Душа вашего подростка. Гид-антистресс для родителей - Страница 5

Подросток может быть убежден, что ему не разрешат довести до конца задуманное. «Нет» со стороны родителей появляется еще до того, как ребенок излагает им план, оно как бы уже существует заранее. Чтобы план не «накрылся», приходится врать.

Одна девушка-подросток говорила: «Ма-а-ам, а можно я не пойду на каток? Можно я пойду в библиотеку?» – «Нет, ни в какую библиотеку ты не пойдешь, ты пойдешь на каток», – строго отвечала мама. А девушке это и было надо! Мама реагировала именно так, как предполагала ее дочь: «Ах, значит, ты не хочешь идти на выставку? Вот туда-то ты и пойдешь! Ах, тебе очень хочется туда пойти? Ну, нет!»

Уверенность в том, что родители однозначно воспримут отрицательно все, что им ни скажешь, приводит к тому, что любую идею приходится скрывать. Как только озвучишь – все, перекроют кислород.

К тому же вранье помогает избежать наказания. Вот случилось что-то такое, что для подростка на самом деле мучительно, и он вполне переживает по этому поводу. Казалось бы, все, жизнь его уже наказала. Но если родители узнают об этом ужасном событии, то будут наказывать дальше, «выносить мозг», и этого очень не хочется.

Подросток врет, если уверен, что ему никогда не посочувствуют, не встанут на его сторону, а только скажут: «Ага, допрыгался! А что я тебе говорила?» Такая реакция взрослых, как вы понимаете, совсем не располагает к откровенности.

Бывает, что подросток очень стыдится своего поступка и переживает, что не оправдал доверия мамы и папы. Он боится, что родители в нем разочаруются, ведь он оказался слишком «плохим» для них. Такое случается, если родители изображают перед ребенком небожителей, абсолютно идеальных людей. Но идеальных людей не бывает, и, если родители открыто признают свои ошибки, свое несовершенство, подросток понимает, что с ними можно запросто говорить о чем угодно. И гордится этим.

Бывает, что дети просто вынуждены врать, чтобы скрыть огрехи родителей, потому что не видят для себя другого выхода. А для взрослых эта стратегия оказывается чрезвычайно удобной, и тогда эта ложь тянет за собой цепочку, которую подросток не в силах разорвать.

Мама одной девочки вела очень активную, интересную жизнь и брала дочь с собой в поездки, в гости, на выставки. Но их общение было поверхностным. Мама говорила в присутствии своих подруг: «Ну что, моя золотая, что, моя отличница, скажи нам, сколько ты сегодня пятерок получила?» Дочь подыгрывала ей и отвечала: «Две», хотя на самом деле это была неправда, а мама продолжала: «Ну иди, поиграй во дворе, моя умница».

Мама не смотрела дневник, дочь расписывалась в нем за маму сама. А девочка не делала домашних заданий, у нее не было для этого никакой возможности и никаких условий. У нее даже своего стола не было, где она могла бы расположиться. А поскольку она была умненькой девочкой и все схватывала на лету, то успевала в классе не хуже других. Эта ситуация ее очень тревожила, а маму явно тяготили слабые попытки ребенка поговорить, и она либо не слушала, либо обрывала дочь.

В школе девочка каждый день начинала новую тетрадь и говорила, что домашнее задание осталось дома в старой. Учительница, как и мама, смотрела на это сквозь пальцы. Так продолжалось до тех пор, пока в класс не пришла новая учительница, которая поняла, в чем дело, и потребовала, чтобы мать пришла в школу.

Кончилось все скандалом: мать никак не хотела признать своей вины и обвиняла свою дочь во лжи. Девочка попала с нервным срывом в больницу.

Если взрослый любит подростка и готов действовать не против него, а за него или вместе с ним, то ребенку незачем будет врать. Можно сказать, что вранье – это симптом, который показывает взрослым, что им нужно прежде всего посмотреть на себя. Спросить не «Почему ребенок врет?», а «Что со мной не так? Почему он мне не доверяет?». Подростку так нужна уверенность в том, что родительская любовь превзойдет все возможные огорчения и что ему подскажут, как достойно выйти из любой неприятной ситуации!

Верующему подростку может быть интересно, почему с духовной точки зрения нельзя лгать, почему ложь – это грех.

