Драма в Лифляндии - Страница 9

– Так это ты, Пох, взял место в карете?.. – обратился к нему кондуктор, когда он вошел в помещение почтовой станции.

– Я самый, Брокс.

– Вот как, телега тебе не подходит!.. Подавай тебе хорошую карету да тройку лошадей…

– И хорошего кондуктора, как ты, дружище…

– Ишь ты, батюшка, вижу, что ты денег не жалеешь!..

– Нет, не жалею, особенно когда не я плачу!

– А кто же?

– Хозяин… Господин Франк Иохаузен.

– Еще бы! – воскликнул кондуктор. – Этот, кабы захотел, мог бы нанять и целую карету…

– Верно, Брокс, но я взял лишь одно место, пускай у меня будут попутчики! Не так скучно в дороге…

– Эх, бедняга Пох, придется тебе на этот раз обойтись без них. Не часто это бывает, но сегодня так случилось… Ни одно место не продано, кроме твоего…

– Как… никто с нами не едет?..

– Никто, и если какой-нибудь пешеход не сядет в дороге, тебе придется болтать только со мной… Ну, да не стесняйся!.. Ты ведь знаешь, я не прочь перекинуться словечком, другим…

– Я тоже, Брокс.

– А докуда ты едешь?..

– До конечной станции, в Ревель, к клиенту господ Иохаузенов.

И, подмигнув, Пох указал глазами на зажатую под мышкой сумку, привязанную медной цепочкой к его поясу.

– Эй, эй, батюшка, – сказал Брокс, – незачем болтать об этом!.. Ведь мы уже не одни.

И в самом деле, в комнату вошел пассажир, который мог бы заметить выразительный взгляд артельщика.

Пассажир этот, видимо, старался не быть узнанным. Он кутался в дорожный плащ, прикрывая часть лица капюшоном.

Подойдя к кондуктору, он спросил:

– Есть еще свободные места в карете?

– Целых три, – ответил Брокс.

– Одного хватит.

– Вам до Ревеля?..

– Да… до Ревеля, – немного замявшись, ответил неизвестный.

С этими словами он заплатил бумажными рублями за билет до конечной станции на расстоянии двухсот сорока верст и затем коротко спросил:

– Когда тронемся?..

– Через десять минут.

– Где будем к вечеру?..

– В Пернове, если ветер не помешает. В такую непогоду никогда нельзя ручаться…

– А разве можно опасаться опоздания?.. – спросил банковский артельщик.

– Да вот небо мне не нравится!.. – ответил Брокс. – Тучи мчатся так стремительно… Добро бы еще только дождь!.. Но если повалит снег…

– Послушай, Брокс, не скупись на водку ямщику, и завтра вечером мы будем в Ревеле…

– Надо надеяться! Обычно я езжу не дольше тридцати шести часов.

– Ну, так в путь, – сказал Пох, – незачем мешкать!

– Вот и лошадей запрягли, – ответил Брокс, – ждать больше некого… Стаканчик на дорогу, Пох?.. Шнапс или водка?..

– Шнапс, – ответил банковский артельщик.

Они пошли в ближайший кабачок, сделав знак ямщику следовать за ними. Несколько минут спустя они вернулись к карете, в которой неизвестный пассажир уже занял свое место. Пох уселся рядом с ним, и карета тронулась.

Лошади упряжки были не намного выше ослов, косматые, рыжей масти и такие тощие, что виден был каждый мускул. Но неслись они лихо. Достаточно было посвиста ямщика, чтобы они не сбавляли шага.

Пох уже много лет служил в банкирском доме братьев Иохаузен. Поступив в банк еще мальчиком, он покинул бы его только по старости. Он пользовался полным доверием своих хозяев, и ему часто поручали отвозить клиентам банка в Ревеле, Пернове, Митаве или Дерпте значительные суммы, которые не решались доверять почте. На этот раз он вез с собой пятнадцать тысяч рублей государственными кредитными билетами стоимостью в сто французских франков, то есть пачку в четыреста билетов, бережно спрятанную в сумку. Он должен был вручить эти деньги клиенту банкирского дома в Ревеле и затем вернуться в Ригу.

Не без причины торопился он так с возвращением. Что это была за причина?.. Об этом мы узнаем из его разговора с Броксом.

