Два брата - Страница 76

тречала «благолепных» боярских обычаев, что веками сложились в старой Москве. Хоромы небогаты, людские и двор челядью не набиты. Бояре не в шапках горлатных{[92]} и не в длинных шубах, с бородами до пояса. Нет: питерские бояре — в коротеньких кафтанчиках, со скоблеными щеками, бегают прытко, куда-то всё поспешают, исполняя царские приказы.

— Переменилось житье, ох как переменилось! — вздыхала Аграфена.
* * *

Летом 1706 года царь Петр выехал в армию и вернулся только поздней осенью.

Уже через несколько дней после возвращения он вызвал к себе Маркова:

— Хочу я тебя, Егор, на новое дело поставить. Ивашка Курёнков, что у тебя на токаря учится, смекалист? Скоро до дела дойдет?

— Не так еще скоро, государь! Грамоте не знает, вот в чем горе. Я ему показываю, да времени-то у меня недостает.

— Ладно! Ты его не бросай, подучивай, хоть по праздникам, что ли, а самому тебе придется на литейный завод идти. Пушки мне, Егор, пуще жизни надобны. Пушки в бою всему делу решение, и не столько в сухопутном, сколько в морском. На море ведь как? Чья артиллерия дальше и метче бьет, того и победа.

— Я бы, ваше величество, вот что осмелился сказать, — нерешительно начал Егор.

— А ну, говори, говори!

— Кораблей у нас строится достаточно, и скампавей, и бригантин, и фрегатов, стало быть, пушек на них потребно превеликое число. И на пушки у нас теперь идет чугун, потому что медь дорога, да и мало ее.

— Все сие мне ведомо, — недовольно перебил Петр.

— Так вот, думаю я, государь, как бы пушки делать, чтобы у них потоньше стенки были.

— А вот за это молодец! — Петр с такой силой опустил на плечо Маркова тяжелую руку, что тот крякнул и присел. — Я сам об этом давно мыслю, ибо наши корабли не могут столько орудий поднимать, сколько им предначертано. Затяжеляют наши мастера пушки.

— А потому затяжеляют, государь, что тонкостенные пушки рвутся, крепости им не хватает из-за плохого литья.

— Я тебя на эту заботу обеими руками благословляю. Ты литейному делу обучишься скоро, а там, может, что-нибудь и свое сделаешь.

— Рад служить вашему царскому величеству!

Завод, на который царь послал Егора, работал день и ночь, дымились и пылали жаром медленно охлаждаемые болванки, визжали подпилки в руках мастеровых.

Егор на ходу учился литейному делу. Все в петровское время учились на ходу.

Правда, эти неумелые работники много и портили, но царь понимал, что мастерство не сваливается с неба.

«Помучишься — научишься», — говаривал он.

Егор по нескольку суток не являлся домой, проводя ночи у плавильных печей, где лишь урывками можно было вздремнуть часок-другой.

Но дело подвигалось очень медленно.

Глава II

ОЛЕКСИЙ ПИВЕНЬ

По широкой Сальской степи брели двое друзей — Илья Марков и Акинфий Куликов.

Солнце палило безжалостно. Степь изнывала от жары. Воздух колебался прозрачными струйками. Сухие стебли трав хрустели под ногами. При каждом шаге Ильи и Акинфия с земли, как брызги, срывались сотни кобылок.{[93]} Желто-бурые, серые,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com