Две свадьбы и одни похороны - Страница 11

– Насколько я понимаю Билла, нет. Не пошлет. А вот если он про все узнает только после свадьбы, то не поручусь ни за что. Он же протестант. У них в голове левая резьба насчет морали вбита с детства. Ты должна быть в его глазах жертвой, а не падшей женщиной по вине собственной похоти. Даже если он тебя ТАКУЮ, КАК ТЫ ЕСТЬ, не примет, – это тоже благо. Представь, что будет, если он узнает правду, когда вы будете давно женаты. А нас рядом уже нет. Он же не просто так один тут бобылюет. Знать, рана какая сердечная у парня была неслабая. А тут ты, красивая, поглядела – как рублем одарила…

Катя посмотрела мне в глаза, словно пытаясь там найти ответ на какой-то невысказанный ей вопрос.

– Все-то ты, Жора, знаешь. И умный такой, аж убивать пора, – усмехнулась.

– Ну вот и молодец, – выдохнул я. – Глазки вытри. Приведи себя в порядок. Тебе еще Олега соблазнять.

– Я с ним спать не буду! – испуганно, но твердо сказала Лупу.

– Никто и не заставляет тебя с ним спать. Так, поохмурять немного ненавязчиво, чтобы он нам скидку сделал. Не более того. Как в прошлый раз.

Автобус с виду был практически готов. По крайней мере, по нему больше никто не лазал, ничего не варил и не прикручивал.

И даже перекрашен он уже был в нечто футуристическое, я бы даже сказал – пуантильное[38]. И окнам тонированным досталось. Остались они такими же черными, но утратили четкие геометрические очертания. А кое-где на них даже брызги разноцветные добавились. На камуфляж это было вообще не похоже. Никак. Бред пьяного Малевича[39].

Ладно, потом послушаем оправдания Олега.

В ангаре появились новые столы, у которых что-то через большую настольную лупу химичил Проф, подсвечивая себе футуристической лампой с пятью управляемыми софитами. По помещению разносился характерный запах канифоли.

Олег что-то увлеченно черкал, сидя за своим столом спиной к Михаилу.

Больше никого в ангаре не было.

– Хеллоу, бойз, – громко сказал я, появляясь там в обнимку с Катей. – Как тут поживает наша монстра?

Оба мастера одновременно оглянулись.

Проф посмурнел.

Олег расцвел.

– Здравствуйте, Катя, как вас давно не было у нас в гостях, – вскочил на ноги Олег и вприпрыжку подбежал приложиться губами к ручке красавицы. Получилось это у него неловко. Однако на этот раз его лапы были чистыми. Меня же он просто не заметил. Как не было.

Катя милостиво дала поцеловать свои пальчики и широко улыбнулась.

Оставив Олега выписывать вокруг Кати сложные па брачного танца молодых бабуинов, направился к радиопрофессору.

– Здравствуйте, Михаил, чем порадуете?

– И вам не кашлять. – Проф попытался встать, но, чертыхаясь под нос, запутался в кобуре и ремне, который тщетно пытался поправить на нужную ему длину. Сидя за работой он, видимо, ремень распустил, чтоб на пузо не давило, вот кобура с «макаркой» и слезла. А выглядеть неловко он не хотел.

Я отвернулся, чтобы не смущать человека, и понаблюдал за Олегом с Катей, которые обходили «путанабус» и Олег что-то увлеченно ей объяснял, размахивая руками как заправский экскурсовод. На что Катя делала большие глаза и хлопала ресницами, как бы поощряя.

Наконец Проф решил, что с его гардеробом все в порядке, и стал доступен к общению.

– Вы слушаете?

Я обернулся.

– Да-да.

– Ваш заказ практически готов, хотя и пришлось мне попотеть с ним до бубонной язвы, – махнул он рукой.

– Денег больше оговоренного не дам, – тут же ответил я.

– А я и не прошу. Я констатирую факт, – Михаил пошмыгал носом. – В салоне автобуса оборудовано место радиста, на которое осталось только установить аппаратуру; все разъемы, разводы, антенные гнезда уже на месте. Динамики громкой связи тоже. Но это потом. А сейчас поглядите на это, – показал он рукой на стол.

