Два брата - Страница 64

ли свадебные поезда. Хмельные поезжане стояли в телегах, перевязанные полотенцами, пели песни и дико гоготали, перекликаясь друг с другом.

Начались пиры. Из домов слышны были песни, топот плясунов, громкий говор. Звенели кубки, вино кружило головы.

Со стен снимались пистоли, персидские клынчи, турецкие ятаганы.{[82]}

Из окон домов, из лачужек гремели возгласы:

— Воевода — кровопивец!

— По миру пустил!

— Бороды с мясом режет!

— Задушил поборами!..

Отовсюду громыхало:

— Воевода! Воевода!!

И, когда на город пала ночь, забили в набат на колокольнях, огромная толпа с топорами, вилами и дрекольями заполонила улицы и переулки.

Ночные сторожа и караульные стрельцы бежали в страхе, не пытаясь остановить неистовый людской поток.

Раздались голоса:

— Идем Евтифеева свободить!

— Идем, идем! Надо его выручить!

— За правду пострадал!

Двери тюрьмы были выломаны, и Григорий Евтифеев занял место в первых рядах восставших.

— Теперь, братцы, к воеводе! Идем зорить{[83]} Ржевского!

— За все спросим ответ! Пусть рассчитывается, живодер.

Пламя факелов плясало по раскрасневшимся, возбужденным лицам, освещало пистоли, стрелецкие бердыши.

Яркое пламя вырвалось из избы лютого вымогателя поборов, подьячего Тришки Барыкина.

Толпа ревела все оглушительней. Даже те, кто раньше отсиживался в домах, теперь присоединялись к восставшим.

— К воеводе! К воеводе!

Перед Пречистенскими воротами кремля стоял наряд солдат. Бледные, трепещущие, они жались друг к другу. Капитан смело вышел вперед. Это был тот самый офицер, который месяц назад арестовал Григория Евтифеева.

— Воры вы! — взвизгнул он на всю площадь. — Не боитесь бога и великого государя!

— Нам твой государь не указ! — ответили ему из толпы.

— Прочь от ворот! — приказал капитан. — Ребята, руби! — обратился он к солдатам.

Те не двинулись с места. Сильный удар сбил офицера с ног: Григорий Евтифеев отомстил за свое тюремное сидение. Толпа ухнула, навалилась. Солдаты передались на сторону восставших.

Людская громада наводнила кремль, рассыпалась по закоулкам.

Восставшие особенно усердно искали Ржевского. Обшарили дом и подворье митрополита, воеводское поместье. Воеводу не нашли, зато казнили нескольких офицеров, русских и иноземцев, которые особенно донимали солдат и стрельцов незаконными поборами и издевательствами.

Лишь первые часы восстания прошли стихийно. Шелудяк, Ганчиков, Жегало и другие главари бунта придали ему такую организованность, какой не бывало в прежних мятежах. У дворов казненных были поставлены солдатские караулы, имущество опечатали.

Утром на городской площади собрался Круг.{[84]} Первым делом надо было выбрать старшин, которые ведали бы текущей работой, так как не мог же Круг заседать беспрерывно. Стрельцы выкрикнули Ивана Шелудяка, посадские — Гаврилу Ганчикова.

Ганчиков не стал отказываться, но, сославшись на свою нерасторопность, выдвинул в старшины Якова Носова.

— Носова! Носова! — зашумел Круг.

— Призвать сюдаОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com