Его звали Тони. Книга 9 (СИ) - Страница 1

Комиссия ввалилась в цех с перекошенными мордами. Будто изначально шли на похороны. А угодили на оргию.

Восемь чиновников. Столько же полицейских в тяжёлых доспехах — причём каждый из своего подразделения, кто в чём горазд. Хотя тут не только полиция. Вон герб Тайного Приказа на металле. Следом какие-то парни в броне с эмблемами, которые даже близко к полиции не относятся. Один — в старых доспехах с дворянским вензелем. Последний жался к типу в дорогом сюртуке. Армянский аристократ, надо полагать.

Впереди шёл главный. Худой, с залысинами и тем особым выражением лица, которое бывает у людей, привыкших смотреть на окружающих сверху вниз. Даже когда окружающие — дарги ростом выше двух метров.

Проём они преодолели единым слитным строем. Как римские легионеры, уверенные, что сейчас растопчут варваров. По инерции промчали ещё добрых полсотни метров. Наконец притормозили. И судя по мордам лиц, их накрыло.

Как видом, так и запахом полагаю. Смесь перегара, жареного мяса, цвергского пойла и пота сотен разгорячённых тел — та ещё кувалда. Вон как главный дёрнулся, прижав к носу платок. Кто-то из его «свиты» вовсе закашлялся.

Грох снова отплясывал на бочке. Цверги в количестве нескольких сотен голов пили, орали и танцевали. Гоша зажимался с какой-то местной. Синее пойло текло рекой — бородатый цверг радостно что-то орал и делал всем желающим коктейли в громадных стальных кружках, тут же подпаливая их зажигалкой.

— Разворачиваемся, — отчеканил главный сквозь платок. — Это неслыханно. Мы уходим.

Я был уже близко. Не настолько, чтобы слышать слова — скорее я прочитал их по губам. А там как знать — возможно этот долбанутый бюрик вообще что-то совсем другое ляпнул. Хотя смысл точно был именно таким — не зря ж он прямо сейчас развернулся.

Даже шаг в обратном направлении сделал. И остановился. По крайне весомой причине, кстати говоря.

Кобольды. Возникшие из ниоткуда в количестве пары десятков. Волосы-щупальца полыхают алым. Сами выстроились в проходу, сцепившись руками. Перекрыли выход эдаким строем в виду полукруга. И принялись бить ногами в пол. Танцевать вроде как. Ритмично. Синхронно.

Камень под ногами завибрировал. Пошёл трещинами.

«Телохранители» дёрнулись. Заняли позиции вокруг своих «клиентов». Но их было всего восемь. Из разных ведомств и без командира. Вокруг — сотни пьяных гостей. Цверги, дарги, гоблины, свенги. И непонятно, имеется какая-то угроза или нет. Потому как кобольды перед ними — без тяжелого оружия. Не топорами же они будут их доспехи рубить. Зато вот их соплеменники, которые рассыпались по выступам в стенах и наверняка тоже были замечены, как раз вооружены. И неплохо.

Толпа, которая на секунду притихла, заметив новоприбывших, вдруг радостно взревела. Приняли за часть шоу.

— Давай, снимай! — заорала какая-то пьяная цверга, тыча пальцем в одного из бюриков. — Ты стриптизёр или кто? Покажи мне страсть!

Не успел я охренеть и выхренеть, как оживился наушник в моём ухе.

— Шеф! — затараторил Пикс, перекрывая гул толпы. — У нас только что плюс двадцать тысяч! Кто-то из блогеров кинул ссылку на трансляцию походу! Комменты прут волной! Нам донатят даже!

Прекрасно. Имперская комиссия в прямом эфире посреди пьяного пиршества. Мечта дипломата, япь. Что может пойти не так?

Я двинулся к ним, лавируя между танцующими цвергами и стараясь никого не сбить с ног. Чуть зацепил плечом поддатого свенга, который было распахнул рот, намереваясь высказать всё, что думает. Но столкнувшись с моим взглядом, тут же замолк.

Главный — тот, что с платочком, из аппарата наместника. Ныне покойного. Убитого на дуэли Лилией Белоозёрской. А я, как известно каждой собаке в Ереване, с баронессой в весьма тесном альянсе. О чём писали все желтушные газеты, прикладывая фото. Нашу пробежку по городу там ещё долго вспоминать будут.

