Две недели на соблазнение - Страница 6

Саймон пристально взглянул на Ралстона. Маркиз не сказал того, о чем они оба знали: Лейтон использовал все свое значительное влияние на внесение срочного билля, который вполне мог бы подождать до начала весенней сессии парламента.

– Военная готовность – серьезный вопрос, – сказал Саймон с напускным спокойствием.

– Да, в самом деле. – Ралстон скрестил руки на груди и прислонился к двери. – К тому же парламент отвлекает от сестер, не так ли?

Саймон прищурился и процедил:

– Мы никогда раньше не обменивались ударами, Ралстон. Незачем начинать сейчас.

– Да, Лейтон, пожалуй. Но зато я хочу просить твоей помощи с Джулианой.

Саймон еще больше помрачнел.

– О какой помощи речь?

– Я не прошу тебя жениться на девчонке, Лейтон, так что расслабься. Просто мне не помешала бы пара лишних глаз, чтобы присматривать за ней. Ведь она не может даже выйти в сад собственного дома – непременно нападет какой-нибудь гнусный тип.

Саймон смерил собеседника холодным взглядом.

– Похоже, что Всевышний наказывает тебя сестрой, которая доставляет столько же неприятностей, сколько когда-то доставлял многим ты сам.

– Боюсь, ты прав, Лейтон. И ты прекрасно знаешь, что может с ней случиться.

– Однако я не особенно заинтересован в том, чтобы тебе помогать, Ралстон.

– Но одновременно ты окажешь услугу и Сент-Джону, – заметил Ралстон, ссылаясь на своего брата-близнеца. – Смею напомнить тебе, что моя семья потратила немало сил на заботу о твоей сестре, Лейтон.

Ах вот оно что…

Да, бремя того скандала – его явная слабость.

Довольно долго Саймон не мог заставить себя заговорить. Наконец кивнул:

– Хорошо, согласен.

– Можешь себе представить, как мне неприятна сама мысль о том, чтобы просить тебя о помощи, герцог. Но подумай только, с каким удовольствием ты будешь напоминать мне об этом до конца наших дней.

– Признаюсь, я надеялся, что мне не придется терпеть тебя так долго.

Ралстон рассмеялся:

– Ты хладнокровный ублюдок. – Он прошелся по комнате и стал за креслом, на котором недавно сидел. – Так что, ты готов? Ведь если эта история выйдет наружу…

Саймон не стал притворяться, что не понял. Ралстон и Сент-Джон – единственные люди, знавшие его страшную тайну. Ту самую, что погубит его семью и репутацию, если раскроется. Но рано или поздно она все равно раскроется… Будет ли он когда-нибудь к этому готов?

Ралстон наблюдал за ним холодным взглядом голубых глаз, напомнивших ему о Джулиане.

– Ты же знаешь, мы поддержим тебя, Лейтон.

Саймон невесело рассмеялся.

– Прости меня, если я не придаю большого значения поддержке дома Ралстонов.

Маркиз с ухмылкой ответил:

– Да, верно, мы весьма пестрое сборище. Но мы с лихвой компенсируем этот недостаток упорством и целеустремленностью.

– Не сомневаюсь, – кивнул Саймон, подумав о женщине в библиотеке.

– Насколько я понимаю, ты вообще-то намерен жениться…

Рука герцога, подносившая стакан ко рту, вздрогнула и замерла.

– Откуда ты знаешь?

Маркиз снова ухмыльнулся.

– Все затруднения можно решить при помощи похода к викарию. Особенно твои. Кто же счастливица?

Саймон хотел солгать, притвориться, что еще не выбрал. Впрочем, ведь все равно скоро все узнают…

– Леди Пенелопа Марбери.

Ралстон тихо присвистнул.

– Дочка маркиза! Безупречная репутация! Блестящая родословная! Да еще и состояние! Отличный выбор.

Обо всем этом Саймон думал и сам, разумеется. Тем не менее ему было неприятно слышать, как это произносится вслух.

– Мне не нравится, что ты обсуждаешь достоинства моей будущей жены. Словно она призовая кобыла.

