил все сто. И страховку жизни.

Забрав пачку банкнот, он принялся быстро пересчитывать. А Тогра прислонилась к борту, разглядывая водителя.

— Смотри, — зашептала она, толкнув Айшу плечом. — Не убежал. Устойчивый.

— Или тупой, — отозвалась та. — Посмотрим.

Косули запрыгнули во второй контейнер, который был слишком далеко от двигателя, чтобы заглушить электрику. Кью — первая, Геоша — второй, следуя за лидером. Эспра вкатилась третьей, оставив борозды на подъёме.

Михалыч проводил её взглядом. Вздохнул.

— Никогда таких не возил. Ну да ладно, — качнул головой мужчина. — Но если эта хрень мне контейнер прожрёт — доплатите за ремонт.

Мы загрузились в микроавтобус, который прибыл за нами самими. Водитель забрался в кабину своего грузовика. А спустя десять секунд мы уже выезжали на дорогу.

Час тряски и унылых видов. Поворот на совсем разбитую дорогу, где от асфальта остались только воспоминания. А потом грузовик впереди дёрнулся в последний раз и вообще замер.

— Всё. Конечная, — заявил выпрыгнувший из кабины шофёр. — Я к этой помойке ближе чем на двести метров не подъеду. В прошлый раз из пулемёта долбанули. Пришлось дыры в контейнере латать.

Мы выгрузились. Мелкий дождь снова капал — противная морось оседала на лице холодной плёнкой. Косули выпрыгнули из контейнера, встряхнулись. Недовольно зафыркали, кося взглядами. Эспра выкатилась следом, поводя перископами по сторонам.

Михалыч уже захлопывал дверь кабины.

— Удачи, смертники! — крикнул он. — Обратно, если выживете, со скидкой закину. За вывоз тел, если что тариф двойной. По частям — тройной!

Фура развернулась и рванула прочь, обдав нас на прощание порцией выхлопных газов.

Я огляделся. Первое впечатление — нас кинули. Высадили на свалке металлолома.

Ворота ЦОТ-52 выглядели так, словно их собирали пьяные гоблины из того, что спёрли на ближайшей стройке. Металлические ржавые створки, — краска держалась исключительно на силе привычки и кое-где. Надпись над ними, проверку временем не выдержала. Сейчас я смотрел на вариант с «Ц…Т…2».

В Царьграде стена была монолитом. Бетон, сталь, пулемётные турели, ракетные установки, выдвижные стальные копья на случай прорыва. Здесь — бетонные плиты, поставленные кое-как и без усердия. Щели между ними такие, что кулак просунешь. Или пролезешь целиком, если худой.