Два брата - Страница 61

ое дело там начну… У-ух!

Степан встал и гикнул своим могучим голосом. Эхо понеслось по Волге, замирая вдали.

— Силы в тебе много бродит, — заметил Акинфий.

— Много во мне силы! — согласился Москвитин. — Недаром меня Степаном окрестили. Слыхали, чай, про Степана Разина?

— Кто про него не слыхал!

— А может, суждено мне то дело покончить, что он начал. Начинал-то он с этих же краев, с раздольной Астрахани…

Акинфий задумчиво покачал головой.

— Я с тобой! — горячо отозвался Илья Марков. — Буду стоять за волю народную, покудова сердце в груди бьется!

Стало тихо. Только Волга чуть слышно плескалась о невидимый берег да за рекой продолжала глухо и жалобно кричать выпь.

Степан Москвитин молча глядел в темную даль реки.

Глава XX

АСТРАХАНСКОЕ ВОССТАНИЕ

Погожим июньским днем трое путников подходили к земляным валам, окружающим Астрахань.

С моря дул свежий ветер. Над Астраханью стояла тонким облаком серовато-желтая пыль. Мутная Волга разлилась на необозримую ширину, низкие острова раздробили ее на множество проток.

По берегу раскинулись рыбачьи слободы. К бревнам, врытым в землю, были привязаны сотни лодок и стругов. У воды кипела жизнь: то и дело причаливали и отплывали рыбачьи челны, на персидские торговые корабли всходили по трапам астраханские купцы. Продавцы пирогов и чихиря оглашали воздух криками. По берегу шныряли воеводские приставы. Они зорко следили, чтобы ни одна лодка не отошла без уплаты сбора. Рыбаки, кряхтя, доставали из карманов медяки, а то и серебро.

У городских ворот Акинфий и его товарищи стали свидетелями любопытного зрелища. Офицер со шпагой на боку, верхом на гнедом жеребце, напирал на высокого стрельца{[78]} с окладистой русой бородой, пытаясь отделить его от гудевшей вокруг толпы.

— Так ты, Григорий Евтифеев, приказу воеводы не повинуешься?

— Нет, не повинуюсь! — И Евтифеев осадил офицерского коня сильной рукой.

— Стало быть, бороды не сбреешь и пошлины с бородачей сбирать отказываешься?

— Так, господин капитан, — невозмутимо ответил стрелец. — Только не в бороде тут дело, хоть и стоим за нее. Служить я готов верой-правдой, как доныне служил. А воеводе не дам больше изгаляться{[79]} надо мной. Будет!

— Бунтовщик! Мятежник! — закричал офицер.

Он сознавал свое бессилие перед рослым, спокойным человеком, окруженным сочувствовавшей ему толпой. Вдруг капитан заметил десяток драгун местного гарнизона, возвращавшихся в город.

— Эй, драгуны, сюда! — торжествующе-злобно выкрикнул он. — Взять этого изменника! На гауптвахту его, в тюрьму, в железы заковать!

Евтифеев не сопротивлялся, его увели. Толпа долго еще бушевала у ворот.

— Вижу я, — сказал Акинфий Степану, — тут и без тебя мятежников довольно.

— Порох! — радостно откликнулся Степан. — Только искру зарони! Так трахнет, что гром аж до Питера докатится…

Трое друзей устроились на житье в рыбачьей слободке, у вдовы Макрины Полупановой. Целыми днями ходили они по пыльным улицам Астрахани, среди мазанок, выходивших крошечнымиОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com