Дом Сладостей (СИ) - Страница 8

Он без всякого удивления отметил, как взгляд женщины моментально стал жестким и холодным. Ей решительно не нравилась сложившаяся ситуация, но Мамо не собирался отступаться от своего решения — слишком заманчива оказалась идея, пришедшая ему в голову. Он твердо верил, что сегодня же ему стоит приступить к выполнению плана.

— Да, разумеется, господин. Желание посетителя будет исполнено. Я посмею также предложить вам попробовать новое угощение, которое только сегодня было добавлено в наше меню. Уверена, вы захотите быть одним из первых…

— Да, спасибо, — рассеянно согласился Мамо, поддаваясь настойчивым жестам, приглашающим его пройти в западную комнату. — С удовольствием.

Хозяйка даже не стала дожидаться, пока он усядется за стол, как делала обычно, не попрощалась, ничего не сказала. Просто сразу закрыла двери, оставив воина стоять возле, растерянно глядя перед собой. Возможно, она торопилась, возможно, уже не хотела видеть раздражавшего посетителя настолько, что пренебрегала этикетом… Не было смысла рассуждать о причинах такого холодного приема, он хотел лишь увидеть Зэта, чтобы поговорить. А уж что там взбрело в голову госпоже Соре — маловажное дело, не касающееся его.

Дождавшись, пока шаги женщины стихнут где-то на втором этаже, Мамо осторожно выглянул из комнаты. В этот самый момент напротив него застыл, подобрав юбки, Зэт. Приятное совпадение вызвало довольную улыбку воина и огорченный вздох работника.

— Иди сюда, — шикнул ему Мамо, поймав за рукав.

— Э, нет, я в подвал иду, иначе мне не жить, — пытаясь освободиться, пробормотал тот. — Я должен забрать заказ сначала.

Ему помогла только еще одна неожиданность — двери восточной комнаты приоткрылись, выпуская в прихожую растрепанную девушку в пышном платье.

— Кажется, я там совершенно лишняя, — тоскливо вздохнула она, глядя на Зэта, и лишь после этого заметила гостя, моментально выпрямившись и приветливо улыбнувшись. — Доброго вечера господину воину.

— Расслабься, — все продолжая бесполезные попытки освободить свой рукав, Зэт недовольно сморщил нос. — Тебе только работы меньше, не придется строить из себя милашку перед всякими…

— Но мне нравится строить милашку. Пора запретить посетителям ходить парочками, я остаюсь совсем без работы…

— Хочешь обслужить воина? — тут же встрепенулся юноша, с надеждой посмотрев на приятельницу.

— Нет уж, на сегодня мои клиенты — сын знатного господина и… А кто он?

— Глава Охотничьего Дома.

— Ну вот. Осталась без работы из-за охотника. Или из-за сына богатого господина. Тут уж с какой стороны посмотреть, — рассуждала девушка, наматывая на пальчик прядь темных волос. — Вернее, кто платить сегодня будет. Я еще не поняла, кто из них с кем… но без работы уже осталась.

Сладостница надула раскрасневшиеся от простуды щеки и снова жалобно вздохнула.

— Зато они много заплатят за твое молчание, только намекни, — вставил Мамо, прекрасно догадавшись, о ком идет речь, а после добавил: — Кстати, Зэт, ты готов заплатить за мое молчание?

Девушка приложила ладонь к губам, пораженная таким поворотом, и не сдержала смешок. Зэт тоскливо перевел взгляд с нее на воина, буквально чувствуя, как секреты ускользают сквозь пальцы.

Непростительная подлость — не дорожить тайнами человека, который осмелился тебе доверять. Даже если он тебе почти никто. Несомненно, это задевало.

— Госпожа выгонит тебя, если узнает, — сдерживая нервный смех, протянула сладостница, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Проводив ее взглядом, Зэт резко дернул руку и раздраженно процедил:

— Пусти уже, я сейчас приду.

Ткань со свистящим шуршанием выскользнула из ладоней воина, а он, растерянно нахмурившись, шагнул назад, к двери, чтобы вернуться в комнату.

Ему еще стоило продумать предстоящий важный разговор… впрочем, продумывать его детально все же смысла никакого не было, с Зэтом все непременно пойдет не по плану, Мамо уже успел это понять за недолгие пару дней знакомства. Тем не менее, не помешало бы еще раз вдохнуть-выдохнуть, собраться с мыслями и хотя бы понять, как далеко он готов зайти сегодня, насколько прямо готов действовать.

