Египетское метро (СИ) - Страница 44
– Ну что, как тебе? Херовенько? – спросил он. – А когда меня вязал, нормально было?
Тягин отрицательно покачал головой и сказал:
– Нет.
– Что – «нет»? Я тебя вспомнил. Ты откуда вообще такой взялся?!..
Тягин хотел сказать, что тоже помнит Сашу, и собрался поведать, чему был свидетелем в вагоне, но только набрал воздуха в грудь, как Саша, брызнув слюной, крикнул ему в лицо:
– Тихо!
Наставив на Тягина указательный палец, он сидел не шелохнувшись, секунду, вторую, третью, четвертую, и наконец его сосредоточенное, накрытое тенью внезапной тревоги лицо дрогнуло, стало светлеть, а в глазах появился, быстро разгораясь, живой радостный огонек. Ткнув в Тягина пальцем, он с волнением произнес:
– Это ты!
– Что? – спросил Тягин, ничего еще не понимая, но уже чувствуя приближение чего-то очень скверного.
Саша вскочил и, широко замахнувшись, ударил Тягина ногой в бедро. Тот охнул от боли.
– Саша! – укоризненно воскликнула Майя и взяла его под руку.
– Что «Саша»? Ты еще не поняла, что ли?
Дрожа от возбуждения, Саша схватил со стола сигареты, закурил, отшвырнул пачку, и опять горящим и одновременно отсутствующим взглядом уставился на Тягина. На столе, куда Саша бросил пачку, стоял раскрытый тягинский рюкзак. Наконец, вытянув в сторону Тягина руку с дымящейся сигаретой, Саша произнес:
– Вот, кто убил Юлю, вот он! Знакомься!
Тягин встретился с растерянным взглядом Майи, и смысл сказанного, кажется, дошел до них одновременно, как если бы они прочитали его по лицам друг друга. Тягин мотнул гудящей головой.
– Это чушь какая-то… – пробормотал он. – Я не знаю никакой Юли…
Майя отвернула от него испуганное лицо и еще теснее прижалась к любовнику, который, продолжая дергать пальцами с зажатой сигаретой в сторону Тягина, собирался сказать что-то еще, но в это время тремя короткими звонками позвонили в дверь. Саша быстро вышел из комнаты, за ним бросилась Майя и в прихожей о чем-то негромко, но возбужденно заговорили.
Тягину опять попался на глаза его раскрытый рюкзак, в котором лежали аванс за квартиру, абакумовские деньги, паспорт, документы на квартиру и расписка за задаток, где оговаривались сроки сделки. Одним словом – всё. Плохо дело.
Разговор из прихожей переместился в комнату.
– Давай, проходи, проходи… – говорил Саша уже в полный голос. – Будем сейчас слушать этого московского туриста.
Вместе с Сашей и Майей в комнату вошел молодой человек, пониже Саши, тоже в камуфляже, но не в желто-зеленом, а в серо-голубом. У Саши в одной руке была кобура, в другой пистолет, который он, покрутив, показал Тягину.
– Это чтоб ты понимал – у нас всё по-взрослому.
Под его присмотром молчаливый гость подошел к Тягину, развязал ему руки (это оказался ремень) и прищелкнул левую кисть наручниками к трубе радиатора. Саша подошел проверить.
– Европа! – произнес он, подергав наручники и, вернувшись к приятелю, добавил: – Серый, только никому ничего, понял?
Затем выставил два стула напротив Тягина, сел на один из них. Майя встала у него за спиной, а Серый сел на диванчике. Саша раскрыл паспорт и сказал:
– Как ты? Слышишь меня хорошо?.. Ну, давай, рассказывай, Тягин Михаил Алексеевич. Мы тебя внимательно слушаем. Потому что а хули нам еще делать.
И он бросил паспорт на стол.
– Мы с тобой ехали в одном вагоне, – начал Тягин; браслет наручника неприятно холодил запястье и он подтянул под него рукав свитера. – Но я тебя не связывал. Я только видел, как тебя в купе проводников…
– Так! вот про это мне не надо рассказывать, понял?! – громко оборвал его Саша. – Не надо! Как меня вязали, били, издевались… одежду на мне всю порвали… Я это и так знаю. Ты понял, я спрашиваю? – угрожающе наклоняясь, повторил Саша.
Тягин кивнул. Кажется, он догадывался, о чем не хотел слышать Саша. О платье.
– Ты лучше скажи, как я вот тут, – сложив у груди ладони лодочкой, Саша несколько раз энергично ткнул ими вниз, – у тебя, в твоей квартире оказался! Можешь мне это объяснить? Как ты с ней познакомился? – он показал на Майю. – Ты что, по моему следу ходишь?
Тягин некоторое время раздумывал. Парень в красном платье, сидящий перед ним, у него дома, да еще и при таких обстоятельствах – всё это отдавало дурным сном, бредом. Кроме того, что настаивать в этой ситуации на случайной встрече с Майей ему казалось неразумным, он еще надеялся, что проговоренная вслух правдивая история их знакомства сделает происходящее чуть понятней.
На Сашу его рассказ произвел эффект прямо противоположный. Когда Тягин закончил, он сказал:
– Значит, ты случайно ехал в этом же вагоне, так? Потом ты случайно встретил проводника. Потом вы случайно увидели Майю. А потом ты случайно встретил её на улице. Ты нас совсем за дураков держишь?
– Именно так. Я имею в виду, именно так всё и было, – сказал Тягин, сам удивляясь тому, что получилось
Стоявшая за спиной Саши Майя выглядела потрясенной и напуганной.
