Драгоценнее многих - Страница 26

ратовал за суровую простоту, самоограничение и непреклонность первых веков. При этом один молчал о Телемской обители, ведь в ту пору Франсуа Рабле отрицал свое родство с извлекателем квинтэссенции Алькофрибасом Назье, а Мигель, тем более, ни слова не говорил о Мюнстере, откуда частенько приходили к нему тайные гонцы.

А сейчас, по прошествии почти семи лет, они неожиданно встретились и обрадованно спешили поделиться новостями, которых скопилось немало, и медицинскими наблюдениями, которых тоже было достаточно. И, разумеется, снова спорили, причем Рабле порой с невозмутимым видом отстаивал самые чудовищные мнения, лишь бы не соглашаться с противником. Из-за этого они и опоздали на банкет, что, впрочем, их не смутило. Рабле продолжал рассказывать:

– У Гиппократа можно найти описание этой болезни, но, видимо, он путал ее с другими простудными горячками. Специальный ее признак – появление в горле, зеве и на миндалинах пустул и лакун, заполненных густым гнойным эксудатом. То есть, болезнь разрешается через отделение густого и холодного, а значит, хотя она и напоминает плеврит, при ней нельзя назначать кровопускание. Показан покой и обильное теплое питье. Я назвал эту болезнь ангиной, от греческого agxo, потому что она душит наподобие дифтерии…

Чинная тишина в зале давно сменилась невнятным шумом, усиливавшемся с каждой сменой вин. Горы съестного уничтожались быстро и исправно. Слуга, обходивший ряды с огромным блюдом, остановился возле Мигеля и наклонившись, предложил:

– Лапки речных лягушек а ля фрикасе из кур. Угодно?

– Нет, унесите, – быстро сказал Мигель, за много лет так и не привыкший к некоторым особенностям французской кухни. И, чтобы оправдаться, добавил: – Я не уверен, можно ли это есть. Сейчас пост.

Отец Клавдий, викарий архиепископа Помье, сидящий напротив Мигеля и до той минуты с сосредоточенностью достойной Фомы Аквинского трудившийся над запеченным в тесте угрем, поднял от тарелки отяжелевший взгляд и произнес:

– В писании сказано: «Когда вы поститесь, не будьте унылы как фарисеи».

– Совершенно верно, – повернулся к викарию Рабле. – Недаром афоризм Гиппократа гласит: «Во всякой болезни не терять присутствия духа и сохранять вкус к еде – хороший признак».

– Несомненная истина! – подтвердил Клавдий, утирая рукавом масляные губы.

– В то же время, – невозмутимо продолжал Рабле, – святой Бернард Клервосский пишет: «Гиппократ учит сохранять тело, Христос – убить его; кого из них вы изберете своим руководителем? Пусть стадо Эпикура заботится о своей плоти, что касается нашего наставника, то он учил презирать ее».

– Точно, – растерялся Клавдий. – Звания христианина и врача несовместимы, это подтверждают многие писатели.

– Особенно же «Книга премудростей Иисуса сына Сирахова», – подхватил Рабле, – глава тридцать восьмая, стих двенадцатый: «и дай место врачу, ибо и его создал господь, и да не удалится он от тебя, ибо он нужен». Кроме того, по свидетельству апостола Павла, евангелист Лука был врачом. Можно назватьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com