Мамо был уверен, что резкость и решительность в таком деле могут лишь навредить. Они могут спугнуть, насторожить юношу, затравить его собственное желание и интерес. Действовать следовало осторожно; лишь ненавязчиво подводить Зэта к нужным мыслям, чтобы сам догадался, что ему хочет предложить воин. А как это сделать?

— Простите, кажется, у меня не получится сейчас принести вашу накидку, — тихо и виновато проговорил юноша, едва просочившись в комнату. — Я попробую позже.

— Где она?

Зэт резко вдохнул, будто испугавшись, и затаил дыхание, поджав губы и отведя взгляд. Он расстроено опустил плечи, не спеша отвечать. Юноша подошел к столу, присел — уже куда более грациозно и ловко, — поставил поднос между собой и воином и только после этого, тонкой струйкой наливая горячий чай для гостя, сухо сказал, невозмутимо и бесстрастно:

— Пахлава с орехами и яблоком.

— Где моя накидка? — настаивал Мамо. — Почему ты не можешь ответить?

— Она на чердаке, — перебил Зэт, и его голос все же дрогнул ноткой искреннего сожаления. — Я взял ее с собой, чтобы укрыться, но забыл утром, в спешке спускаясь.

— Ты ночуешь на чердаке?

— Теперь — да. Это мое наказание…

— Это моя вина, мне очень жаль…

Зэт только вскинул брови, тем самым подтверждая, что так и есть, вина лежит именно на воине. Ведь это именно он весь вечер заставлял работника нарушать установленные правила ради собственного удовольствия. По его неосторожности Зэт попал в такое положение.

— Не думаешь, что тебе стоит оставить это место? — спросил воин, вдруг снова, как и тогда, протянув юноше угощение на пробу.

— Вы издеваетесь? — зашипел на него Зэт, отпрянув и даже плечи поджав. — Из-за ваших сладких капризов я и ночевал на чердаке. Хватит.

— Нет, — невозмутимо возразил воин, — ты ночевал на чердаке из-за того, что пытался меня подставить перед своей госпожой… и всем городом, разумеется, тоже.

Зэт замер. Сегодня он выглядел ужасно замученным, уставшим, без проблем верилось, что ночь была тяжелой, бессонной и тревожной. Даже платье казалось неподобающе помятым, должно быть, Зэт совсем торопился, когда неожиданный гость появился в их домике, чтобы не разозлить госпожу Сору, торопился и не успел должным образом привести себя в порядок. Но от этого он выглядел только приятнее. Растрепанный, уставший; создавалось впечатление, что он, возможно, даже огрызаться не будет. Однако впечатлению суждено было так и остаться простой обманкой. Зэт с готовностью показал клыки, как обессиленный, но все еще готовый до последнего защищаться зверь.

Вот только нападать никто на него не собирался.

— Но мы решили в прошлый раз, что прощаем друг друга, так что скажем просто: из-за неприятных обстоятельств, к коим не имеет ни малейшего отношения эта чудная пахлава. М?

— Допустим.

Зэт торопливо потянулся к кружке гостя и сделал пару глотков, видимо, желая успокоиться, Мамо терпеливо ждал, продолжая держать руку вытянутой.

— Так что ты мне скажешь? Ты не думал уйти из этого места?

— Нет, не думал, — честно ответил юноша, привычно принимая угощение. Сморщив нос, он с усилием откусил немного пахлавы, Мамо слабо улыбнулся, почувствовав прикосновение теплых и влажных от чая губ, и склонил голову к плечу, наблюдая за первой реакцией на новую сладость. Видимо, та пришлась по вкусу… — Мне некуда идти. Здесь меня приняли, здесь и останусь.

— Кажется, ты упоминал, что хочешь пойти в отряд воинов, — протянул Мамо, прожевав пахлаву и подперев подбородок ладонью, все так же заинтересованно наблюдая за своим сладостником, за его неуверенными движениями и такой искренней мимикой.

— Но меня не возьмут, я всего лишь слуга.

— Я же говорил, что времена давно не те. Я тоже родился в очень бедной семье. Пустое место — вот что я. Я был им все детство. Нас даже крестьяне за своих не считали, мой отец не мог работать из-за болезни… люди это осуждали, не понимая нашего горя, презирали отца, считая простым лентяем. А когда ни его, ни матери не осталось, я рискнул попроситься в отряд…