Дьявольская секта - Страница 9

— Пойдем, Марбл, — сказала Джейн, опуская кота в корзинку. — Нас ждут замечательные каникулы.

Марбл недружелюбно посмотрел на нее. Оказавшись в автомобиле, кот начал выражать свой протест сердитым рычанием.

— Я тебя предупреждал, — сказал Бенедикт.

— Он успокоится, — попыталась защититься Джейн.

— Хм... Мы все взяли?

— Кажется, да... господи, я забыла выбросить остатки хлеба! Одну минуту...

— Я это сделаю, — сказал Бенедикт. — Оставайся лучше с этим зверем. Я не хочу отвечать за него.

Наконец им удалось отправиться в дорогу; Бенедикт, путаясь, как всегда, выбрался из города и направился через центр Англии на запад, к Южному Уэльсу. Кот угомонился, Джейн облегченно вздохнула, и Бенедикт начал напевать себе под нос музыкальную фразу из «Пасторальной симфонии» Бетховена.

— Я уже не думала, что мы когда-нибудь отъедем от дома, — сказала Джейн. — Почему я такая неорганизованная? Как замечательно быть одной из этих энергичных, практичных, деловых женщин, которые сохраняют рассудок в любой ситуации и никогда не теряются.

— Не выношу энергичных, практичных, деловых женщин, — сказал Бенедикт. — Если бы ты не была такой, какая ты есть, мне бы и в голову не пришло жениться на тебе.

Джейн счастливо вздохнула. Она вдруг вспомнила, как Лайза на вечеринке сказала подруге: «Не понимаю, что нашла в нем Джейн!» Лайза не могла понять. И их мать, умершая год назад, — тоже. Джейн, погрузившись в прошлое, услышала ее огорченный вежливый голос: «Джейн, дорогая, тебе не пора сменить прическу? Она не слишком современная... дорогая, по-моему, это платье тебе не идет... Джейн, ты на самом деле очень хорошенькая — если бы ты приложила немного усилий, то стала бы весьма привлекательной... это в твоих силах... Лайза, например...»

— Но я — не Лайза, — сказала Джейн. — Я — это я.

Она вспомнила удивление молодых людей на вечеринках. «Ты — сестра Лайзы? Неужели? О...» А еще были учителя в школе. «Джейн старается, но...» Лайза тоже училась неважно, но все говорили, что это из-за нежелания. И наконец возникла проблема с полнотой. «Как обидно, что ты не похожа на Лайзу — она ест вдвое больше тебя и не поправляется...»

Лайза. Всегда Лайза.

— Ты не можешь любить меня, — заявила она однажды Бенедикту. — Я полная, глупая, всегда ужасно выгляжу, и в сравнении с Лайзой...

— Я не выношу таких женщин, как Лайза, — сказал Бенедикт.

— Но...

— Ты нравишься мне такой, какая ты есть. Если ты попытаешься измениться, я рассержусь.

Он повторял это несколько раз за шесть лет, прошедших со дня их знакомства, но даже сейчас Джейн не смела поверить в то, что он говорил правду. Автомобиль двигался на запад, в сторону Уэльса; Джейн гладила густую шерсть Марбла и думала о том, что сонное урчание кота — хороший аккомпанемент к ее состоянию покоя и умиротворения.

К вечеру они добрались до большого индустриального порта Свонси; когда вырвались из уродливых промышленных дебрей на дикую природу полуострова Говер, солнце уже село. Деревня Колвин находилась в миле от моря на южной стороне полуострова; приближаясь к ней, они оставили позади себя лесной массив и оказались на открытой местности, среди полей, обнесенных каменными стенами, и ферм, окруженных тянущимися к скалистому берегу пустырями, поросшими вереском. Казалось, они удалились от Свонси не на двадцать, а на двести миль.

— Как хочется, верно, Эвану вернуться домой! — сказала Джейн, мечтательно любуясь темнеющим за полями морем. — До его возвращения осталось совсем мало времени. Как он, должно быть, волнуется!

Они проехали через деревню к воротам Колвин-Корта. Дорога шла мимо цветущих кустарников; она закончилась перед домом. Это было старое здание елизаветинской эпохи, реконструированное в восемнадцатом веке одним из Колвинов, который не хотел отставать от современных ему тенденций в архитектуре. Фасад был георгианским, белым, величественным, симметричным; за ним скрывались невидимые с дороги два елизаветинских крыла дома и геометрически правильной формы елизаветинский сад.

