Драгоценнее многих - Страница 45

е потеряно. В мире много ученых ослов, но немало и истинных медиков. Труд Везалия будет не раз переиздаваться, и надо позаботиться, чтобы во втором издании ошибки уже не было.

Мигель писал, стараясь заглушить мысль, что ему жалко отдавать, даже Андрею, свое открытие. Но если он этого не сделает, то может ли он быть избранником божьим, провозвестником счастливой христианской коммуны?

«Истина же, друг Андрей, в следующем, – торопливо выводил он, – воздух вовсе не проникает в артерии, которые от природы полны крови. В том легко убедиться во время вивисекции, осторожно проколов тонким шилом венозную артерию. Также кровь отнюдь не проникает – как это думают – через перегородку сердца, но из правого желудочка идет по необыкновенно долгому и сложному пути в легкие. Именно здесь она смешивается со вдыхаемым воздухом, и от нее отделяется сажа, удаляемая из организма при выдохе. После того, как кровь хорошо смешается с воздухом, она переходит в венозную артерию и через нее поступает в левый желудочек сердца. Все это я наблюдал и заметил первым и дарю тебе с чистым сердцем на пользу нашего общего искусства. Ведь произнесшие гиппократову клятву должны помогать друг другу всегда и бескорыстно, хотя в нашей жизни исполнение долга встречается весьма редко. Сам я собираюсь упомянуть об этом оправлении человеческого тела в книге, которая будет готова еще не скоро, и хотя она не останется неизвестной миру, и всякий умеющий разбирать буквы, прочтет ее, но все же книга та обращена к лечению душ, но не тела, и потому хотел бы я, чтобы мир узнал о моем наблюдении из твоих просвещенных уст…»

Мигель отложил перо, придвинул к себе том и через минуту снова погрузился в описание величайшего чуда вселенной – человеческого тела.

Как ему все же повезло, сегодня он стоит у самой колыбели, присутствует при рождении анатомии! Благословен будь год тысяча пятьсот сорок третий, он навсегда останется в истории науки!

До самого утра Мигель не сомкнул глаз, поочерсдно хватаясь то за письмо, то за книгу Андрея. Астрологическое сочинение Николая Коперника забытое валялось под столом.
* * *

– Мальчишка! Щенок! Боже, и эту тварь, этого мерзкого ублюдка я выпестовал на своей груди! – Якоб Дюбуа задохнулся от негодования и в изнеможении опустился на стул, но тут же снова вскочил и забегал по своей комнатушке, забравшейся на самый верхний этаж одного из домов переулка с неблагозвучным названием «улица Крысы».

Якоб Дюбуа – великий Якоб Сильвиус, равно прославленный как своей необычайной ученостью, так и баснословной скупостью, только что прочел книгу своего бывшего помощника, бывшего ученика и бывшего друга – Андрея Везалия. Ничего не скажешь, Везалий отплатил учителю черной неблагодарностью, оплевав и опорочив все, что было дорого престарелому профессору.

– Это же бунт! – выкрикнул Сильвиус, воздев к потолку худые руки, – он опасен для государства – судить его и примерно наказать, чтобы впредь никому не было позволено обвинять наставников во лжи!

Сильвиус ударил кулакомОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com