Дорога ветров - Страница 78

ть ничего было нельзя. На следующий день обнаружился еще один сорт колючек - зернышки ковылька с ершистым наконечником и длинным хвостом. Такое устройство позволяло этим "хвостовикам" не только вонзаться в ватники, но и передвигаться в вате все глубже и глубже, пока острый носик зернышка не выходил на другую сторону, коля и царапая кожу.

Все остальное время пребывания в поле мы мучились с этими хвостатыми колючками, находя их то в спальном мешке, то в глубине ватника и почесываясь от них не хуже, чем от некоторых насекомых. Колючки явились первой бедой. Едва мы, усталые и сытые, улеглись в мешки и согрелись, как в палатку ворвался Андреев с воплем: "Дайте винтовку - волки!" Пальма действительно лаяла упорно и звонко с четверть часа, но мы не обратили на это внимания. Однако шофер заставил нас подняться - мы знали, что стрелять Андреев совершенно не умеет и может попасть в Пальму вместо волка.

Натянув сапоги и полушубок, дрожа от ветра, холодившего голые колени, я вышел из палатки с винтовкой.

Ущербная луна освещала бледные склоны холмов, угрюмо щетинившиеся черными кустами. Достаточно было одного взгляда, чтобы узнать в таких же кустах, только расположившихся на самом гребне склона, андреевских "волков". Напрасно шофер клялся, что "они" пришли, сели и ждут. Эглон, тоже выкарабкавшийся из мешка, со смехом выстрелил в кусты. Никакого движения. Выругав фантазера, мы поплелись в палатку. Но третья беда уже подкарауливала нас. Едва я снова согрелся в мешке, как услышал назойливое гудение над самым ухом. С трудом разлепив смыкавшиеся веки, я огляделся, но ничего не увидел в слабом, проникавшем через палатку лунном свете. Опустив голову на подушку, я снова услышал гудение и тут сообразил, что это гудит висящий на проволоке столб. Ночной ветер заставил вибрировать железный провод брошенного телеграфа, сохранившийся на этом участке. Поваленный столб натягивал проволоку туже и резонировал. Гудение становилось все сильнее, принимая злобный оттенок. Привыкшие к полной ночной тишине товарищи стали ворочаться, недовольно покряхтывая. А гудение перешло в торжествующий рев, наглый и нестерпимый. Очевидно, ветер усиливался. Проклиная день и час своего рождения, выбрались из мешков Орлов с Эглоном, вышли и отцепили от столба две привязанные за него палаточные растяжки. Но труды их были напрасны - едва они улеглись, как услышали настойчивый рев столба. Очень хотелось спать, и я терпел еще с четверть часа, но столб ревел и ревел, пока я, потеряв всякий сон, не вылез из мешка и не нашарил близ печки топор.

- Я помогу! - высунулся вдруг из своего мешка Эглон. - Больше невозможно терпеть!..

- А я думал, ты спишь!

- Заснешь тут разве! - мрачно отозвался Эглон, осторожно опуская руку вниз - искать сапоги в колючках было небезопасно.

Столб, как будто чувствуя близкую расправу, заревел особенно злобно. Казалось, вся палатка начала вибрировать. В неверном лунном свете мы не сразу нашли проволоку. Только когда Эглон, запнувшись за нее, полетел в колючкиОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com