Предложите ему поставить себя на место Бога – как бы он воспринял эту ложь? Для Бога, который знает все, этот поступок выглядит как упрямство и нежелание воспользоваться Его любовью и добротой. Вспомним, например, историю Адама и Евы: Бог ожидал, что они послушаются Его слов и не будут вкушать запретный плод, доверившись тому, что Он им сказал. Но они поступили по-своему и спрятались от Него, укрывшись между деревьями. И Бог, который, конечно, все это видит и понимает, что происходит, спешит туда, к своим неразумным детям, ожидая, что сердца их растают, что они бросятся в Его любящие объятия и Он поможет им справиться с этой бедой. Но не тут-то было: Адам не хочет признаваться, что был неправ, и сваливает всю вину на Еву – ведь именно она дала ему этот плод. Ева тоже не хочет брать на себя ответственность – виноват во всем змей! Они не просят прощения и не хотят возвратиться к прежним открытым и любящим отношениям с Богом. Они ждут, чтобы Бог признал новую, обманную реальность в Раю – что они, согрешившие, будут и впредь считаться «белыми и пушистыми». По сути, они искушали Бога назвать зло добром, черное белым. А это – неправда, обман, и Бог не мог на это согласиться.

Христос сказал про Себя: Я есть путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня (Ин. 14: 6). Путь на Небеса проходит через Него, путем восстановления всякой правды, а обман прикрывает либо достижение какой-то неблаговидной цели, либо достижение хорошей, но неблаговидными средствами.

Если обман идет против родителей, преподавателей или других ребят, подросток может поставить себя на их место. Будет полбеды, если они не поверят вранью, а если поверят? Ведь обманутое доверие очень трудно восстановить, и ложь может разорвать отношения – с родителями, с Богом. Обманывая, мы заменяем отношения любви одиночеством, мы «прячемся за деревьями», как это делал Адам, и эту обособленность богословы, отцы Церкви, называют греховностью.

Ложь разрушает отношения, отгораживает человека от людей и от Бога, уводит на путь греха.

Бывает, что необходимость сделать какую-то работу вгоняет подростка в ступор. Родители не могут понять, в чем дело. Они так переживают и расстраиваются, что начинают кричать и ругаться на ребенка, взывая к его совести. Но эти сцены обычно только усугубляют проблему.

Подростку в такой ситуации требуется конкретная помощь: нужно научить его структурировать задачу. В этом деле родительская поддержка будет очень полезна, ведь взрослый видит характер работы, ее объем, понимает, как поделить ее на определенные «захватки». Получив такой «бизнес-план», ребенок не будет падать духом от одного только вида предстоящей задачи, она перестанет казаться ему бесконечной. Кроме того, и это очень важно, подросток будет понимать, что происходящее с ним – вполне «законно», проблемы и трудности возникают у всех, а он вовсе не какой-то особенно «бестолковый» и «бессовестный лентяй», «сущее наказание для родителей»!

Пришел ко мне ребенок, у которого начались проблемы в школе. Я предложил ему порассуждать, в чем причина его бед. Может быть, все дело в лени? Мальчик согласился. Я пояснил: «Лень тоже бывает разная. Бывает, просто ничего не хочется делать, принципиально. А бывает лень затаившаяся, когда работа идет не очень гладко и ты чувствуешь, что она дается с каким-то скрипом. И вот из-за этого скрипа наваливается лень, хотя за какое-то другое дело берешься сразу. Не хочется и неможется этот скрип преодолевать, потому что радости нет». Он ответил: «Наверное, у меня вторая лень».

Говорю ему: «С первой ленью вообще очень легко бороться. Лениться – это хорошо… Я и сам люблю лениться. Только это надо делать всерьез, по всем правилам. Ставишь табуретку посреди комнаты, садишься на нее и начинаешь лениться. Ни в коем случае не бери ни телефон, ни планшет, не включай телевизор. Надо просто сидеть и лениться. Обычно, как подсказывает опыт, минут пятнадцать-двадцать хватает: мысль настраивается на рабочий лад, и начинаешь работать. Что касается второго типа лени, она обычно возникает, когда перед тобой оказывается задача типа “съесть слона”. Ведь даже если ты очень голоден, слон – это многовато, сразу аппетит пропадает. Но можно ведь его есть по кусочкам. Попробуй свою работу “нарезать на кусочки” и посмотреть, что можно сделать сейчас, а что следом. Вовсе не обязательно забегать далеко вперед и думать о том, что будет дальше. Просто делай то, что можешь сейчас. Так, по кусочкам, и не заметишь, как осилишь “слона” целиком».