Доверься врагу - Страница 13
Актемар быстро преодолел небольшой участок открытой местности и приказал радисту связаться со штабом. Узнав о пленном старшем лейтенанте ФСБ, там потребовали доставить его немедленно. Подумав, Актемар усадил старшего лейтенанта в машину, рядом с ним, с обеих сторон, двух бойцов пристроил, сам сел на переднее пассажирское сиденье. И дал задание отряду, с которым должен был соединиться через четыре часа.
Конечно, грязь не давала ехать так быстро, как хотелось бы. Но «уазик» в такую непогоду оказался идеальным средством передвижения. И все благополучно двигалось к завершению. Ни разу не застряли в пути, старший лейтенант вел себя смирно, признавая преимущество силы, и ему даже руки связывать не требовалось. Противника не встретили, да и встретить его здесь было маловероятно, поскольку горные участки контролировались отрядами, из которых и состояла армия Ичкерии. Но уже когда выехали на устойчивую дорогу, идущую среди скал, когда дорога стала круто вверх взбираться, откуда-то появилось вдруг вертолетное звено. Два «Ми-24» сначала пролетели мимо на высоте, малопригодной для атаки, потом сделали круг и пролетели уже низко, рассматривая, что за транспорт здесь движется. Транспорт без номеров всегда подлежал уничтожению. И потому Актемар приказал оставить номера на машине. Может быть, все обошлось бы, если бы не один из бойцов, у которого нервы не выдержали. В правой задней дверце стекло было выбито. И боец, высунув ствол автомата, дал по низко летящему вертолету очередь. Конечно, такая очередь не могла нанести вреда бронированному вертолетному днищу. Но «птички» на очередь отреагировали сразу, совершили еще один круг, и с неба с шипением устремились в сторону дороги НУРСы.[6] «Уазик» вдруг подхватила неведомая сила, кувыркнула в воздухе и сбросила с дороги под крутой склон. Актемар был еще в сознании, когда машину подбрасывало, но момент потери сознания он не почувствовал. Запомнились только страшный скрежет и громкий мат бойца-водителя…
Боль подсказала, что он еще жив, иначе Актемар подумал бы, что оказался в аду, потому что вокруг была кромешная темень. Он поднял голову и увидел что-то, смутно белеющее в той стороне, где были ноги. И там было холодно. Голова горела пламенем боли, правая рука болела еще сильнее головы, а ноги, казалось, мерзли. Актемар попытался подтянуть их под себя, и это вызвало новый приступ боли, теперь уже в ноге.
– Эй… – позвал он. – Эй, есть кто-нибудь живой?
Кричать было больно, и казалось, что это кто-то посторонний кричит.
– В себя пришел? – спросил голос, вроде бы знакомый, но не узнанный сразу.
– Пришел, – сказал Актемар. – Что так темно?
– Ты под камнями… Здесь природа что-то типа пещерки создала. Специально для такого случая. Я тебя от дождя туда затащил. Дождь был сильный, а потом снег повалил. Один снег, без дождя. И похолодало резко…
– Каждую ночь холодает, – ответил Актемар. – Февраль на улице, не лето… Да в горах и летом холодает резко…
– Это точно…
– Ты кто? – спросил Актемар.
– Похоже, твой ангел-хранитель…
– Что случилось?
– Не помнишь?
– Не очень…
– Я тебя из горящей машины вытащил. Тебя переломало всего… Ну, и тяжел же ты…
– НУРСы?
– НУРСы…
– А остальные?
– Я не успел. Машина взорвалась…
– А ты…
– Я – старший лейтенант, твой пленник…
– А теперь, стало быть, местами поменялись, и я твой пленник…
– Разберемся, – ответил старлей так, словно отмахнулся.
– Где мы?
– Недалеко от дороги. Метрах в пятидесяти. Смотрю, может, кто поедет?
– Никто не поедет… Ты что, ситуацию не знаешь?
– Какую ситуацию?
– Служишь где?
– Федеральная служба безопасности… Ты же документы смотрел…
– Место?
– В Москве.
– В Чечне давно?
– Второй день…
– Понятно… По этой дороге никто не ездит. Это, грубо говоря, фронтовая зона. Ваши едут там, где мы тебя взяли. Наши – по другую сторону хребта…
– И что? Жить теперь здесь будем?