Тягин пожал плечами и негромко произнес:
– Просто такая цепь случайностей и совпадений…
Саша молча, о чем-то задумавшись, смотрел на него.
– Жизнь вообще набор случайностей… – сказал Тягин.
– Поговори еще тут. Случайно второй раз бутылкой по голове получишь… – сказал, очнувшись, Саша. Он сделал ладонью знак Майе и хлопнул по сиденью стула рядом. Она подошла и села.
– А почему ты ей сразу не сказал, что приехал из Москвы? – продолжил Саша, показывая Тягину на Майю.
– Не знаю, – Тягин пожал плечами. – На тот момент так показалось проще.
– Слышала? Уже понимаешь, чем это для тебя могло закончиться? Знакомый у неё появился…
Майя быстро обхватила Сашу за шею и уткнулась ему в плечо. Тот взял её за подбородок, повернул лицом к себе.
– О чем ты вообще думала? – Он постучал ей указательным пальцем в лоб и, откинувшись, крикнул через плечо: – Лектор!
– Да, Саша!
– Я вот не пойму: а какого хрена ты ушами хлопал, когда он к Майе подъезжал?
– Саша, он же вёл себя прилично. Ты пропал куда-то…
– А поинтересоваться кто он, откуда?..
– Он мне сказал, я забыл сразу.
– Ни хрена себе забыл. Самое важное.
Саша повернулся опять к Тягину.
– Значит, проводник тебе показал. – Саша усмехнулся и качнул головой. – Ладно, это мы потом выясним. К нему тоже есть пара вопросов. А зачем он тебе её показывал?
– Хотел, чтобы я посмотрел на красивую женщину.
– Ну и как, понравилась?
– Ты же видишь.
– А потом ты бы её, как Юлю, да?
– Я же сказал, я не знаю, о ком ты говоришь, я даже лица её не рассмотрел, видел только краем глаза, как она еще в Москве садилась в красном платье…
– Замолкни! Уже и так всё всем понятно. Всё у тебя случайно. Деньги тоже, скажешь, случайно на улице нашел? Почти десять штук.
– Там половина аванс за квартиру. Другая половина не мои.
– Короче говоря, десятка тебе и по пятерке проводникам. Они тебе купе открыли, пока мы спали, а Юля – хоп! – и проснулась, да? Откуда вы про них узнали?
– Кто – вы? Про что?
– Про деньги!
– Про какие?
– Про такие! Мы с Юлей двадцать штук везли. Получается как раз десять тебе и им по пять на рыло. Всё сходится. Понимаешь? С бабками – всё сходится. И ничего больше доказывать не надо.
– Это не аргумент, – сказал Тягин. – Любую сумму можно поделить как угодно.
– Что-что? – презрительно морщась, переспросил Саша. – Смотри, чтоб тебя тут как угодно не поделили. – Он поднялся. – Так. Делаем перерыв. Надо придумать что-то насчет пожрать. А с тобой потом еще продолжим. Потому что всю эту историю с ней, – он накрыл ладонью голову Майи, – я пока так и не понял.
Саша взял со стола рюкзак, и сначала они все ушли на кухню и просидели там около часа, потом перебрались в спальню.
Это был один из самых долгих дней в жизни Тягина. Началось всё, насколько он помнил, часов в одиннадцать утра, и к вечеру уже было ощущение, что тянется неделю. В спальне не умолкал музыкальный, будь он проклят, канал. Как только за окнами начало темнеть и повсюду в квартире включили свет, началось и весь вечер продолжалось какое-то сплошное движение. Гости сдержанно шумели, ходили по квартире, куда-то звонили, выходил-приходил лектор, в пакете, с которым он вернулся, звякали бутылки, два раза заказывали пиццу и оба раза приносила ее одна и та же, судя по голосу, разбитная девица, которая на третий раз пришла как гостья и поздно вечером ушла с Серым; два раза Тягина выводили в туалет – расстегивал и застегивал наручники под Сашиным присмотром лектор; выпивший Саша приходил с ним поговорить с глазу на глаз; сидя на корточках, курил и выдувал дым под себя, потом сел на пол, в спальне в это время громче заиграла музыка, Саша крикнул, и она стала тише; несколько подобревший от выпитого, он стал говорить Тягину, дескать, ни один волос и всё такое, ты только веди себя хорошо, ты же видишь: я отношусь нормально, не бью, не унижаю, хотя и мог бы, потому что ты меня подставил и я тебе не верю, я хоть еще не во всем разобрался, но чувствую, что тут что-то нечисто, в любом случае ты накосячил, а за это надо платить, так что давай так, получаешь ты за квартиру деньги, мирно их разбиваем пополам и разбегаемся; Саша ушел и через четверть часа вернулся, и опять сел напротив: я что хочу еще сказать, подумай сам, если не договоримся, придется тебя сдать куда полагается, потому что тут всё равно что-то нечисто, и посмотрим, кому поверят; Тягин его спросил, а ты сам-то разве на легальном положении, на что Саша ответил, ты за меня не переживай, вот приведу тебя и стану на легальном, а за тебя так возьмутся, что уже не до меня будет, москаляку на гиляку, слышал? кто-то, думаешь, разбираться будет? да и вообще, прикинь, ну вот ты всё им рассказываешь, как мне: поезд, проводник, Майя, какие-то деньги опять непонятные, а еще эти взрывы в городе, да ты вообще оттуда голым-босым выйдешь, если выйдешь, если повезет… жрать хочешь?