Дорога оружия (сборник) - Страница 88

Когда возвращались, мимо фермерских подворий катили весело, бандиты скалились женщинам, которые поглядывали из приоткрытых ворот. Дуля громко орал, что теперь дикари будут бояться, потому что вломили им в прошлый раз как полагается.

Леван не радовался. Он понимал, что кочевые по-прежнему остаются угрозой, а значит, досадной помехой его планам. Одно хорошо – с дохлых уродов можно снять кохар, а он ценится на Крыме. Однако как дорогой товар доставить в Херсон-град или на Мост, атаман не представлял. Леван бился над этой задачкой уже не первый день: после сезона дождей он хочет нападать на сильные караваны – стало быть, нужно оружие. Чтобы купить оружие, можно разве что продать кохар. Но к покупателям не пробиться. Отправить несколько человек на мотофургоне либо на сендере? Не пройдут, попадут в ловушку, как три дня назад Ляков с Кудрей и другими. Ехать всем – останется без защиты поселок. Вернешься с грузом оружия на пепелище – и что тогда выгадал? Да ничего… Леван искал способ попасть на какой-нибудь из крупных рынков, но способ не находился.

Свое раздражение атаман сорвал на Сане. Сунувшись к нему с тетрадкой показывать, сколько записано мешков с кукурузой и овощами, она получила оплеуху… Нашла время, дура, усердие показывать. Женщина залилась слезами и взгляд на Левана бросила странный, нехороший. Однако ночью в постели была покорной и ласковой, так что Леван забыл о том взгляде.

На следующий день двор с самого утра наполнился людьми. Местные прикатили сдавать урожай, да и те, чьи припасы уже лежали в подвале, тоже явились. На обнесенном оградой подворье образовалось что-то вроде ярмарки. Фермеры обменивались всякой мелочевкой, обсуждали новости, многие принесли кувшины самогона, один притащил бочонок кустарно сваренного пива и предлагал желающим освежиться. Оплата осуществлялась просто – Сана по просьбе местных меняла метки на мешках, уложенных в верхнем ряду, чужие припасы переходили таким образом в собственность предприимчивого пивовара. Платили ему охотно – все равно мешки в чужом подвале свалены, а в такой ситуации расставаться с ними легче. Если бы из своих закромов отдавать – тут бы принялся хозяин думать да в затылке чесать, а метку переменил на мешке, который так и так в чужом доме, – вроде ничего не отдал.

Бандиты расплачивались добычей – куда еще здесь это барахло девать? Какие-то шмотки, дикарские ожерелья из клыков, прочая ерунда, давным-давно захваченная в набеге, да так и провалявшаяся в углу без пользы.

Леван вышел на крыльцо полюбоваться и даже улыбнулся, глядя на шумное торжище. Надо же, как при нем местная жизнь закипела! Ничего, это только начало. Будет здесь шумное и бойкое место – дайте срок. Клан Левана сделается знаменитым и грозным. Много страха от него будет.

К атаману подошел Дуля. Этот уже успел набраться. Впрочем, сейчас почти все были навеселе. Поглядев на предприимчивого земляка, и другие хозяева сгоняли домой за домашней выпивкой, за снедью. Двор и впрямь стал походить на ярмарку.

– Весело у нас, а, Леван?

Дуля глупо улыбался, и захотелось дать ему в зубы. Будь Дуля умнее, атаман так и сделал бы, но ведь не поймет пьяная харя.

– Весело, – буркнул Леван. – А ты почему зенки залил? Ты чего должен делать?

– А чего?

– Приглядывать, подслушивать. О чем пьяный народ толкует – того трезвый никогда не скажет. Иди, мутантская морда, потолкайся среди местных, запоминай, о чем они болтают.

Дуля сгинул. Леван огляделся в поисках Снулого. С тех пор как он, Леван, стал главой клана, молчаливый увалень почему-то редко попадался на глаза. Дуля – тот, напротив, льнет к старшому, всячески показывает, как он близок к атаману, хорохорится перед остальными. А Снулый – нет, как был всегда наособицу, так и остался.

Тут молчун, будто уловил мысль атамана, возник среди повозок и направился к крыльцу, откуда Леван наблюдал за торжищем.

– Парнишка местный прибежал. Говорит, кочевых видел. – Снулый, как обычно, изъяснялся коротко.

– Где, сколько?

– Как вчера, по округе шастают, близко не подходят.