Так что симпатий от этого типа я вряд ли дождусь. Там по глазам видно — ни хрена он не проверять пришёл. Явился меня закапывать.

Остальные… Хрен их разберёшь. Кто-то смотрел на происходящее с брезгливостью патриция, попавшего в свинарник. Другие — с откровенным ужасом. Армянский аристократ вообще, похоже, потерял связь с реальностью. Таращился на кобольдов с их алыми волосами, как на существ из другого мира и чего-то там прихлёбывал из фляжки.

Тут какой-то гоблин — не из моих, судя по грязной жилетке. Скорее всего нанятый технарь из младших, качнулся в сторону комиссии. В одной руке кружка, в другой — большой и надкусанный кусок колбасы.

Споткнулся. И содержимое кружки плеснуло прямо на бежевые брюки одному из чиновников. Тёмное пиво. Вашу мать!

— Ой, — икнул гоблин, глядя на расплывающееся пятно. — Пардоньте мою грацию. И не впадите в прострацию. Пивас может и не впитается. Зато точно засохнет.

Бюрик посмотрел на свои штаны. Потом на гоблина. Снова на штаны. Лицо пошло красными пятнами. Даже про кобольдов, которые продолжали нещадно долбить по камню ногами, забыл.

Зато заметил приблизившегося оператора с камерой.

— Ты! — взвизгнул он, тыча трясущимся пальцем в ближайшую камеру, которую держал оператор. — Выключи это немедленно! Мы официальная комиссия! Съёмка запрещена! Это агрессия!

Камера, естественно, продолжала снимать. Могу поспорить — оператор сейчас зум навёл на мокрое пятно.

— Я требую! — чиновник сорвался на фальцет. — Это нарушение протокола! Мы представители власти!

— Немедленно прекратите съёмку, — подключился к процессу глава этой банды. — Это приказ.

— Статья сорок седьмая Уложения о малых народах империи, — зазвучал рядом знакомый и одновременно с тем, какой-то странный голос.

Сорк. Гоблин материализовался откуда-то сбоку, буквально вынырнув из-под локтя пьяного цверга. Пиджак помят, галстук сбит набок, но взгляд — ясный, как у манагера, который только что узнал о собственной премии. Алкоголем только несёт за версту. Но при этом говорит внятно.

Надо будет потом спросить, где он вообще раздобыл этот пиджак. Да и галстук тоже. Хм. У него ещё и туфли на ногах. Местного кого обокрал что-ли? Хотя, чего я так сразу? Мог ведь и купить. Наверное.

— Пункт третий, — продолжил Сорк и потянулся, пытаясь поправить несуществующие очки, из-за чего я едва в голос не заржал. — «Культурные мероприятия малых народов защищены их традициями и обычаями. Вмешательство имперских чиновников невместно».

Гоблин поднял глаза уставившись на чиновника. От него отчётливо воняло спиртом. И пожалуй немного несло запахом закона. Метафорически.

Плешивый чиновник уставился на зелёного коротышку.

— Что? — презрительно скривился он. — Это мы здесь решаем, кому и под какую музыку танцевать! Это понятно? Никаких…

— Вы находитесь на территории суверенного горного города культурных даргов, — перебил его Сорк назидательным менторским тоном. — В момент проведения традиционного культурного мероприятия «Ночь без фильтров». Ваше присутствие здесь трактуется как добровольное участие. Претензии к съёмке юридически ничтожны. Все угрозы фиксируются на камеру и будут немедленно перенаправлены в Приказ Тайных Дел.

Я понятия не имел, существуют ли эти статьи на самом деле. Но звучало убедительно.

Чиновник открыл рот. Потом покосился на своего сопровождающего с эмблемой того самого Приказа. Глянул на оператора с камерой. Скользнул взглядом по фигуре Гроха, который переместился на массивный металлический стол, отплясывая там сразу с пятью цвергами. И сверкая металлом камер, которым был увешан.

— Шеф! — в наушнике зазвучал голос Арины. — Я спускаюсь. Надо помочь с…

— Нет, — отрезал я, чуть повернув голову в сторону. — Оставайся на месте. Координируй съёмку. Теперь всё на тебе. Постарайся не облажаться.

Пауза. Уверен — она сейчас охреневает. Я хотя бы поспал. Целых шесть часов продрых. Блонда по-моему за последние тридцать шесть часов вообще не ложилась.