— Это напоминает морг, — сказал Бенедикт. — Вероятно, все легли спать. Который час, моя дорогая?

— Девять.

— Так мало?

— Ну... да, мои часы остановились. Я, должно быть, забыла завести их — какая оплошность! Как мы поступим?

— Я посмотрю, спит Уолтер или нет. Если спит, то оставлю записку, и мы проедем к коттеджу.

— Хорошо.

Джейн закрыла крышкой корзинку с Марблом и вслед за Бенедиктом вышла из машины. Ноги онемели от долгого путешествия, и ей вдруг захотелось расслабиться в горячей ванне.

Бенедикт нажал кнопку звонка, возникла пауза. Над ними светились звезды, в темноте пронеслась летучая мышь.

— Похоже, все легли спать.

Он снова нажал кнопку.

— Нам следовало выехать из Кембриджа пораньше, — добавил Бенедикт, повернувшись, — но это не беда. Мы пройдемся пешком до дома утром, после завтрака. Надеюсь, Уолтер догадался оставить домик незапертым.

В холле зажегся свет. Бенедикт повернулся к двери, Джейн замерла у машины. Наконец в дверном проеме появилась полная женщина средних лет со слегка вьющимися седеющими волосами и невозмутимой улыбкой.

— Добрый вечер, — приветливо произнесла она. — Профессор и миссис Шоу? Позвольте представиться: я — Агнес Миллер, секретарь колвинского отделения Общества пропаганды натуральной пищи. Заходите же!

II

Марбл смотрел сквозь щели корзины, стоявшей на переднем сиденье, и царапал лапой плетеную стенку. Услышав голос Бенедикта, донесшийся издалека, и бормотанье Джейн, прозвучавшее где-то вблизи, он почувствовал себя покинутым, хотя и не окончательно. Его охватила ярость. Он ненавидел корзину. Ненавидел автомобили. День выдался длинный, тяжелый.

Набрав в легкие воздуха, он громко мяукнул, выгнул спину дугой и подпрыгнул.

Крышка корзины открылась. Марбл заморгал — яркий свет, струившийся от крыльца, ослепил его. Потом кот торжествующе прыгнул через открытое окно машины на гравийную дорогу.

— Какой красивый кот! — прозвучал незнакомый женский голос, и чья-то рука ласково погладила его загривок.

— Осторожно, мисс Миллер, — испуганно произнес Бенедикт. — Он не очень-то дружелюбен к незнакомым.

Марбл вздрогнул. По его спине побежали мурашки, шерсть вокруг шеи вздыбилась. Его словно загипнотизировали; он испытал странные ощущения.

— Сюда, Марбл, — внезапно сказала Джейн и взяла его на руки. Чужая ласковая рука исчезла. Марбл поморгал, вспомнил, что он свободен, спрыгнул на ступеньки.

— Марбл! — крикнула Джейн.

Марбл не отреагировал. Пожилой человек, спускавшийся по ступеням, сказал:

— Бенедикт, как я рад тебя видеть! Извини, что я не сразу вышел — я был в моем кабинете и...

— Марбл! — недовольно крикнула Джейн.

Марбла охватило злорадное торжество. День был тяжелым, теперь он кончился, и кот хотел это отпраздновать. Он отыскал коридор, ведущий из холла, и устремился туда. На полпути он остановился, раздул ноздри, но не почуял никакого соблазнительного запаха. Безошибочный инстинкт подсказывал ему, что он на правильном пути.

— Марбл! — отчаянно закричала Джейн где-то вдали. — Негодный кот! Немедленно вернись.

Марбл ловко свернул за угол и оказался в новом коридоре. Слева из приоткрытой двери струился свет. Марбл бросился вперед, встал на задние лапы и уперся передними в край двери. К его удовлетворению дверь сдвинулась с места, и он оказался в огромной кухне.

Странный запах, донесшийся от плиты, ударил ему в нос. Он замер. Его кто-то заметил.

— Какой красивый кот! — прозвучал незнакомый женский голос. — Харриет, посмотри!

— Эй, киска!

Марбл отпрянул.

— Дай ему молока.

— Откуда он взялся?

Кто-то открыл холодильник и вытащил бутылку молока. Другой человек склонился над Марблом, собираясь прикоснуться к нему, но кот выгнул спину дугой и зашипел. Он не совсем понимал, где он находится, ему не нравился странный запах кухни. Он инстинктивно оглянулся, ища Джейн, но она, похоже, отказалась от погони. Он был один.