Ямщик, широко, по русскому обыкновению, расставив руки, державшие вожжи, быстро гнал лошадей. Выбравшись из северного предместья города, он выехал на большую дорогу, пролегавшую среди полей. В окрестностях Риги много возделанных полей. Пахота должна была скоро начаться. Но в десяти-двенадцати верстах от города расстилались необозримые бескрайние просторы степей, однообразие которых – за отсутствием каких-либо возвышенностей, редких в Прибалтийском крае, – нарушалось лишь кое-где зеленеющими хвойными лесами.

В самом деле, как уже заметил Брокс, вид неба не предвещал ничего хорошего. По мере того как солнце поднималось над горизонтом, ветер все усиливался и свирепел. К счастью, он дул с юго-запада.

Почти через каждые двадцать верст встречались станции, где перепрягали лошадей и одновременно меняли ямщиков. Такое сравнительно удобное устройство обеспечивало путешественникам довольно равномерную и быструю езду.

С самого начала поездки Пох с досадой заметил, что нечего и надеяться завязать беседу с попутчиком.

Надвинув на голову капюшон, совершенно закутав лицо, незнакомец спал, уткнувшись в угол, или делал вид, что спит. Все попытки артельщика вступить с ним в разговор не привели ни к чему.

Тогда от природы говорливому артельщику пришлось завести беседу с Броксом, сидевшим под кожаным верхом на козлах рядом с ямщиком. А так как кондуктор любил поболтать не меньше артельщика, то языки развязались. Опустив окошечко, закрывавшее передок кареты, легко было вести беседу.

– Так ты уверен, Брокс, – уже в четвертый раз со времени отъезда спросил Пох, – так ты уверен, что мы будем завтра вечером в Ревеле?..

– Да, Пох, если только непогода не задержит нас и можно будет ехать ночью.

– А через сутки карета тронется из Ревеля в обратный путь?..

– Да, через сутки, – ответил Брокс. – Так положено по расписанию.

– Ты, что ли, отвезешь меня в Ригу?..

– Я, Пох.

– Клянусь святым Михаилом, хотелось бы мне уже быть дома… вместе с тобой, конечно!

– Вместе со мной, Пох?.. Ты очень любезен!.. Но почему такая спешка?..

– Потому что я хочу пригласить тебя, Брокс.

– Меня?

– Тебя. И если ты любишь хорошо выпить и закусить в приятной компании – это должно прийтись тебе по душе.

– Вот как! – удивился Брокс, облизываясь. – Кто же сам себе враг, кто же этого не любит? Речь идет об обеде?..

– Лучше, чем об обеде! Это будет настоящий свадебный пир.

– Свадебный?.. – воскликнул кондуктор. – А с чего бы это вдруг меня пригласили на свадебный пир?..

– Потому что ты лично знаком с женихом.

– С женихом?..

– И с невестой тоже!

– Ну, коли так, – ответил Брокс, – я принимаю приглашение, даже не зная, кто эти будущие супруги.

– Сейчас узнаешь.

– Погоди, Пох, хочу сказать тебе заранее, что это прекрасные люди.

– Еще бы… прекрасные люди. Ведь это я – жених.

– Ты, Пох?!

– Да, я. А невеста – моя милая Зинаида Паренцова.

– О, прекрасная женщина!.. Правду говоря, не ожидал я этого…

– Тебя это удивляет?..

– Нет, что ты! Вы составите славную пару, хотя тебе и стукнуло пятьдесят, Пох…

– Да, а Зинаиде сорок пять, Брокс. Ничего не поделаешь, наше счастье будет короче, вот и все! Эх, дружище, любишь-то – по своей воле, а женишься – когда возможно. Мне было двадцать пять лет, когда я полюбил Зинаиду, а ей двадцать. Но у нас обоих вместе не было и ста рублей! Пришлось подождать, пока я сколотил небольшой капиталец, да и она, со своей стороны, накопила подходящее приданое. Мы порешили объединить наши сбережения… И вот теперь деньги у нас в кармане. Ведь в Лифляндии бедные люди чаще всего так поступают!.. Оттого, что ждешь много лет, только крепче любишь, да и за будущее нечего опасаться.

– Твоя правда, Пох.

– У меня теперь хорошее место в банке Иохаузенов – пятьсот рублей в год. После свадьбы братья обещают мне прибавку. Да и Зинаида зарабатывает столько же. Вот мы и богаты… по-своему, конечно!.. Правда, у нас нет и четверти того, что у меня сейчас в сумке…

Пох запнулся, бросив подозрительный взгляд на неподвижно сидящего спутника, который, казалось, спал в своем углу. Никак он сболтнул лишнее!..