Два брата - Страница 198

нции, и голландец вылезал первым, лукаво поглядывая на Маркова.

Когда жена Питера выходила из второй повозки, в ней всегда оставался слуга Шмита, коренастый увалень, никого не подпускавший к багажу голландца.

Путешествие оказалось затяжным. Шмит часто болел, а может быть, только притворялся больным, и тогда приходилось пережидать по неделе и больше. Подозрительным казалось Егору, что голландец расхварывался в таких гостиницах, где были теплые комнаты и хорошее вино в погребе хозяина. Но, когда однажды Марков намекнул ему на это, Шмит разбушевался, затопал ногами, стучал тростью об пол и кричал, что он будет жаловаться на притеснения самому царю.

Телеги пришлось сменить на сани, и еще в санях ехали несколько недель. Егор был несказанно рад, когда в начале 1719 года въехал в Петербург и сдал своего беспокойного спутника в Артиллерийскую канцелярию.

Егор Марков по приезде отправился к Ракитину. Иван Семеныч чрезвычайно обрадовался возвращению друга и приказал Анне Антиповне позаботиться об угощении.

Дела Ракитина процветали. Главное — это была «Первая Санкт-Питербурхская Компания торговли корабельными припасами». Она все расширяла свои обороты, захватывала новые и новые области, но Иван Семеныч подумывал уже о том, как бы разделаться с компаньонами и торговать одному.

— Так-то, пожалуй, выгоднее будет! — объяснил он.

— А как твое пороховое дело?

— Я его целиком поручил Бушуеву. Золотой он работник! Я за ним, как за каменной стеной. Приеду раз в полгода для острастки, чтобы рабочие помнили, кто у них хозяин, и всё тут!

— Доход есть?

— Невелик. Да ведь что ж: курочка по зернышку клюет…

— А производство улучшаешь?

Ракитин рассмеялся:

— Вот уж это не нашего ума дело! Как заведено, так и катится.

Лицо механика омрачилось:

— Это ты напрасно, Ванюша. Для нас пороховое дело зело важно. Я тебе скажу новинку, не весьма для тебя приятную: государь намерен приемку порохов производить не тотчас по выпуске с завода, а полгода спустя. Не вышел еще такой указ?

— Нет.

— Значит, скоро выйдет.

— А мне что?

— Да ведь твой порох отсыреет лежамши и тебе его для переделки вернут. Тогда не токмо о прибылях думать, а, пожалуй, своего капиталу прибавишь, чтобы казну ублаготворить.

Теперь призадумался и Ракитин:

— Что ж делать-то будем? Выручай, Егорша!

— Затем и приехал. Привез я в Россию одного человека.

Егор рассказал о Питере Шмите и о том, с какой целью привезен этот мастер из Генеральных Штатов.

Глаза Ракитина блеснули; он сказал:

— Если тебе удастся у него секрет вызнать, первым человеком у царя станешь!

— Да не хочу я, чудак ты этакий! И причин тому две. Первая — он ради своей выгоды никогда тайны не откроет. А вторая, она же и главнейшая, — не хочу унижаться перед иноземцем. Сам думаю дойти до секрета! И для того прошу у тебя разрешения на твоей фабрике пробы делать.

Ракитин обрадовался:

— Да господи боже мой! Егорша! Друг! Сколь тебе угодно! Я Бушуеву накажу, чтоб он тебя за главногоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com