На столе лежали три плоских черных металлических ящика, размером с два ноутбука, поставленные друг на друга, один из которых был раскрыт и все его «кишки» виднелись наружу. Но информативности в этом не было никакой. Платы были залиты непрозрачной разноцветной эпоксидкой. Да и снаружи не наблюдалось никаких кнопок и верньеров. Просто черные ящички крашеной жести.

– У меня только один вопрос к вам остался: вы постоянно с радистом будете ездить?

– Не факт, – ответил я.

– Тогда у вас будет такая конфигурация связи: у водителя на торпедо закрепим две небольшие мобилки – простенькие, чтобы можно было связаться с любым таким же долдоном на дороге. Они перекроют наиболее используемые здесь водителями диапазоны. А основная мутотень будет на рабочем месте радиста, на стойке. Туда пойдут эти вот…

Он вынул из наколенного кармана носовой платок и смачно высморкался.

– Все три ящика? – уточнил я.

– Все три. Тут и рация, и мощный сканер, и усилитель на пятьдесят ватт. И еще туда нужен ноутбук. Тут такой якорный пень, что дальняя связь и связь на УКВ с «ходилками»[40] будут управляться с компа, обеспечивая параллельный процесс. И не́хрена радисту лазить по аппаратам будет. Как я настрою – так там больше ничего не крутить и никуда ничего не вткнувать, а то язва-плешь-гнутый-глыч, я не гарантирую того, что вам ваш радист тут навткнувает. – Проф явно затронул болезненную для него тему.

– Программы какие-то для ноута нужны?

– У нас все как в лучших домах Лондона, – он сказал последнее слово, сделав ударение на втором «о», – диск с прогами входит в комплект, но первичную их инсталляцию я сделаю сам. И вам даже не придется прикасаться к основной рации – все управление будет через ноутбук и автоматизировано, насколько это возможно. Антенна также будет управляться с компа автоматически. Напортачит где радист – перезагрузите прогу и по новой со связью будет у вас все в порядке.

– А сканер? – уточнил я про свой основной головняк.

– Все с компутера будет работать, японский пень. У вас там какая операционка стоит? – Михаил снова полез за платком.

– Местная «Винда». Тут куплена, на Овальной площади. И ноут армейский, хоть об стенку кидай.

– Это нормально. Это, язва-плешь, – то, что доктор прописал. – Проф потер ладонями, как муха перед обедом. – Хуже было бы с заленточной «Вистой» или еще с какой хренью извращенным сексом заниматься. Хотя и с ними можно, но прогу писать пришлось бы отдельно. А так стандартная, отработанная. Глюки все выловлены. Ругани с железом нет.

Слушая, я искоса кинул взгляд на Олега и Катю. Там было без изменений: Олег пел, распустив перья, Катя робко его в этом поощряла, хлопая длинными ресницами; правда, на пионерском расстоянии.

– А от какой фирмы эти аппараты, я что-то шильдиков никаких на этих ящиках не вижу?

Проф поднял на меня глаза, отвлекшись от железок. И, слегка наклонив голову к левому плечу, сказал устало:

– Так вам шашечки или ехать?

– Только ехать, – поднял я руки, сдаваясь его логике.

– Ну и на хрена вам тогда, якорный пень, гнутый шильдик на моей работе? Для понтов? Это же не фабрикация, а эксклюзив. Хай энд[41]. Впрочем, если хотите, могу нарисовать. Вас такой устроит?

Он быстро начеркал что-то на листке бумаги и подал мне на ознакомление.

Там четким чертежным шрифтом было написано «PROFradio».

Я усмехнулся, кивая положительно.

– Когда все будет в сборе?

– Когда ноутбук принесете.

– Гут, – подытожил я дискуссию.

– Что? – переспросил Михаил.

– Хорошо, говорю, – и добавил важный вопрос: – А когда моих девок будете учить на радисток Кэт?[42]

– А как ноут принесешь. – Глаза Михаила были безмятежны.