– Думаешь, нужно съездить пугануть их?

Снулый пожал плечами. Вот поди пойми его:

что хотел сказать-то? Леван прикинул – если ехать, как вчера, повторится та же история, кочевые уйдут в степь, отступят. Зря топливо пожжешь, а его и так немного – Мархад запасов не делал.

Наконец Снулый изволил высказаться:

– Я бы сгонял по округе, глянул… – После долгой паузы он закончил фразу: – Налегке, с сендером.

– Возьми людей, сгоняй, – согласился Леван.

Проводив Снулого, он отправился попробовать пива. Атаману фермер налил бесплатно, подал с подходящей улыбочкой – все как полагается. Но вкуса пойла это не улучшило, пиво Левану не понравилось. Дрянь. Да и оно вскоре закончилось, пивовар пообещал завтра привезти новый бочонок, ему – одному на весь поселок – хоть какая-то выгода.

Леван заметил Лякова, подозвал:

– Раньше здесь пивом не торговали?

– Отчего же, Кижан пиво давно варить наловчился, однако такой торговли, как нынче, никогда не устраивал. Да и где? Явись он к Мархаду на двор, отобрали бы чернявые пиво, а самого прогнали бы. Да и кому его продавать? При Мархаде-то?

– Со мной лучше стало, веселее?

Ляков осторожно сказал:

– Мархад, может, и отбирал без разговоров все, на что глаз положит, однако местных ни разу не грозился убить.

– Ну так я ж никого не убил. – Леван самодовольно улыбнулся. – Ты фермеров предупредил?

– Ну я. – Ляков глядел в землю и отвечал едва слышно.

– Ну и хорошо, что так вышло. Верно говорю? Будут меня бояться, и убивать никого не стану. Потому что незачем. Страх – он людям жизнь сберег, сечешь, Ляков?

Старику не хотелось продолжать разговор, он мялся… Тут возвратился из разведки Снулый на сендере, и Хромой с облегчением перевел дух – он получил возможность уйти от ответа. Местные убирались с подворья, ярмарка выдохлась, и бандиты подошли к сендеру узнать новости.

– Ну что, Снулый, видели кочевых?

– Чтобы близко – ни разу не столкнулись.

– А издалека видели?

– Ну.

– Значит, все в порядке? Страх дикарей на расстоянии держит?

– Нет, не все в порядке, – буркнул Снулый и умолк.

Леван его манеру давно знал и приготовился ждать. Наконец увалень собрался с мыслями и сказал:

– В небе летело что-то.

– Платформа, что ли? Так нам до них дела нет, как и им до нас, – тут же ввернул Дуля.

– Не платформа. Другое. Далеко.

– Небоходы, что ли, к нам пожаловали?

Ответа не последовало. Леван обратился к парням, которые ездили с молчуном, – те вовсе ничего не видели. Не туда смотрели, понятное дело. Снулый приметил в небе что-то странное, но никому говорить не стал.

– Куда хоть летело-то? – спросил Дуля.

Снулый показал пальцем на север.

– Что там, Ляков?

– Там, считай, ничего. Мертвая земля. Овраги, ущелья, дальше скальная гряда и трещина в земле здоровенная. Вот за ней мертвая земля и начинается.

– Не, ты чего? Разлом, он же не здесь, – показал осведомленность Дуля, – он к востоку и на север куда дальше!

Ляков принялся объяснять, что говорит не о большом Разломе, перечеркнувшем пол-Пустоши, а о малом, местном. Что-то там было до Погибели такое, что после себя землю убило. Какая-то дрянь растеклась, земля пошла трещинами, на дне которых ядовитая жижа булькает. Пар из них исходит едкий, дышать больно. Туда никто не ходит, и оттуда тоже никто не появляется.

Леван невольно поежился. Что-то странное, что обитает в мертвой земле и умеет летать? Сразу нахлынули воспоминания, завертели мысли в темном водовороте. Он снова глянул на Снулого – тот был даже угрюмее, чем обычно. Видно, всю дорогу думал о том же, что сейчас Левану в голову пришло. Последним из них троих Дуля допер, чем здесь пахнет. Веселость его мигом улетучилась, он нервно сглотнул и сказал:

– Слышь, атаман, поговорить бы. Идем, что ли, в дом, а?

Дуля уже начал чувствовать неуверенность, когда над головой не было крыши. Леван его понимал.