Ралстон вскинул брови.

– О, прошу прощения… Просто у меня создалось впечатление, что ты выбирал свою будущую герцогиню как призовую кобылу.

Весь этот разговор вызывал у Саймона неловкость. Хотя он действительно хотел жениться на леди Пенелопе лишь из-за ее безупречной репутации.

– В конце концов, все равно ведь никто никогда не поверит, что великий герцог Лейтон женится по любви, – добавил маркиз.

Саймону не понравились саркастические нотки в тоне Ралстона. Впрочем, маркиз всегда знал, как разозлить его, знал еще с той поры, когда они были детьми.

Не в силах больше оставаться на месте, Саймон поднялся.

– Пойду приведу твою сестру, Ралстон. Пора отвезти ее домой. И я был бы тебе признателен, если бы в будущем ты удерживал свои семейные драмы подальше от моего порога. – Эти его слова прозвучали надменно даже для него самого.

Ралстон медленно выпрямился в полный рост; он был почти так же высок, как Лейтон.

– Я, безусловно, постараюсь. В конце концов, у тебя полно своих собственных семейных драм, грозящих обрушиться на тебя, не так ли?

Саймон молча вышел из кабинета и направился в библиотеку. Распахнув дверь с излишней силой, он остановился как вкопанный.

Джулиана спала в его кресле. Спала с его собакой. Кресло же, которое она выбрала, было то самое, над которым он долго и упорно работал, дабы создать идеальный уровень комфорта. Причем она сняла туфли и забралась в кресло с ногами. Саймон неодобрительно покачал головой на такое поведение. Лондонские леди не осмеливаются ходить без обуви даже у себя дома, а она… Вот вам пожалуйста – уютно расположилась и спит в герцогской библиотеке.

Какое-то время он наблюдал за ней, любовался тем, как идеально она вписалась в его кресло. Гораздо больше обычного, оно было сделано специально для него пятнадцать лет назад, после того как ему надоело втискиваться в миниатюрные креслица, которые его мать объявила «последним криком моды». Он решил, что, как герцог, имеет полное право истратить хоть целое состояние на мебель, более подходившую ему по размерам. А это кресло было достаточно широкое для него. И еще хватало места для стопки бумаг, требующих его внимания, или, вот как в этом случае, – для собаки.

Пес – дворняжка коричневой масти, – который как-то зимой забрался в сестрину спальню в их загородном доме, теперь путешествовал с Саймоном, и ему было все равно, где жить, лишь бы находиться рядом с хозяином. Но все же он питал особую любовь к библиотеке городского дома с тремя ее каминами и удобной мебелью. И вот теперь явно подружился с его гостьей. Леопольд лежал, свернувшись в клубок и положив голову на изящное бедро Джулианы. На бедро, которое ему, Саймону, не следовало бы замечать.

Конечно, его пес – предатель, но этим вопросом он займется позже, а сейчас следовало разобраться с леди.

– Леопольд! – Саймон хлопнул ладонью по колену, как делал всегда, если хотел, чтобы пес подбежал к нему.

Эх, если бы вот так же легко можно было заставить послушаться и девушку. Впрочем, нет. Будь его воля, он бы будил ее иначе. Будил бы медленно, осторожными поглаживаниями этих восхитительных ножек… Он бы присел с ней рядом и зарылся лицом в копну иссиня-черных волос, упиваясь их запахом. Потом пробежал бы губами вдоль прелестного изгиба скулы, пока не добрался бы до нежного ушка. Он прошептал бы ее имя, разбудив своим дыханием. И закончил бы то, что они начали несколько месяцев назад.

Саймон сжал кулаки, сдерживая предательскую реакцию собственного тела. Для него не было ничего более вредоносного, чем испытывать желание к этой невозможной женщине. Он каждую минуту должен помнить, что ему нужна идеальная герцогиня.

А мисс Джулиана Фиори никогда таковой не будет, как бы хорошо она ни вписывалась в его любимое кресло.

Пора было будить ее.

И отправлять домой.