– Пойдем…
– Ты слишком высокого мнения о своих возможностях… – сказал старший лейтенант. – У тебя открытые переломы на ноге и на руке и голова разбита. Самое большее, что ты сможешь пройти, это два десятка метров. Да и то опираясь на меня…
Актемар попробовал напрячь мышцы и пошевелиться. Боль пронзила все тело.
– В этом ты прав… Кроме того, идти нам, похоже, в разные стороны… Но если так лежать, я замерзну.
– Идти нам, как ты правильно заметил, в разные стороны. Но ты идти не можешь, а лежа здесь, просто замерзнешь. К утру уже замерзнешь…
Актемар подумал, что старший лейтенант хочет пристрелить его.
– Ты где? – спросил он, одновременно здоровой рукой ощупывая себя в поисках оружия. Под рукой не было автомата, в кобуре не было пистолета. – Я тебя не вижу…
– Я же говорю, ты под камнями. Я тебя от дождя туда затолкал.
– Могилу копать не надо, – мрачно пошутил Актемар.
– Не торопись туда. Может, что и придумаем…
Значит, пристрелить желания не испытывает.
– Думай, старлей… У меня голова думать не желает… И что тут придумать? Спасайся! Не замерзать же тебе со мной… На себе все равно не унесешь, – сказал эмир.
Сильный широкоплечий Актемар был явно неподъемным весом для щуплого старшего лейтенанта. Захочет – унести не сможет. Как только еще под камни, в пещерку эту затолкал…
– Придумать что-то всегда можно. Меня, кстати, Джабраилом родители назвали. Джабраил Артаганов.
– Я – Актемар…
Знакомство состоялось.
Джабраил все-таки придумал.
– Как мне отсюда выбраться? – спросил Актемар, подразумевая под вопросом собственное желание испробовать силы и попытаться идти, поскольку сдаваться и просто лежать в ожидании смерти было для него, с его характером, вообще делом невозможным. Если нет возможности идти, значит, придется ползти. Не могут помочь правая рука и левая нога – остались левая рука и правая нога, и они помогут. Лучше умереть от потери сил и крови, чем просто лежать и ждать, когда смерть заберет тебя.
– Лучше не надо, – сказал Джабраил. – Жалко, в машине все сгорело, даже ноги тебе накрыть нечем, чтобы не мерз…
– Мне их не накрывать, а открывать нужно, – настаивал Актемар на своем.
– Не торопись, я же попросил тебя…
– Чем дольше лежать буду, тем меньше шансов выбраться.
– Где твой отряд?
– Этого тебе знать не нужно. – Ответ был категоричным, таким же категоричным, каким был бы ответ на вопрос, заданный во время допроса.
– Давай не будем в детские игры играть. Ты – Актемар Дошлукаев?
– Дошлукаев…
– Я вчера смотрел досье на тебя. Не специально. Просто под руку попалось. Будь ты какой-нибудь головорез, я бы тебя и вытаскивать из машины не стал. Ты бы сгорел… Но ты вел себя достойно, и я тебя вытащил. Правда, тогда я еще не знал, что ты Дошлукаев…
– Что это меняет?
– Это ничего не меняет. Но не заставляет меня тебя убить. Ты противник, но ты не злостный враг, подлежащий уничтожению. И я не собираюсь тебя убивать.
– Спасибо. Утешил… Скажи только: как ты, чеченец, воюешь против своего народа?
– Я не воюю против своего народа. Потом ты поймешь, за что ты воюешь. И поймешь, что Джохар Дудаев совсем не та фигура, которая должна вести людей за собой. Он ведет вас в пропасть. И все только ради своих великих амбиций. Его из-за этих амбиций специально выбрали и послали сюда, в Чечню…
– Кто выбрал?
– Те, кому эта война помогает набить карманы. Больше Дудаев ни на что не годится.
– Это твое мнение. Оставь его при себе.
– Это не мнение. Это слова человека, знающего, как и почему генерала Дудаева толкали сюда. И кто толкал. Эта война развязана Джохаром, грубо говоря, по заказу российского Правительства. Там нашли достойного пастуха, который сумел повести за собой слепых овец.
Актемар мрачно промолчал. Оба долго молчали.