Два брата - Страница 228

ем мы согласимся Лифляндию и Выборг отдать.

— Выборг будет наш, — возразил Брюс.

Опять начались длительные оттяжки. Чтобы заставить шведскую делегацию решиться на уступки, царь снова послал десант в Швецию — в третий раз за три года.

3 сентября 1721 года царь Петр ехал из Петербурга в Выборг. Его встретил отправленный из Ништадта курьер со срочным донесением.

Взволнованный Петр разорвал пакет и прочитал первые строки:

«Всемилостивейший государь! При сем к вашему царскому величеству всеподданнейше посылаем подлинный трактат мирный, который сего часу с шведскими министрами заключили, подписали и разменялись…»

— Кончено! — воскликнул Петр, и щеки его вспыхнули румянцем. — Окончена великая война, сия жестокая наша трехвременная школа.

Швеция получила мир на таких условиях: она перестала претендовать на Лифляндию, Эстляндию, Ингрию и часть Карелии с городом Выборгом.

Россия навсегда укрепилась на Балтийском море.

Петербург ликовал: народные гулянья, торжественные процессии, пушечная стрельба, пиры, парады. Завершена со славой долгая и трудная война.

Глава XXIII

ЗАВЕТ АКИНФИЯ ВЫПОЛНЕН

Гудели зимние бури над Онего-озером. Злые метели доверху заносили крестьянские избы. Голодный волк крутился у деревенской околицы, и, чуя зверя, заливались бешеным лаем собаки.

Тих и молчалив был Кижский завод Андрея Бутенанта. Погасли домны, закупоренные козлами,{[230]} засаженными в них по воле озлобленных литейщиков. Замолкли молоты в железном цеху. Завалило снегом узкие отверстия шахт. Не скрипели по дорогам сани с коробами угля и руды. Не падали в лесу деревья, подрубленные топором дровосека.

Кижская волость бастовала.

Около года прошло с того времени, как народные ходоки вернулись из Питера ни с чем.

Обитатели Прионежья — народ упорный, кряжистый. Трудно разжечь толстый дубовый кряж, и так же нелегко было раздуть пламя возмущения среди крестьян Кижской волости.

Посланцам недовольного заводского люда грозило суровое наказание за самочинное оставление работы. И потому Гаврила Гущин и его товарищи скрывались от начальства. Они кочевали из деревни в деревню, жили на одном месте две-три недели и уходили, прежде чем слух о них достигал до управителя Меллера. И повсюду, где они бывали, Гущин терпеливо убеждал людей, что пришло время открыто подняться против хозяина.

— Других работных людей для нашего завода Бутенанту не сыскать, — говорил он слушателям. — Поневоле уступит.

— Войско пришлет. Разорят нас, убьют, — возражали нерешительные.

— Всех не перебьют. А если покорно шею в хомут совать, скорей от тяжкого труда да от голодухи сгинем.

Работа возмутителей сделала свое дело. Завод остановился.

Андрей Бутенант не обращал внимания на многочисленные письма управителя с просьбой прислать воинскую силу для поддержания порядка на Кижском заводе. Он считал, что, если Кижи дают железо, значит, порядок есть, а усмирять грубиянов мастеровых — дело управителя и старосты.

Но, когда фабрикант получил от Меллера письмоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com